Над обрывом Балтийского моря стоят шведские боевые машины пехоты (БМП) CV90, похожие на танки. Они целятся в покрытое перистыми облаками небо, через которое пытается пробиться холодное февральское солнце. Раз в десять минут в небе появляется объект, напоминающий беспилотник, и дула военных машин синхронно двигаются в его сторону.

CV90 управляют совсем юные розовощекие парни и девушки — шведские призывники, которые в течение года проходят срочную службу на острове Готланд. Сегодня они учатся стрельбе по воздушной цели.

«При хорошей погоде самолет бы тянул за собой мишень. Но из-за погодных условий мы сегодня используем лазерную систему измерения и выполняем все задачи, кроме реальной стрельбы боевыми снарядами», — объясняет обучающий их офицер.

Наводчики, которые должны сидеть на крыше БМП по несколько часов, только недавно окончили школу, но о стратегическом значении Готланда для обороны своей страны они знают с детства. 20-летняя Майя служит здесь больше полугода. Из-под камуфляжной формы выбиваются растрепанные косы, щеки полыхают после бега на морозе, но девушка выглядит счастливой и увлеченной.

— Служить на Готланде особенно важно, потому что это действительно значимое место, учитывая политическую обстановку и близость России. Чувствовала бы я себя иначе, если бы служила где-то в другом месте в Швеции? Думаю, да, — говорит она.

Изначально Майя воспринимала службу в армии скорее как личный вызов, способ «испытать себя». Попав на остров, она осознала, что это нужно для «более высокой цели», чтобы помогать стране и людям, поэтому всерьез задумалась о профессиональной военной карьере.

О возможном вторжении России в страны Балтии девушка предпочитает не размышлять.

— Мне кажется, очень сложно находиться здесь, заниматься своим делом и одновременно постоянно помнить об этом. Нужно просто концентрироваться на задачах, решение которых зависит от тебя, и делать всё возможное. Честно говоря, я не так часто думаю о том, к чему мы на самом деле готовимся, потому что это слишком тяжело.

«Вторжение изменило всё»

Готланд называют «непотопляемым авианосцем», или форпостом НАТО. В Швеции множество островов, но этот, пожалуй, самый важный с военной точки зрения. Его положение — практически посередине Балтийского моря — дает возможность контролировать воздушное, морское и частично подводное пространство между Стокгольмом, Калининградом и Санкт-Петербургом. В случае оккупации острова врагом — например, Россией — он превратится в ключевой опорный пункт, с которого можно эффективно противодействовать воздушной и морской миссии НАТО в Балтийском море. Возможная оккупация острова угрожает не только Швеции, но и другим странам региона, в частности Латвии, Литве и Эстонии.

В мирное время Готланд — излюбленное место уединенного отдыха шведов. Остров славится своими живописными пляжами с белым песком и минималистичными скандинавскими пейзажами. Здесь жил, творил и умер великий режиссер Ингмар Бергман. Андрей Тарковский снял на Готланде свой последний фильм «Жертвоприношение». Насквозь продуваемое ветрами пустынное побережье острова с почти голыми соснами даже в сером феврале кажется идеальным местом для тех, кто хочет поискать смысл жизни в одиночестве.

Административный центр Готланда — средневековый город Висбю — окружен крепостной стеной. За ее пределами — современные супермаркеты и сетевые магазины модной одежды, а внутри — пряничные домики, узкие улочки и холмы, с которых открывается вид на оранжевые запорошенные снегом крыши и бесконечное море. После пяти вечера на улицах можно встретить только одиноких владельцев собак и старичков, выходящих из ресторана. Но эту идиллическую тишину то и дело нарушает оглушающий треск пролетающих над островом военных истребителей.

— Думаю, не только я, но и все жители Готланда всегда, даже в спокойные времена, понимали, что мы живем в особом месте, — говорит 54-летняя Мейт Фолин, президент регионального совета Готланда, своего рода мэр острова. — Кроме географического положения, важен и сам островной статус — нас можно изолировать, отрезать от поставок. Это делает ситуацию более уязвимой по сравнению с материковыми регионами.

Офис Фолин находится в стильном здании из красного кирпича, которое раньше принадлежало военным. Мэр живет на Готланде с шести лет и, по ее словам, с детства хотела менять жизнь вокруг себя к лучшему.

— Я никогда не мечтала стать политиком, — объясняет она. — Раньше я работала в школе директором. Но я поняла, что через политику и демократические институты можно реально влиять на жизнь людей. Моя цель — сделать общество более равным и комфортным для всех.

Будучи членом партии социал-демократов, Фолин много лет была против вступления Швеции в НАТО. После вторжения России в Украину ситуация изменилась очень быстро — и внутри партии, и в стране в целом.

— До 2022 года Россия не воспринималась здесь как прямой враг. После холодной войны многие верили, что через сотрудничество можно построить дружеские отношения. Мы хотели быть более инклюзивными и не закрываться от России. Но вторжение изменило всё.

Продается бомбоубежище. Недорого

В самом центре Висбю расположены улицы с названиями Новгородский переулок и Русский переулок, а на одной из главных площадей находится бар под названием Ryska Gården, построенный на остатках русской православной церкви. Раньше на этом месте располагалась русская торговая фактория, к ней примыкали православный храм и кладбище. Всё это — следы торговых отношений между готландцами и купцами из Великого Новгорода, существовавших в рамках Ганзейского союза с XIII века.

Однако Готланд из-за своего географического положения интересовал соседние страны не только как экономический партнер. Его пытались захватить и датчане, и немцы, и русские. В 1717 году граф Федор Апраксин, сподвижник Петра I, произвел высадку на Готланде во время Северной войны — захватить остров ему не удалось, но зданий в результате этой атаки было разрушено немало.

В апреле 1808 года, во время Русско-шведской войны, российским войскам под командованием адмирала Николая Бодиско повезло больше: они оккупировали Готланд. Российские торговые корабли, подняв для маскировки шведские флаги, отправились из порта Либавы (ныне Лиепая, портовый город в Латвии) — островитяне встретили их без какого-либо сопротивления.

Оккупация прошла бескровно и продлилась всего месяц, затем российские войска были вынуждены капитулировать перед подошедшими шведскими силами.

Во время холодной войны Готланд стал в полном смысле слова стратегическим объектом. Здесь размещались 25 тысяч шведских солдат, многочисленные склады военной техники, все пляжи и порты, где могли бы высадиться войска, заминировали. Фаро, остров у берегов Готланда, где находится могила Бергмана, был закрыт для всех иностранцев до 1998 года.

После распада Советского Союза остров демилитаризовали, а места, принадлежащие военным, продали в частные руки. В начале 2000-х здесь можно было недорого купить, например, бомбоубежище. Но теперь, когда Россия вновь угрожает безопасности Европы, шведские войска возвращаются, изменяя экономику и демографию острова.

«Серьезный ментальный сдвиг»

Более двухсот лет, со времен Наполеоновских войн, Швеция придерживалась политики военного нейтралитета. Это была не просто политическая стратегия, но и часть национальной идентичности, основа шведского мировоззрения: после травматичного поражения в войне с Россией в 1808–1809 годах и потери Финляндии страна добровольно отказалась от великодержавных амбиций и сосредоточилась на внутреннем развитии.

Полномасштабное вторжение России в Украину в феврале 2022-го кардинально изменило мнение большинства шведов о политике нейтралитета. После начала войны поддержка вступления в НАТО среди населения выросла вдвое — с 30–35% до более 60%. Даже партии, которые раньше были против, пересмотрели свои позиции. В марте 2024 года Швеция стала 32-м членом Альянса.

После этого страна получила гарантии коллективной обороны, согласно пятой статье Североатлантического договора, и начала усиливать военную интеграцию со странами Балтийского региона. Первым шагом на пути к этому стала отправка более 500 военных в Латвию для участия в многонациональной бригаде НАТО «Север» под командованием канадцев.

Даниэльс Каулиньш, эксперт по оборонной политике Центра геополитических исследований в Риге, отмечает, что в 2025 году Швеция стала третьим по величине поставщиком войск в Латвию после Канады (1900) и Испании (около 600). Значимость шведской миссии дополнительно подчеркнул визит короля Карла XVI Густава на латвийскую военную базу Адажи, где дислоцированы шведские войска.

— Шведские солдаты очень профессиональны, — говорит Каулиньш. — Но Латвия для них — это интенсивная тренировочная площадка. Солдаты уезжают лучше подготовленными, чем приехали.

В сентябре прошлого года союзнические силы провели совместные учения в Латвии Namejs 2025, в которых приняли участие около 12 тысяч военнослужащих, в частности шведские военные.

— Я думаю, эти учения дали сильный политический сигнал, — продолжает Каулиньш. — Так Швеция сообщает о том, что серьезно относится к обороне и политике сдерживания в Балтийских странах.

Эксперт добавляет: в последние 30 лет Швеция как союзник НАТО участвовала в операциях Альянса в Боснии, Афганистане, Ливии — но теперь всё иначе.

— В тех конфликтах солдат становился своего рода «солдатом-дипломатом», — говорит Каулиньш. — Возвращение к территориальной обороне требует изменения мышления. Например, в Афганистане логика была в том, чтобы избегать потерь. В территориальной войне, как в Украине, если есть потери, ты должен продолжать выполнение задачи, а не останавливаться. Это серьезный ментальный сдвиг.

По словам Каулиньша, совместные действия Швеции и других стран НАТО с бывшими советскими республиками в Балтии позволяют развеять опасения, что Альянс «пожертвует» этими странами:

— До 2022 года такие гипотезы были более актуальны. Сейчас есть реальные оборонные планы, размещены бригады, создана новая модель сил НАТО. Я думаю, если балтийские страны будут сопротивляться, как Украина, союзники их поддержат.

«Фабрика по производству солдат»

После вступления Швеции в НАТО изменилось и отношение к Готланду.

— Ранее, будучи нейтральной страной, мы были сосредоточены на защите шведской границы. В этом контексте Готланд был нашим восточным форпостом. Теперь, когда Швеция — член НАТО, с Готланда начинается граница НАТО, — объясняет представитель Готландского полка P18 Томас Энгсхаммар.

До активной милитаризации острова Готланд жил в основном за счет туризма, сельского хозяйства, а также славился овцеводством: здесь производится много шерсти, которую дают овцы специальной местной породы. Неслучайно на флаге острова изображена овца, а символ Готландского полка — живой баран по имени Харальд. Остров оживал в теплое время года, а на зиму гостиницы и другая туристическая инфраструктура закрывались.

Однако после того, как на остров начали активно приезжать военные, сектор гостеприимства активно развивается. Многие заведения перестали закрываться на зиму, что дало местным жителям больше рабочих мест. Например, в 2024 году военные оплатили около пяти тысяч ночей в местных отелях, более 12 тысяч перелетов и около четырех тысяч поездок на пароме из Стокгольма.

На острове активно идет строительство, особенно в районе военной базы Тофта, где живут и тренируются призывники. Для них строятся новые казармы, места для отдыха, столовые, дороги, не говоря уже о военных объектах. В эту инфраструктуру уже вложено около 300 миллионов евро. На острове постоянно находятся около 150 солдат и примерно столько же офицеров.

— Призывники служат около года, затем возвращаются домой — если, конечно, не решат продолжить службу по контракту, — говорит Энгсхаммар. — В мирное время мы, по сути, работаем как фабрика по производству солдат. А в случае мобилизации и реальной агрессии мы просто вызываем их обратно. В общей сложности бригадная боевая группа будет насчитывать от 4 до 5 тысяч человек. Ее задача — защищать Готланд. Мы никуда не собираемся, мы здесь для обороны острова.

По его словам, жители Готланда хорошо понимают ситуацию.

— Для них это не новость, что остров важен с военной точки зрения. Закрытие полков было своего рода временным эпизодом. Теперь мы просто возвращаемся к нормальному состоянию.

Впрочем, есть и недовольные милитаризацией. Например, кому-то из жителей не нравится шум во время учений, а кому-то — тот факт, что военные занимают всё больше и больше земли и отказывают в выдаче разрешений на строительство.

— В Швеции много мест, которые лучше подходят для военных учений, чем Готланд, — соглашается Энгсхаммар. — Но мы здесь по стратегическим причинам, а не из соображений удобства.

«Это тьма внутри нас»

Со времен холодной войны в Швеции существует система Тотальной обороны (Totalförsvaret) — стратегия, согласно которой к защите страны готовится всё общество: армия, государственные органы, бизнес, инфраструктура и сами граждане в возрасте от 16 до 70 лет.

В рамках этой стратегии в стране работают 18 добровольных оборонных организаций, которые отвечают за подготовку общества к войне или чрезвычайным ситуациям. Одна из них — Svenska Lottakåren, созданная в 1924 году как женская добровольческая оборонная организация. Формально ее задача — обучать женщин. Однако, как говорит генеральный секретарь организации Анна Нубэк (Anna Nubäck), курсы гражданской обороны открыты для всех, потому что в Швеции запрещена дискриминация. Сейчас через них проходит чуть менее пяти тысяч человек в год.

— Если что-то произойдет, власти, правительство, вооруженные силы — все должны работать 24 часа в сутки и понимать, как «встать в строй», если потребуется, – объясняет Нубэк.

Нельзя рассчитывать, что США будут защищать всех. Нужно нужно быть готовыми самим.

У Svenska Lottakåren есть специальные курсы подготовки девочек к военной службе, так как вооруженные силы заинтересованы в повышении числа женщин среди профессиональных военных. Но также есть обучение для взрослых, в частности на Готланде. По словам Анны, они обучают очень практичным вещам: что хранить дома, как сохранять тепло, как обеспечить запас воды, лекарств, как, в конце концов, быть частью общества.

— Мы говорим о том, что важно использовать свои демократические права. Наша ответственность — голосовать. Если вы не голосуете, не жалуйтесь. Также мы обучаем медиаграмотности: как распознавать признаки недостоверной информации и как проверять факты. Важно не просто быть частью демократического общества, но понимать, как это делать.

Еще один проект подготовки гражданского населения также называется «Сильные деревни» (Stark socken). В нем участвуют большинство из 92 поселений Готланда. Для жителей каждого проводятся тренинги: их обучают запасаться ресурсами — водой, едой, генераторами, дровами — на случай, если остров окажется отрезан от материковой части страны.

— Я не живу с постоянным чувством страха. Это было бы непродуктивно, — говорит мэр Готланда Мейт Фолин. — Но, конечно, я осознаю, что теперь мы живем в новой реальности, которую надеялись никогда больше не увидеть. Я бы сказала, это своего рода новая тьма внутри нас.

Один за всех, и все за одного

Полковник Дэн Расмуссен, командир Готландского полка P18, сидит недалеко от стола для настольного тенниса и стеллажа с настольными играми. В этом здании с панорамными окнами и живыми растениями призывники проводят свободное время.

Впервые Расмуссен оказался на Готланде как боевой офицер в 1990-х годах, но в 2005 году его часть расформировали — пришлось искать работу в другом месте. Три года назад он вернулся на Готланд, а вскоре Швеция вступила в НАТО.

— Главное отличие в том, что теперь мы не партнеры, а полноценные члены Альянса, — рассказывает Расмуссен о том, что изменилось после принятия этого решения. — У нас такое же место за столом, как у других стран. Мы можем влиять на общие решения, особенно вместе с другими государствами Балтийского региона. Становится больше учений и визитов, мы более интегрированы в оборонное планирование Альянса — как в Брюсселе, так и на уровне региональных командований. Кроме того, теперь не только Швеции, но и НАТО очевидно, что Готланд играет ключевую роль в обороне Балтийского моря.

Несмотря на угрозы Дональда Трампа отказаться от обязательств по защите союзников по Альянсу в случае нападения, Расмуссен уверен в единстве Альянса:

— НАТО строится на принципе «один за всех, и все за одного». Именно так мы тренируемся и планируем оборону. Сценарий, при котором мы позволим Путину захватить страны Балтии, не рассматривается как приемлемый. Это означало бы, что пятая статья [о том, что нападение на одного участника НАТО должно рассматриваться как нападение на весь Альянс] не действует.

На вопрос, насколько серьезно он оценивает вероятность вторжения России на Готланд, Расмуссен отвечает по-военному сдержанно:

— Нельзя исключать такую возможность. Именно поэтому на Готланде должны находиться сухопутные силы. Если бы здесь ничего не было, это фактически приглашало бы агрессора. Мы восстанавливаем военное присутствие, чтобы быть частью системы сдерживания, а не нападения.

В случае блокады острова или кибератаки, которая выведет из строя ключевую инфраструктуру, по оценкам полковника, местные смогут продержаться без внешней помощи около трех месяцев.

— Жители Готланда обитают здесь веками. Большая часть сельскохозяйственной продукции острова поставляется в Стокгольм. В случае изоляции продовольствия здесь достаточно, чтобы никто не умер от голода. Если речь идет о бомбардировках — это другая ситуация. Но если случится блокада, мы в течение трех месяцев можем рассчитывать на себя. Общество на Готланде сплоченное, люди готовы помогать друг другу — это необходимо, когда живешь на острове.