«Безнаказанность из мирного времени перенеслась на войну — и теперь всё дозволено»
Спецдокладчик ООН Мариана Кацарова ответила на вопросы россиян в эфире «Новой-Европа». Главное из разговора
Главный редактор «Новой-Европа» Кирилл Мартынов провел эфир со спецдокладчиком ООН по России Марианой Кацаровой. Мы поговорили о репрессивном российском законодательстве, о том, как Россия спустя три года войны не соблюдает нормы международного права — и о том, как россияне всё еще могут получить поддержку и защитить свои права в диктатуре.
«Новая-Европа» собрала главные высказывания из разговора.
О реальной поддержке войны в России и репрессиях
Я должна сказать, что есть множество смелых россиян, их очень много. И я пытаюсь и на Западе, и везде по миру говорить: пожалуйста, не транслируйте официальную статистику властей России или пропагандистов, что 85% людей в стране поддерживают войну.
Потому что в государстве, где существуют такие репрессии против гражданского общества, не может существовать социология. Если вас остановят на улице и спросят: вы за СВО или против? Что вы скажете? Я бы сказала, что мне нужно срочно уйти или что я поддерживаю [войну]. Потому что знаю, что за это есть уголовная ответственность.
Так что я знаю, что [многие] люди в России не поддерживают войну. Я знаю, насколько они сами пострадали из-за этого. Есть очень много смелых россиян, которые жертвуют своими жизнями. Это и адвокаты российские, и правозащитники российские, и антивоенные активисты. И также украинские заключенные — их тысячи. Потому что эта машина внутри страны используется как стратегия агрессии против Украины.
О визовых ограничениях для россиян
Сейчас очень тяжелая ситуация. Я недавно писала президенту одной из европейских стран с просьбой не принимать драконовские законы против всех россиян.
А что насчет диссидентов, журналистов, антивоеннных активистов, правозащитников? Где исключения [для них]? Где защита [их прав]? Сейчас мы наблюдаем новый откат законов в странах ЕС — против всех россиян. И они очень гордятся этим, думая, что так помогают Украине. Например, отменой туристических виз для граждан России.
А как же политзаключенные и люди, которым грозит срок? Как они смогут пересечь границу, чтобы попасть к вам [в ЕС]? Вы не помогаете ни Украине, ни европейскому пониманию будущего. Если мы сейчас не заботимся о россиянах, которые действительно отстаивают права человека, демократию и достоинство, завтра на месте Российской Федерации, рядом с Украиной, окажется черная дыра. И тогда помочь уже будет поздно. Я всем об этом говорю и буду говорить. Нужно менять отношение и нарративы.
О безнаказанности за пытки в России
Пытки запрещены во всех странах ООН конвенцией, которую подписала в том числе Россия. В то же время в России нет даже конкретного законодательства против пыток.
Что обычно происходит в России: когда начинается расследование пыток, то полицейских или представителей власти судят за превышение полномочий, не более того.
А пытки — это очень серьезное преступление, которое должно расследоваться. Виновные должны получать справедливое наказание. [Но] за [так называемое] превышение полномочий получают намного меньше, а иногда и совсем ничего. Их (тех, кто осуществляет пытки. — Прим. ред.) просто увольняют или иным [незначительным] способом наказывают, часть этих дел даже не доходит до суда. Есть безнаказанность. И вот эта безнаказанность из мирного российского времени перенеслась на войну — и теперь все дозволено.
Об обмене политзаключенных
Реален ли новый обмен? Это решают правительства. Я могу только порекомендовать им обратить внимание на определенных людей. Я передаю списки [политзаключенных]: они есть и у США, и у ЕС.
Поэтому, когда мы слышим один и тот же нарратив от США и России, [становится] очень страшно.
