Вышел фильм «Дикая кошка» Итана Хоука — о Фланнери О’Коннор и расизме американских южан

Рассказываем о картине и о писательнице

В середине июля на мировых стриминговых платформах вышел новый фильм актера, режиссера и писателя Итана Хоука «Дикая кошка», главную роль в котором — американской писательницы и убежденной католички Фланнери О’Коннор — сыграла его дочь Майя Хоук. До этого фильм прошел в США ограниченным прокатом и заработал скромные полмиллиона долларов в бок-офисе и весьма прохладные отзывы рецензентов. Но фильм Хоука оказался удивительно своевременным: американская предвыборная гонка вошла в самую горячую фазу, политики борются за внимание и голоса «простых» американцев. Консервативные, религиозные, ксенофобные, полные предрассудков и предубеждений, какие они? Именно о них, жителях южных штатов, писала Фланнери О’Коннор, и фильм Хоука дает возможность зрителям взглянуть на то, из чего, по мнению писательницы-католички, сделаны WASP — белые англосаксы-протестанты. Время действия — накануне и после отмены сегрегации, место действия — штат Джорджия в реальности и в воображении писательницы.

Добропорядочная южанка миссис Терпин (Лора Линни), сидя с мужем в приемной врача, фантазирует, кем бы еще она могла родиться. Ей является сам Иисус с ягненком на руках. У Спасителя пышные ресницы и розовые щеки, как будто он сошел с иконы или с платформы на берлинском гей-прайде. Он предлагает миссис Терпин на выбор два варианта перерождения: стать негритянкой или стать white trash — белым отребьем. В русском переводе рассказа «Откровение» (Юлия Жукова, 1974) картины в воображении миссис Терпин вызывающе комичны (или даже комически вызывающи), но это не идет ни в какое сравнение с оригиналом.

У О’Коннор (и у Хоука в фильме) Иисус употребляет n-word, непредставимое в современной Америке обращение, — и это буквально удар хлыстом. Предназначается хлыст, конечно, расистке миссис Терпин,

но сила и талант О’Коннор таковы, что некомфортно будет всем: и расистам, и тем, кто «за всё хорошее против всего плохого».

Итан Хоук — многолетний поклонник творчества О’Коннор, и его фильм, спродюсированный им и его женой Райан, — проект большой литературной любви. Фильм рассказывает о молодой Фланнери, о начале ее творческого пути. Короткая справка: О’Коннор родилась в семье богатых ирландцев-католиков (в южной Джорджии они — меньшинство, чужаки) в 1925 году. От отца она унаследовала аутоиммунное заболевание — волчанку, убившую сначала его, а потом и саму Фланнери. О’Коннор прожила 39 лет, хотела рисовать комиксы и рисовала их для школьной газеты, написала два романа, 32 рассказа и несколько сборников эссе, никогда не была замужем, жила с матерью на ферме, не занималась хозяйством, но разводила птиц. Ее любимой птицей был павлин.

В 2020 году имя Фланнери стала предметов жарких дебатов в американской прессе: в «Нью-Йоркере» вышла статья писателя Пола Ири «Какой расисткой была Фланнери О’Коннор?», на сайте The Bitter Southner (англ. «Разочарованный южанин») ему ответила писательница и исследовательница О’Коннор Эми Эльцнауэр. Из обсуждения дневников и личной переписки О’Коннор (упомянутые статьи — только часть многоступенчатой дискуссии), где она регулярно позволяла себе расистские высказывания (как пример: не захотела встретиться в Джорджии с Джеймсом Болдуином, писателем и борцом за права афроамериканцев, обосновав это тем, что это вызвало бы «огромные неприятности, волнения и разобщение; в Нью-Йорке это было бы приемлимо, здесь — нет» добавив, что это возможно примерно так же, как прохождение верблюда через игольное ушко), выкристаллизовалась петиция в католическом университете Игнация Лойолы в штате Мэриленд и случилась локальная «отмена»: по требованию 1000 человек, подписавших петицию, руководство университета убрало имя Фланнери с общежития, названного в ее честь. Теперь оно носит имя афроамериканской активистки Теа Боумэн.

Но прошло четыре года, и фильм о жизни и творчестве О’Коннор идет в кинотеатрах, а его создатели отец и дочь Хоуки обсуждают ее: ее талант, болезнь и отношение к расовому вопросу в интервью на разных площадках.

Полной отмены Фланнери не случилось. К счастью. Очень личный анализ собственных отношений с Фланнери сделала в эссе «За павлином» писательница Элис Уокер, автор бестселлера «Цвет пурпурный»: почему она, афроамериканка, не перестает читать и ценить Фланнери. Ответ: потому что Фланнери в своем творчестве уничтожила южную сентиментальность, чей самый яркий пример — «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл, книга, которую Фланнери не переносила на дух. В фильме Реджина (Лора Линни) и тетя Фланнери (Кристин Дай) обсуждают, что ей надо написать что-то наподобие книги Митчелл, восхищаются экранизацией Флеминга и особенно Мамушкой, служанкой Скарлетт О’Хара: «Где еще увидишь достойную уважения негритянку!»

Идея «Дикой кошки» принадлежит Майе Хоук — она пришла к отцу с текстами писательницы в старших классах школы. Вместе отец и дочь смонтировали из дневника писательницы монолог — с ним Майя поступила в одну из самых престижных актерских школ «Джуллиард», а через несколько лет предложила отцу снять об О’Коннор фильм. В интервью Майя рассказывает, как рассказы О’Коннор наэлектризовали школьную аудиторию: кто-то восхищался писательницей, кто-то высказывал мнение, что ее тексты следует исключить из программы. О’Коннор нет равных в жанре рассказа: минимальными средствами она создает жизненные ситуации, в которых перед героями внезапно открывается бездна, и добро и зло из далеких абстрактных понятий обретают плоть и привкус крови во рту. Один из рассказов О’Коннор называется «Гипсовый негр» (пер. Сильвии Белокриницкой, 1974), дословно — «Искусственный негр»; разумеется, в названии, снова n-word, снова пощечина. С одной стороны, можно понять нежелание студентов и обычных читателей открывать текст с таким названием, с другой — О’Коннор не просто обличает, а развенчивает механизмы расизма, искусственность ситуации (отсюда и название), в которой люди одного цвета кожи отделены от других. В основе расизма и сегрегации — страх. Трогательные и невежественные расисты (частая у О’Коннор комбинация) дед и внук, который в жизни не встречал ни одного афроамериканца, едут в город, теряются там и всё время трясутся от страха перед людьми другого цвета кожи, как два осиновых листа. О том же, но уже с позиции представителя маргинализованной группы несколькими годами позже напишет Джеймс Болдуин в сборнике эссе «В следующий раз — пожар» (1963): о страхе белых перед людьми, кого они поставили на ступень ниже себя.

Но несмотря на то, что О’Коннор со знанием дела тычет раскаленной палкой расистам в глаз, она совершенно не думает, что, читая неотфильтрованную речь ее героев-расистов, может почувствовать человек, кому адресовано n-word. Ее хвалят за то, что она не занимается апроприацией, — писательница говорила, что не может писать от лица героя или героини афроамериканцев (в этом случае она использовала допустимое в то время выражение negroes). Но как и Толстой, идеализирующий крестьян, но не раскрывающий их сложность (подобно той, которой наделены его герои из высшего класса), так и О’Коннор занимает элитистскую позицию. Фигура еще недавно сегрегированного человека у О’Коннор — фигура умолчания, афроамериканцы чаще всего безмолвно взирают на то, как белые уверенно прокладывают себе дорожку в ад. В фильме Хоука Фланнери (Майя Хоук) комментирует обилие расистской лексики в своих текстах фразой: «Правда не зависит от нашей способности ее переваривать».

«Дикая кошка» снята в холодной голубоватой гамме (как «Бобер» Джоди Фостер и части «Траффика» Стивена Содерберга) — этим решением Хоук и его оператор Стивен Косинс (он же снял байопик о Чете Бейкере с Хоуком в главной роли), видимо, хотели бросить вызов плавящей и выжигающей всё живое южной жаре. В фильме в биографию Фланнери вплетены сюжеты рассказов, которые она по сюжету придумывает и пишет, а главных героев рассказов играют Майя Хоук и Лора Линни; последняя также исполняет в биографической части роль матери Фланнери, Реджины О’Коннор. Линни великолепна и безжалостна, когда играет персонажа схожего с ней класса, но пропасть между ней и некоторыми героинями слишком велика, чтобы забыть, что перед нами многократная лауреатка премии «Эмми» и нью-йоркская театральная актриса.

Майя Хоук отважна и ранима, она создает убедительный портрет молодой Фланнери, а в некоторые моменты тишины, без реплик, когда она смотрит на мать, показывая зрителям только профиль, кажется, что перед нами сама Фланнери — так поразительно сходство.

Хоуки действительно попытались сделать всё, чтобы фильм о Фланнери не стал еще одной предсказуемой картиной в формате ЖЗЛ. В некоторых моментах им удается избежать проклятья байопика — предсказуемости, но их не так много, и врезка рассказов в тело фильма дробит повествование, запутывая не знакомого с текстами писательницы зрителя.

У «Дикой кошки» есть несколько потенциальных аудиторий. Поклонники Итана Хоука, скорее всего, будут разочарованы, ведь его нет в фильме (зато там есть его друзья-актеры: Винсент Д’Онофрио и Стив Зан). Поклонникам Майи Хоук фильм, наоборот, должен понравиться: она играет десяток разных персонажей, включая даже студента в белом холщовом костюме, — всегда убедительно и с огромной витальностью (едва ли не большей, чем у ее звездных родителей). А для поклонников О’Коннор фильм, разумеется, будет лишь бледной — и тут Хоук совершенно правильно подобрал фильтр изображения — копией, всего лишь кусочком айсберга смыслов и сил внутри произведений любимой писательницы. Некоторые, возможно, еще будут недовольны, что Хоук и его соавтор Шелби Гейнс позволили себе намиксовать меткие, ставшие крылатыми высказывания Фланнери без оглядки на время, когда она их сделала.

Фланнери О’Коннор считала, что о ней не напишут биографий, ведь жизнь, проведенная между домом и курятником, не может стать интересным материалом для биографа. В 2009 году вышла книга Брэда Гуча о ее жизни. В детстве Фланнери научила домашнюю курицу ходить задом наперед, и видеограф из Pathe заснял ее для короткого новостного сюжета. Кажется, сама Фланнери предпочла бы двухчасовому фильму о себе минутное видео с любимой курицей.

Поделиться
Больше сюжетов
Моль виляет собакой

Моль виляет собакой

«Дикая лошадь» — новый фильм Мартина Макдоны, покоривший критиков на Венецианском кинофестивале

Папины дочки

Папины дочки

Как главный по неону Николас Виндинг Рефн вернулся в большое кино с триллером «Ее личный ад» и почему фильм никому не понравился

«Ф» как фемицид

«Ф» как фемицид

Сериал «Фейк» рассказывает о женщине, столкнувшейся с киберсталкингом. Это пример честного разговора, еще возможного внутри рамок цензурных ограничений

Гомер без приключений

Гомер без приключений

«Одиссея» Кристофера Нолана бьет рекорды, но не понравилась нашему кинокритику. По его мнению, из грандиозного проекта вышел типичный голливудский фильм

Восстание машин

Восстание машин

«История игрушек 5»: как логика современного Голливуда победила смыслы, за которые эту серию так любили раньше

Святые эсвэошники

Святые эсвэошники

Роман Кирилла Минина «Доброволец» стал лауреатом премии для молодых авторов «Лицей», заняв третье место. Это, возможно, самая честная провоенная книга

Симулякры интернета

Симулякры интернета

«Закулисье реальности» — главный хоррор сезона, основанный на ютуб-сенсации. Это фильм, точно передающий опыт современной цифровой среды

Паук поневоле

Паук поневоле

Как Николас Кейдж сыграл нуарную версию человека-паука в новом сериале Amazon (да, он так и называется «Паук-Нуар»)

Я — это ты, ты — это

Я — это ты, ты — это

Хоррор «Обсессия», снятый двадцатишестилетним ютубером, стал и коммерческим, и зрительским хитом. Разбираемся в причинах его популярности