На голодном фронте без перемен

Наследник разорившейся семьи Кориолан Сноу (Том Блит) живёт с сестрой в доме, который хранит память о некогда богатой жизни. В детстве они отбирали еду из мусорных баков у бродячих собак, а теперь выпаривают крахмал из картошки. Так что когда Кориолану нужно нарядиться на школьное собрание выпускников, ему шьют рубашку из нескольких кусков ткани и делают пуговицы из осколков кафельной плитки. «Как репу ни наряжай, она всё равно просится в пюре», — так к Кориолану и относятся снобы-однокурсники из обеспеченных семей.

На выпускном выясняется, что престижную стипендию Плимта, дающую путёвку в жизнь, присудят студентам только за возвращение интереса к протухшим Голодным играм. У ежегодного шоу падают рейтинги, в метрополии неспокойно, а трибуты (простолюдины, которых выбирают на гладиаторские бои) год за годом покорно тянут жребий — никаких сенсаций, никаких сюрпризов. Главное государственное зрелище необходимо оживить, «пробудив былой патриотизм». Каждого студента назначают ментором, чья задача — не просто подготовить трибута для смертельной битвы, но и сделать его телезвездой.

Кориолану Сноу достаётся эффектная аутсайдерша — бунтарка с невероятным голосом по имени Люси Грей (Рэйчел Зеглер). Вначале она пробирается к сцене со змеёй в рукаве, а затем поёт как райская птица и посылает подальше всех завистников и надзирателей Капитолия. В столицу трибутов привозят в закрытых вагонах без окон и дверей, после чего размещают как животных в городском зоопарке. Кориолан сразу же выбирает стратегию победы — не просто натаскать подопечную, но и выстроить с ней близкий человеческий контакт. Сирота Люси, никому особенно не доверяющая, сперва сторонится опекуна и не верит в его поддержку, но уже после первого раунда соревнований между ними появляется связь.

«Баллада о змеях и певчих птицах» легко могла свернуть в карамельную мелодраму, в которой дитя природы бередит душу прямолинейного карьериста. Но заслуга авторов и первоисточника, и фильма в том, что и певица-трибут не так однозначна, и наставник мечется меж двух огней. Люси Грэй из странствующего племени свободолюбивых певцов и танцоров (явная аллюзия на историю ромов) — Эсмеральда в антиутопии, обаянию которой невозможно противостоять. Несмотря на главную роль в недавнем мюзикле «Вестсайдская история» Стивена Спилберга, именно в «Голодных играх» Рэйчел Зеглер раскрывается как выдающаяся артистка: бетонный пасмурный мир Панема подчёркивает её магнетизм куда больше, чем Нью-Йорк 50-х. «То, что у меня могут отнять, не стоило и беречь» — гимн свободного сердца, которому не писаны правила. Ещё более притягивающей становится Зеглер, когда поёт кантри-блюз: оцепеневших перед телевизорами зрителей и заклинаемых змей можно понять. Эмпатичный и включённый ментор с шекспировским именем Кориолан дополняет её витальность: сытые и голодные могут не просто сотрудничать, но и помогать друг другу. «Доверие важнее любви», — признаётся Кориолану Люси Грей: ведь именно взаимное многолетнее недоверие толпы и властителей стало условием непоколебимости этой монструозной империи.

В «Балладе», несмотря на репутацию приквелов как проходных фильмов без искры, нет невнятных персонажей и второсортной актёрской игры. Инфернальная Виола Дэвис бесподобна в роли идеолога Голодных игр, которая годами ищет вечную формулу всенародного зрелища. Телезвезда в исполнении Джейсона Шварцмана излучает отрицательную харизму знакомых пропагандистов. А герой Питера Динклейджа пребывает в прострации от того, как придуманная по пьяни шутка превратилась в государственную идею. Звезда «Эйфории» Хантер Шэфер исполняет совсем небольшую, но запоминающуюся роль сестры Кориолана, пережившей с ним кошмарное детство. Каждый из 24 трибутов — отдельный герой с индивидуальностью, узнаваемый даже за несколько минут в кадре. Несмотря на почти трёхчасовой хронометраж «Баллада» держит ритм и выглядит самостоятельным произведением: не в последнюю очередь благодаря выдающемуся продакшн-дизайну (за него отвечал создатель декораций «Парфюмера», «Облачного атласа» и «Хода королевы») и художнице по костюмам, работавшей с Дэвидом Финчером.

В век информационных войн, жестоких видео из зон боевых действий, реалити-шоу по сценарию «Золушки» и экстремистских телеграм-каналов, «Баллада» кажется не антиутопией, а зеркалом реальности. На голодном фронте без перемен: золотой миллиард всё ещё смотрит в экраны, пока массы людей под камерами бегут от бомбардировок, кризисов и войн, начатых наверху. «Голодные игры нужны каждый год, чтобы напоминать нам, кто мы на самом деле», — приходит к выводу Кориолан Сноу. Певчие птицы могут ласкать слух и даже укрощать змей, но шоу должно продолжаться