«Ты так легко всё забываешь»

Политический триллер Дени Вильнёва «Пожары» снова в российском прокате. Это пацифистское высказывание об ужасах прошедшей войны и попытках их забыть

5 октября в ограниченный российский прокат выходят «Пожары» — камерный политический детектив 2010 года, самый тяжелый в фильмографии канадского режиссера Дени Вильнёва. На фоне «Дюны», «Бегущего по лезвию 2049» и «Прибытия» этот фильм Вильнёва особенно выделяется. Это антивоенное размышление о братоубийственном конфликте на Ближнем Востоке на примере одной вымышленной семьи — пожилой матери и ее взрослых детей-близнецов. После смерти матери дети, выполняя ее волю, начинают искать свои корни и выясняют страшные подробности своего рождения. Кинокритик Олег Тундра пересмотрел «Пожары» и рассказывает, почему этот относительно малоизвестный шедевр Дени Вильнёва обязательно нужно посмотреть в военное время.

В 2009 году в Канаде умирает 60-летняя эмигрантка Наваль, оставив своим детям-близнецам Симону и Жанне довольно запутанное завещание. Она требует похоронить ее лицом вниз, спиной к этому миру, и не писать ее имени на надгробии. Также дети должны отправиться на поиски отца и старшего брата куда-то на Ближний Восток. Симон отказывается ехать, и Жанна едет в опасное путешествие одна. О прошлом матери ей известно немногое — из каких мест та родом, ее вера (христианство), образование и время переезда в Канаду. При жизни Наваль не делилась воспоминаниями и отличалась странным поведением.

Жанна — студентка университета. Однажды на лекции по высшей математике она слышит, что некоторые задачи просто не имеют решения. «Это чистая математика — царство одиночества». В гипотезе Коллатца, одной из нерешенных математических проблем, которая упоминается в фильме, зашифрована тайна Наваль и ее детей. Распутывая паутину свидетельств и архивных записей, Жанна по шагам пройдет путь матери, находя по дороге неожиданных помощников и советчиков, и по крупицам восстановит ее биографию. В жизни Наваль (а в Канаде она работала обычной секретаршей) было и убийство из мести, и политический активизм, и заказное преступление, и даже закрытая тюрьма и пытки.

Вся история Ближнего Востока с конца 60-х до начала 90-х окажется вшита в судьбу обычной, казалось бы, иммигрантки. «Со смертью ничего не заканчивается, всё оставляет следы»,

— говорит исполнитель завещания, бывший начальник Наваль. Были бы те, кто хочет эти следы отыскать.

Дени Вильнёв узнал про «Пожары» случайно: в монреальском театре режиссер попал на постановку канадско-ливанского автора о семье, разлученной во время войны на Ближнем Востоке. Три с половиной часа спектакля вызвали у Вильнёва шок. Режиссер несколько лет переписывал пьесу для фильма, согласовывая изменения с драматургом, и в конце концов получил авторское благословение. В своих интервью Вильнёв подчеркивает, что не разбирается в ближневосточных конфликтах, мусульманской и христианской культуре и выступает скорее в роли аутсайдера, как и главные герои «Пожаров», всю жизнь прожившие в Канаде. Больше всего Вильнёва в пьесе привлек античный трагизм. Несмотря на то, что прототипом главной героини была ливанская политзаключенная Суха Бечара, многие события в экранизации вымышлены или преувеличены для драматического эффекта.

Жизнь без цензуры.
Создание антидота требует ресурсов. Делайте «Новую-Европа» вместе с нами! Поддержите наше общее дело.
Поддержать
Нажимая «Поддержать», вы принимаете условия совершения перевода

Драматург главным образом писал о гражданской войне в Ливане, продолжавшейся 15 лет — с 1975 по 1990 год, но Вильнёв, работая над экранизацией, решил специально не указывать в фильме конкретную страну, чтобы подчеркнуть универсальность последствий гражданской войны и ее влияния на судьбы женщин. И хотя каких-то показанных в фильме событий на самом деле не было, во времена беззакония и массовых преступлений может происходить что угодно, — возможно, некоторые истории 15-летней войны просто остались никем не услышаны.

«Пожары» начинаются с песни Radiohead «You and whose army?», где звучит строчка: «Ты так легко всё забываешь». Вильнёва в «Пожарах» интересует, как идеология замещает личную память и наоборот, в то время как обстоятельства вынуждают адаптироваться и выбрать новую личность ради выживания. Ничего формально не забывая, главная героиня Наваль действительно постепенно утрачивает части своей идентичности: если помнить всё, что ей довелось пережить, не получится сохранить рассудок. Именно поэтому в зонах военных конфликтов исторические и идеологические мифы постоянно чередуются с семейными историями страданий и притеснений, а страны и народы поколениями живут в порочном круге гнева, приспосабливаясь к новым правительствам, границам и режимам.

«Если бы нотариусы существовали во времена Ноя, ничего бы этого не было», — шутят канадские нотариусы в «Пожарах», оказавшись на Ближнем Востоке.

Территориальные споры, религиозные конфликты и миграция народов привели не только к зыбкости границ, но и к размытию идентичности,

а значит, и ответственности. В ветхозаветных местах жили и воевали сотни народов: отсылки к истории и восстановлению справедливости — одно из частых обоснований бесконечных войн. Кажется, если бы нотариусы и были при Ное, документы и архивы успели бы сотню раз подделать, чтобы легитимизировать новые политические системы.

Многие герои «Пожаров» (как и главная героиня Наваль Марван, которая не делилась с детьми событиями молодости) сознательно выбирают не помнить. Завхоз сельской школы не помнит, что был надзирателем в известной на весь мир своей жестокостью тюрьме. Уборщик транспорта в Канаде не помнит, как он рос на Ближнем Востоке. Врачи, работавшие в тюрьме, спиваются, чтобы забыть, в чем заключались их задачи. Уважаемый пожилой мужчина не помнит, как воспитывал подростков-боевиков. Жительницы села не хотят вспоминать соседку, которая навлекла позор на своих родных.

За попытки вспомнить судьба карает страшным знанием. Иногда жизнь дает нам абсурдные уравнения с непредсказуемым результатом: например, что один плюс один равно единице. И что самое дорогое, что случилось в твоей жизни, может породить и самое жуткое, если память случайно или намеренно утрачена. Кровные узы — это не только родство, но и пролитая кровь.

Поделиться
Больше сюжетов
Доброе слово и мёртвому приятно

Доброе слово и мёртвому приятно

На Netflix вышел мини-сериал «Мои печальные мертвецы». Проблемы спального района Буэнос-Айреса здесь сняты так, что кажутся очень нам близкими

Грехи наших отцов

Грехи наших отцов

Новая экранизация «К востоку от Эдема» — один из лучших сериалов года

Сам себя закопал

Сам себя закопал

В «Диггере» миллиардер-нефтяник приводит мир к климатической катастрофе. Получилась очень понятная сатира, которой не помог даже Том Круз

«Эмигрантская вобла ненавидит большевиков и мечтает о возвращении на родину»

«Эмигрантская вобла ненавидит большевиков и мечтает о возвращении на родину»

Сборник «Зачем мы здесь? Первая русская эмиграция о себе» показывает, чем похожи и чем отличаются уехавшие сто лет назад и сегодня

Новолуние традиционных ценностей

Новолуние традиционных ценностей

Как и почему «Сумерки» стали лидером российского кинопроката спустя 18 лет после выхода, несмотря на попавший под цензуру «личный сорт героина»

Игра Роспрестолов

Игра Роспрестолов

Как из «Трудно быть богом» Стругацких сделали государственно-корпоративный аттракцион

Это не блеф

Это не блеф

В Венеции показали французский фильм «Юпитер», где российско-украинская война переходит в ядерную стадию

Одиссея оппозиционных медиа

Одиссея оппозиционных медиа

Вторую часть документальной саги о российских журналистах «Мои нежелательные друзья. Часть II — Изгнание» Джулии Локтев показали в Венеции

Моль виляет собакой

Моль виляет собакой

«Дикая лошадь» — новый фильм Мартина Макдоны, покоривший критиков на Венецианском кинофестивале