Поиск депортированных из Украины детей и еще 5 антивоенных исследований

Война в Украине и депортация детей

В ходе оккупации украинских территорий временные власти вывозят украинских детей в Россию — под предлогом оздоровления и эвакуации. Украина называет это депортацией и добивается возвращения своих граждан на родину. Команда активисток на хакатоне решила выяснить, каким образом можно попытаться облегчить этот процесс.

Участницы исследовали данные о полученных российских паспортах за 2022 год, вручную анализоровали частные случаи, связанные с незаконным вывозом из страны и иногда последующим задержанием, собирали информацию в VK и других соцсетях по ключевым словам, указывающим на всевозможные места, где могут находится дети: ПВР, летние и зимние лагеря, центры семейного содействия, детские дома, реабилитационные центры несовершеннолетних, центры поддержки детей, патриотические центры и т.д.

На основе полученных данных команда планирует запустить информационный ресурс для родителей, правозащитников, волонтеров и активистов. Основой проекта станет интернактивная карта с информацией, помогающей в поиске детей.

«Некоторые из нас занимаются волонтерской и активисткой деятельностью последний год без отдыха, поэтому мы подумали над тем, чтобы попробовать поискать паттерны депортации людей из Украины в Россию. — рассказывают авторы проекта. — Это не такая простая задача, как может показаться: понять, куда увозят людей с фильтрационных лагерей, как они передвигаются. Мы решили остановиться на теме депортации детей-сирот (или тех, кого Россия таковыми называет), потому что часто они остаются наедине с репрессивной машиной».

Карта Z-сетей

Провоенные телеграм-каналы со стороны кажутся относительно хаотическим «месивом», хотя, на самом деле, внутри этого множества можно проследить довольно четкую структуру, организованную вокруг «точек притяжения» и «лидеров мнений».

Главная задача исследования, которую ставили перед собой участники команды, — попроовать понять стратегию поведения провоенных медиа и блогов в Telegram, выяснить, почему они действуют именно так, и, возможно, даже предвосхитить некоторые планы авторов Z-ресурсов.

Команда составила набор гипотез и постепенно проверяла их с помощью анализа графа из 1,4 млн каналов — на взаимные репосты и упоминания.

«Нам было интересно, можно ли увидеть группы влияния внутри патриотического Telegram, — рассказывает одна из авторок проекта. — На первый взгляд это пространство является гомогенным настолько, что это уж само по себе кажется странными: так не должна выглядеть сеть сторонников какой-либо идеи, которая развивается по определенным паттернам субкультур, последователей определенной теории и так далее. И своим взаимоцитированием тегелеграм-каналы еще больше укрепляют эту однородность. Плюс к этому удалось обнаружить и какие-то классные побочные сюжеты: например, заготовленные заранее, но брошенные каналы о потенциально захватываемых областях Украины».

«Очень хотелось бы понять, как можно противодействовать этому массированному влиянию на информационный фон, — добавляет другой участник проекта Святослав Ковалев. — Одно из наблюдений, которые мы не успели подсветить на хакатоне:

«Сепаратизм»: изменения в судебной практике РФ

Когда Россия разворачивает агрессию и пытается аннексировать новые территории, то увеличиваются внутренние преследования за сепаратизм, особенно в сторону национальных республик — так звучала первоначальная гипотеза авторов этого проекта на хакатоне.

Команда исследовала репрессии в адрес национальных активистов и движений, чтобы зафиксировать и спрогнозировать изменения в российской судебной практике по делам о «сепаратизме», «экстремизме» и статьям, которые используются как «эвфемизм» для подавления антиимпериалистического сопротивления. В каких республиках и регионах государство активно подавляет движения, а в каких чаще бездействует? Каков диапазон наказаний и возможностей их избежать? В основу исследования легли данные проекта «ОВД-Инфо», а также общедоступная база судебных решений.

«Ситуация за 2022 год сильно поменялась после начала мобилизации, — рассказывает одна из авторок проекта. — Появилось много правозащитных национальных движений и культурно-активистских проектов, связанных либо с национально-освободительными движениями, либо с деколониальными движениями. Мне же захотелось положить мой интерес к этой теме на правозащитный ракурс».

Война с природой

Группа исследователей ищет связь между российской агрессией в Украине и ростом природных пожаров в заповедных зонах страны. «Мне было очевидно, что война принесет не только гуманитарную, но также и экологическую катастрофу, — признается одна из авторок проекта. — И последствия этого ущерба будут ощущаться еще десятилетиями».

Чтобы составить карту динамики природных пожаров на хакатоне команда работала с данными по температурным аномалиям (термоточкам) из системы Fire Information for Resource Management System от NASA, снимками со спутника Sentinel-2, картой боевых действий liveuamap.com и датасетом с классификацией земель от Европейского космического агентства.

«Мы хотим получить максимум информации из открытых данных, потому что сбор полевых данных в условиях продолжающейся военной агрессии просто невозможен, — делится одна из авторок расследования. —Важно показать, насколько война мешает (и это слишком слабое слово для такой серьезной ситуации), целям устойчивого развития и климатической повестке, о которой так много говорится в последние годы».

Полную версию этого исследования опубликует «Новая газета Европа».

Бот-антипровокатор

Один из самых разрушительных инструментов современной пропаганды — это использование троллей-провокаторов в социальных сетях, в том числе, для оправдания войны. Но провокатор — это больше, чем просто автор токсичных комментариев: с его подачи начинаются дискуссии, споры и ссоры, мешающие людям объединяться. Сегодня такой способ воздействия широко применяется в целях разобщения антивоенных сообществ. Для того чтобы помочь администраторам и модераторам антивоенных каналов, команда создает Telegram-бота для выявления троллей в комментариях.

В перспективе такой бот сможет анализирова комментарии к постам и выдавать список потенциальных троллей, разжигающих непродуктивные конфликты. При создании бота авторы использовали несколько моделей машинного обучения, в том числе крупные языковые модели.

«Для начала мы хотим автоматизировать сбор размеченных данных, отслеживая ручную модерацию в режиме реального времени, — объясняет участник команды Рашид.— Также мы планируем добавить функцию получения обратной связи от администраторов сообществ. Таким образом, наши данные будут постоянно обновляться, а модель — совершенствоваться».

За или против: что читают и к чему стремятся противники и сторонники войны

Изучая поведение сторонников войны в соцсетях и их приоритеты, можно более эффективно выстраивать стратегию борьбы с пропагандой, опираясь на то, что действительно важно таким пользователям.

Участники команды сделали выборку из более чем 10 000 профилей россиян в VK, определяя их позицию в отношении войны по ключевым словам и хэштегам и через анализ подписок пользователя. На основе этих данных удалось составить портрет типичного сторонника и противника войны и определить, как ценности и интересы влияют на отношение к российскому вторжению в Украину.

Авторы исследования надеются, что данные будут полезны медиаактивистам и журналистам, для которых важно доносить информацию не только до людей с антивоенной позицией, но и до тех, кто поддерживает войну.

«Мы надеемся, что этот анализ поспособствует снижению поляризации в обществе, позволит увидеть, что сторонники войны — тоже люди со своими интересами и ценностями, причем часто не сильно отличающимися от наших, — объясняет участница команды Алеся Соколова. — Ведь

Полную версию этого исследования опубликует «Новая газета Европа».