Будем говорить как есть

Заявление главного редактора «Новой газеты. Европа» по поводу блокировки сайта в России

Сайт «Новой газеты. Европа» был открыт 20 апреля 2022 года. Всего через девять дней Роскомнадзор заблокировал наше издание по требованию Генеральной прокуратуры. Позднее в тот же день 29 апреля ведомство распространило информацию о том, что блокировка связана с «многочисленными фейками» о «специальной военной операции на территории Украины», которую якобы распространяют наши журналисты.

Выражаю генеральному прокурору РФ Игорю Краснову и руководителю Роскомнадзора Андрею Липову благодарность за высокую оценку нашей работы. Вероятно, мы первое СМИ, которые было заблокировано на территории РФ в столь сжатый срок, непосредственно после открытия. Мы рады, что за это время нам удалось распространить достаточное количество хорошо проверенной и объективной информации для того, чтобы вы могли найти в ней «многочисленные фейки».

Мы ничего не пишем о «специальной военной операции в Украине», потому что происходящее является войной. О войне нужно говорить как можно громче и писать как можно больше.

Сообщаю прокурору и цензору, что «Новая газета. Европа» учреждена на территории Европейского союза и находится под защитой европейских законов о свободе слова и действует в соответствии с ними. Понятия Российской Федерации, заменившие вам право и запретившие нашу профессию, не регулируют нашу деятельность.

Редакционная политика «Новой газеты. Европа» останется неизменной. Правда о страшной войне, развязанной Россией, будет доступна всем гражданам нашей страны.

Кирилл Мартынов, главный редактор «Новой газеты. Европа»

Поделиться
Больше сюжетов
«Тяжела доля учителя в наше время»

«Тяжела доля учителя в наше время»

Историк Рустам Александер рассказывает, как советские учителя теряли работу и зарплату в 1950-е годы

«Порезать и покласть»

«Порезать и покласть»

Академик Юрий Пивоваров — о том, как «русская идея» раскрывается в украинской войне

«Обнулить», «заминусить», «вытечь»: как устроен язык войны?

«Обнулить», «заминусить», «вытечь»: как устроен язык войны?

Кирилл Мартынов вместе с антропологом Александрой Архиповой разбирает словарь российского военного новояза

«Здесь я никогда не чувствовал на себе косых взглядов»

«Здесь я никогда не чувствовал на себе косых взглядов»

83 года назад карачаевцев депортировали в Казахстан. Рассказываем, как живут те, кто остались там до сих пор

Маньяк на доверии

Маньяк на доверии

Боб Берделла заманивал домой молодых мужчин из уязвимых социальных групп и неделями пытал. Его арестовали после побега пленника

«Меня заставляли проходить «конверсионную терапию» , чтобы сделать “нормальной девочкой”»

«Меня заставляли проходить «конверсионную терапию» , чтобы сделать “нормальной девочкой”»

История Аарона Леви Крыжановского — интерсекс-человека — о насилии, навязывании гендерных ролей и постоянном чувстве одиночества

«Мы, конечно, закаленные»

«Мы, конечно, закаленные»

Жители аннексированного Крыма рассказывают, как переживают второй мощный блэкаут в этом году

Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем

Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем

Биографию правого активиста, смерть которого наступила от огнестрельного ранения, разбирает Николай Овчинников

«ChatGPT — это моя вредная свекровь 2.0»

«ChatGPT — это моя вредная свекровь 2.0»

Как люди доверяют чат-ботам судить о своих отношениях и что из этого получается. Рассказывает Ирина Кравцова