Точка под эпохой Гейдаризма

В Баку сенсация: суд решил, что соратники Гейдара Алиева и лидер оппозиции десятилетиями работали на Кремль. В это мало кто верит

В Азербайджане завершился, возможно, самый необычный судебный процесс за всю историю независимости страны. Приговор в 14 лет условно получил бывший глава администрации президента Рамиз Мехтиев, близкий соратник Гейдара Алиева – многолетнего лидера страны и отца нынешнего президента. Условно — потому что Мехтиеву 88 лет. Обвинения против него были выдвинуты самые тяжелые: действия, направленные на насильственный захват власти, госизмена, легализация преступных доходов и получение крупной взятки.

Как утверждало следствие, Мехтиев планировал переворот в 2025 году, когда уже ушел из политики. Но в деле упоминаются и события 2012–2013 годов. Тогда Ильхам Алиев избирался на третий президентский срок, а оппозиция хотела выдвинуть против него Рустама Ибрагимбекова — покойного ныне сценариста фильма «Белое солнце пустыни». Всё это тоже якобы было частью плана «иностранных спецслужб» — и всем очевидно, что имеется в виду Россия. 

Специалист по постсоветскому пространству Роман Черников разбирался, как президент Ильхам Алиев стал судить своих бывших функционеров и зачем ему это нужно.

Заговор ветерана

Представьте, что в России неожиданно пропал, скажем, Валерий Зорькин — председатель Конституционного суда в 1991–1993 годах и с 2003 года. «Комсомольская правда» и «Соловьёв Live» уверенно сообщают: он хотел объявить Владимира Путина нелегитимным президентом и выдать его Международному уголовному суду. В телеграм-каналах всё еще круче: там утверждается, будто 83-летний судья планировал покушение на Путина, — разумеется, в сотрудничестве с британской разведкой. В замешательстве вы идете на сайты Кремля, ФСБ, прокуратуры, госагентств ТАСС и РИА «Новости». Но там про коварного Зорькина нет ни слова.

Именно это произошло с Рамизом Мехтиевым – старейшим функционером азербайджанской политики. Год назад, когда в СМИ появились новости об аресте Рамиза Мехтиева, казалось, что кто-то просто издевается над общественностью. Со ссылками на «осведомленные источники» можно было прочитать очень многое, но ни одного официального сообщения не было.

На протяжении четырех месяцев азербайджанское госагентство «Азертадж», телеканал AzTV и абсолютно все государственные органы вообще не подтверждали, что с Рамизом Мехтиевым что-то не так. Теоретически, о судьбе пожилого чиновника журналисты могли спросить у самого Ильхама Алиева. Не местные, так иностранные — всевозможных поездок и выступлений перед журналистами у азербайджанского лидера хватает. Но осмелившихся на такой несогласованный вопрос не нашлось.

И только 12 февраля Служба государственной безопасности (СГБ) Азербайджана опубликовала текст и видео, где подтвердила: по ее сведениям, Рамиз Мехтиев «предпринимал действия, направленные на насильственный захват власти и насильственное изменение конституционного строя государства». Но не в одиночку, а с весьма неожиданными сообщниками. Некоторые из них — тоже из системы. А вот другие — лидеры самой непримиримой оппозиционной партии. Но чтобы мы поверили, что они действовали заодно, азербайджанская пропаганда приводит аргумент: «А почему же они так легко проводили митинги? Потому что их курировал Мехтиев!»

Долгое время никакой существенной новой информации о судьбе Мехтиева не возникало. А в нынешнем месяце появились сигналы о подготовке приговора: 16 октября его исключили из правящей партии «Новый Азербайджан», 20-го политолог Эльдар Намазов рассказал журналистам, что сходил на заседание по делу Мехтиева как свидетель и увидел его — правда, по видеосвязи. Даже в суд пожилому чиновнику разрешили лично не являться.

— Мехтиев — свой, поэтому сажать его на реальную скамью подсудимых негоже. Это может вызвать нежелательные мысли у многих чиновников, — говорит «Новой-Европа» азербайджанский политолог Ариф Юнусов, который был вынужден уехать из страны из-за преследования властей. — Поэтому придумали анекдотичную версию о гуманизме (Подразумевается состояние здоровья фигуранта дела. – Прим. ред.). Хотя тюрьмы забиты реально больными, в том числе с онкологией. Но это оппозиционеры и потому на них «гуманизм» не распространяется.

22 октября Бакинский суд по тяжким преступлениям вынес приговор Мехтиеву. Правда, СМИ написали об этом лишь вечером 27-го — почти одновременно, то есть наверняка редакции получили какую-то рассылку. Иным образом достать эту информацию они вряд ли могли. 

Электронная база судебных дел в Азербайджане существует, но часть дел туда просто не загружается, часть анонимизирована, а часть — доступна только для адвокатов или фигурантов.

Детали дела описаны достаточно подробно. Мехтиев признан виновным по четырем статьям Уголовного кодекса — о госизмене, насильственном захвате власти, взятке и легализации имущества, добытого преступным путем.

Отец азербайджанской оппозиции

В конце ноября 2025-го, через полтора месяца после исчезновения Мехтиева, стало известно об аресте Али Керимли — лидера Партии Народного фронта Азербайджана (ПНФА). На протяжении многих лет он был главным внесистемным политиком страны.

До ареста он жил в своей квартире в условиях информационной блокады. У него не работал интернет — ни стационарный, ни мобильный. А когда кто-то из соратников приносил ему смартфон с сим-картой на чужое имя, тот тоже со временем переставал работать. По словам замглавы ПНФА Джамиля Гасанлы, сотрудники спецслужб арендовали сразу несколько квартир по соседству с оппозиционером. Вероятно, это позволяло им отслеживать сигналы мобильных устройств и оперативно их блокировать. Уехать за границу Керимли тоже не мог — из-за открытого еще в 1994 году уголовного дела ему не выдавали паспорт. Более 30 лет это дело никак не развивалось — оно было нужно именно как инструмент давления.

По словам собеседников «Новой газеты Европа» в Баку, Рамиз Мехтиев действительно умел «обрабатывать» оппозиционеров. Кого-то соблазняя, а кого-то запугивая, он формировал политическое поле, где действует строжайшее правило: оспаривать власть Алиевых нельзя. Вот только Али Керимли это правило никогда не принимал. Он заявлял о коррумпированности режима и его желании подчинить себе все процессы в стране.

Его партия бойкотировала шесть выборов подряд, включая президентские 2018 и 2024 годов: участвовать в этом «цирке» и имитации демократии Керимли отказывался. Он выводил людей на несогласованные митинги. В октябре 2019 года его задержали на акции в центре Баку. По словам политика, в полицейском автобусе его избили, а в отделении требовали заявить на камеру, что он прекращает борьбу с властью. Керимли отказался и попал в больницу, где ему наложили шесть швов на голову.

Суд над Керимли еще не начался: подготовительное заседание назначено на 3 ноября. Но приговор Мехтиеву не оставляет вариантов: Керимли точно получит серьезный срок. И вряд ли условный — надеяться, что к нему проявят снисхождение, не приходится.

Суть обвинений против Мехтиева состоит в том, что он, пользуясь «периодом напряженности в отношениях между Азербайджаном и Россией», якобы направил в Москву некое письмо. В нём он изложил свое видение государственного устройства Азербайджана. Оно сильно отличалось от того, что есть сейчас. Вместо единоличной власти президента предлагается отдать страну под управление Госсовета — аналога советского Политбюро. Его члены будут избираться гражданами, а председатель — уже внутренним голосованием. И хотя Мехтиеву приговор вынесен за «насильственный захват власти», никаких призывов к насилию в тексте не было.

Как утверждала СГБ в феврале, Мехтиев показывал свое письмо в Москву Али Керимли «с целью совместного согласования вопросов, изложенных в этом документе». Это совершенно нереалистично уже потому, что все контакты оппозиционера, как сказано выше, с внешним миром плотно контролировались. Но ко всему прочему, Керимли вряд ли стал бы общаться с «серым кардиналом» Алиева. Как утверждали соратники оппозиционера, на самом деле послание Мехтиева просто подбросили в его квартиру.

Тем не менее, спецслужба для убедительности добавила деталей. Якобы письмо 27 сентября 2025 года передал помощник Мехтиева Эльдар Амиров (о его приговоре — шесть лет колонии общего режима — стало известно 28 октября, наутро после новостей о начальнике), а финальная версия ушла в Москву 3 октября. «Указанная отправка была технически зафиксирована», — гордо отчитываются в спецслужбе. Под этой «фиксацией», видимо, подразумевается запись разговора Мехтиева с неизвестной женщиной на русском языке. Ее называют «лицом, связанным с иностранной спецслужбой». «Я вашу просьбу передала, — говорит она экс-чиновнику. — Но вот пока на этом всё». «Я ему хочу послать знаете что? Я подготовил документ один, — отвечает Мехтиев. — Предложение по преобразованию системы государственного управления в Азербайджане». Женщина реагирует на это без энтузиазма: «Ну, это ваши дела. Давайте вы между собой как-то это…»

Это укладывается в сюжет, который рассказывали провластные СМИ в прошлом году. По их версии, заговор Мехтиева раскрыл сам Путин — на встрече с Алиевым в Душанбе, где он впервые признал, что самолет, летевший по маршруту «Баку–Грозный», был поврежден ракетами российской ПВО. В новых публикациях, посвященных приговору, об этом не упоминается. Но при этом очевидно, что тексты написаны без цели обвинить Москву. Россия даже не упоминается — вместо этого речь идет о «предотвращении провокационно-подрывных действий органов иностранных спецслужб против безопасности, национальных интересов и благ Азербайджана».

— Россия играет в этом деле роль антуража, — говорит «Новой-Европа» Ариф Юнусов. — Главной задачей было убрать в первую очередь Керимли, а заодно унизить Мехтиева. А обвинение — для проформы.

При Сталине людей тоже называли английскими и японскими агентами, но при этом послов Великобритании и Японии в МИД не вызывали и ноту протеста не вручали.

Ариф Юнусов пересказывает логику азербайджанских пропагандистов: «Есть просто отдельные нехорошие люди из числа своих, которые готовили на свои деньги переворот». При этом, продолжает собеседник «Новой-Европа», «Рамиз Мехтиев — символ пророссийских сил, а Али Керимли — наоборот, прозападный политик; и этот абсурд только добавляет красок».

Тени прошлого

Правда, от России никуда не деться в другом эпизоде обвинений против Мехтиева и Керимли. Его можно обозначить как «дело о Союзе миллиардеров». Это неофициальное название Союза азербайджанских организаций России (САОР; был создан в 2012 году, в 2015-м начался процесс роспуска, в 2019-м организация прекратила деятельность по решению суда). Руководителем Союза был Аббас Аббасов — вице-премьер Азербайджана в 1992–2006 годах. Сразу после отставки он уехал в Москву, где живет по сей день. В декабре 2025 года он тоже был объявлен в розыск по обвинению в «захвате власти», но собеседники «Новой-Европа» считают, что ему не о чем беспокоиться. Во всяком случае, пока новостей о запросе на выдачу Аббасова не было.

Хотя в истории отношений Москвы и Баку было разное. Как раз в прошлом году российский МИД официально подтвердил, что выдал по запросу Баку Захиреддина Ибрагимова — противника режима Ильхама Алиева и сторонника независимого государства талышей. У Ибрагимова было российское гражданство, но в нужный момент власти РФ признали, что оно было получено незаконно.

САОР и Аббас Аббасов оказались в центре скандала во время президентских выборов 2013 года. Тогда Ильхам Алиев не был столь уверенным автократом, как сейчас. Он успел отсидеть только два положенных по конституции срока и «обнулиться» на референдуме в 2009 году. Поэтому оппозиционеры еще верили, что президента можно победить на выборах, — если выдвинуть единого кандидата. Им стал живущий в Москве кинодраматург Рустам Ибрагимбеков. Он работал над сценарием фильма «Белое солнце пустыни», и его имя можно увидеть на классической афише.

Ибрагимбеков был членом, но не «кандидатом САОР». Его выдвинула другая структура — Национальный совет демократических сил. Он даже жаловался, что влиятельные люди в диаспоре отказываются высказаться в его поддержку.

Но это не мешало провластным СМИ в Баку утверждать, что Союз курируется Кремлем и хочет поставить во главе Азербайджана более удобного политика. А ресурсы на это якобы должны выделить крупные бизнесмены из диаспоры в России: Араз Агаларов, Вагит Алекперов, Тельман Исмаилов и Искендер Халилов. Глава САОР Аббас Аббасов никогда не отрицал своих пророссийских взглядов, но обвинения в заговоре, конечно, отвергал, настаивая на абсолютной верности Ильхаму Алиеву. Интересно, что сам Алиев спокойно встретился с Аббасовым в декабре 2012 года. А наиболее радикальным критиком новой организации был как раз Рамиз Мехтиев: он утверждал, что представители САОР преследуют исключительно свои личные цели.

Тем не менее, до 2026 года «Союз миллиардеров» в Баку вспоминали исключительно как одну из теорий заговора о «руке Кремля». Теперь же суд сделал эту теорию подтвержденным тезисом — оспаривать его в легальном поле уже не получится. При этом собеседники «Новой-Европа» отзываются об организации максимально скептично. По их словам, она существовала скорее номинально. Но почти наверняка, если бы Рустам Ибрагимбеков был жив, на него тоже завели бы уголовное дело.

Как утверждалось в февральском пресс-релизе азербайджанской спецслужбы, причастность Рамиза Мехтиева и Али Керимли к «Союзу миллиардеров» (где фигурируют Ибрагимбеков и Аббасов) налицо. И там тоже шла речь не просто о поддержке альтернативного кандидата на выборах, а о «сговоре с целью захвата государственной власти силой и насильственного изменения существующей конституционной структуры государства». Получается, что в 2025 году произошла уже вторая попытка устроить переворот. И одной из его целей было «сделать Азербайджанскую Республику полноправным членом ОДКБ. 

Едва ли такое решение одобрила Армения, которой в те годы правил Серж Саргсян. Но теоретически это могло бы порадовать Кремль.

Правда, как пишут азербайджанские силовики, для этого к власти должен был прийти сам Али Керимли, который даже не баллотировался в президенты. Когда Рустама Ибрагимбекова не допустили до выборов из-за российского гражданства, его заменил Джамиль Гасанлы — ученый и близкий соратник Али Керимли.

— Если бы Кремль хотел сделать Ибрагимбекова президентом Азербайджана, то его как минимум оперативно лишили бы российского гражданства, — говорит политический обозреватель из Баку, пожелавший остаться неизвестным. — Ибрагимбекова искренне поддерживала азербайджанская интеллигенция, в том числе и Партия Народного фронта Азербайджана. А вот миллиардеры из диаспоры никогда не делали политических заявлений. Кроме одного — Фархада Ахмедова. Но как раз его в САОР не было.

Конец гейдаризма

Бизнесмен Фархад Ахмедов был членом российского Совета Федерации в 2004–2009 годах. Но наибольшую известность ему принесла слитая запись разговора с продюсером Иосифом Пригожиным в 2023 году. На ней собеседники без оптимизма рассуждают о будущем России. «Ситуацию они просрали. Страну они просрали. Всё они просрали. Всё-всё они просрали», — говорит Ахмедов.

Сейчас Ахмедов живет в Баку и не высказывается о политике. А вот в 2019 году, накануне парламентских выборов в Азербайджане, он написал нашумевший пост в Facebook с заголовком «О пользе оппозиции». У этого текста был менторский тон. Ахмедов утверждал, что опыт работы сенатором в России дает ему право советовать, как построить демократическое государство. «Как парламентарий со стажем, рассчитываю на расширение в новом Милли Меджлисе [парламенте. — Прим. ред.] возможностей для профессионального законотворчества, выдвижения и продвижения новых идей и инициатив, а также реализации контрольно-надзорной функции за ключевыми секторами деятельности государства, — писал Ахмедов. — Но одна из главных моих надежд состоит в том, что в результате в Азербайджане наконец-то появится настоящая конструктивная оппозиция. Наличие конструктивной оппозиции — один из ключевых индикаторов зрелости общества и государства».

Тогда азербайджанская пресса обрушилась на российского миллиардера как на очередного агента Кремля. Любопытно, что этот текст вышел меньше чем через два месяца после отставки Рамиза Мехтиева, случившейся 23 октября 2019 года. Она произошла через несколько дней после разгона оппозиционного митинга и через неделю после речи, в которой Алиев обвинил неназванных членов правительства в саботаже реформ ради личных интересов. Президент говорил, что в XXI веке со старым мышлением не преуспеть. Одновременно ушли премьер и вице-премьеры, их места заняли технократы. Главным выгодоприобретателем эксперт по региону Томас де Ваал назвал Мехрибан Алиеву, супругу президента.

Именно из-за отставки Мехтиева (а также Али Гасанова — помощника президента по общественно-политическим вопросам) с досрочными парламентскими выборами в феврале 2020 года связывали большие надежды, как будто они могут привести к «демократизации сверху». Но ничего из этого не осуществилось — напротив, именно 2020 год (когда Азербайджан победил во Второй карабахской войне, вернув значительную часть территорий) сделал образ Ильхама Алиева героическим, а оппозиция на время лишилась аргументов. Ругать президента, который вернул Карабах, было политически самоубийственно.

Тем не менее, в конце 2019 – начале 2020 года коррупцию и неэффективность ассоциировали именно с Рамизом Мехтиевым и «нахичеванским кланом» — по названию родины Гейдара Алиева, Нахичевани. Сам Мехтиев родился в Баку, но плотно ассоциировался именно с представителями «гейдаровских», а значит, «нахичеванских» элит. А политолог Эльдар Намазов в тот период даже сравнил его с Фетхуллахом Гюленом — турецким проповедником, который сформировал огромную сетевую структуру. Сравнение интересное — как и Мехтиев, Гюлен какое-то время был соратником властей, а потом был объявлен главным внутренним врагом.

Здоровой же частью элит, «молодыми технократами», умными, образованными и честными называли людей, близких к Мехрибан Алиевой. Ее девичья фамилия — Пашаева, поэтому их называли «пашаевский клан».

Этим противостоянием некоторые собеседники «Новой газеты Европа» и объясняют столь показательный приговор бывшему функционеру. «Известно, что Мехтиеву ужасно не нравилась первая леди», — говорит живущий в Швейцарии азербайджанский журналист Рауф Миркадыров. Впрочем, по его словам, дело не столько в личной неприязни, сколько в том, что они олицетворяли два разных подхода к управлению государством. Система Мехтиева и других «гейдаровских» людей напоминала скорее средневековый феодализм: в ней было место региональным лидерам с собственными вассалами и некоему подобию партнерских отношений. Самого Мехтиева, считает Миркадыров, вполне можно назвать младшим партнером Гейдара Алиева.

Новая же система, которую выстроили Ильхам Алиев и его жена, больше похожа на Османскую империю — это единоличная власть, которая расставляет чиновников-назначенцев. «Они могут быть даже образованными и талантливыми, но совершенно пустыми внутри. И это даже опаснее для государства, чем олигархия и клановость», — уверен журналист. Приговором Мехтиеву, по его мнению, Ильхам Алиев ставит «точку под эпохой гейдаризма».

Решение об аресте было принято еще осенью 2025-го: экс-чиновника задержали через несколько дней после встречи Алиева и Путина в Душанбе. Журналист и эксперт по региону Башир Китачаев не считал это совпадение случайным, но главную причину видел во внутренней логике: власть решила убрать оставшиеся намеки на альтернативные центры влияния. Другие эксперты полагали, что за Мехтиева могли взяться еще за два-три года до этого, но помешало противостояние с Арменией: будоражить общество тогда не стали.

Необходимость поставить точку под одной эпохой и начать другую — яркий симптом автократии. Даже если это эпоха собственного отца — всё равно это времена, когда нынешний лидер еще был молодым и неопытным. И перед ним еще были открыты все дороги — в том числе те, которые не вели его в нынешнюю точку. Это опасно — ведь это разрушает магию его власти. Автократ может дарить цветы своей школьной учительнице или утверждать, что без своей тещи (тем более если она — тоже учительница) он бы не стал президентом. Но такие люди, как Рамиз Мехтиев, — живые свидетели слишком многого, что не вписывается в героические образы президентов-автократов.