«Мы такими темпами избавимся от всех наших классиков»
Как сельские библиотеки в России вычищают с полок литературу «иноагентов» и «террористов», что там читают и как вообще живут
Книги «иноагентов» исчезли со стеллажей в библиотеках еще в 2022 году: сегодня они выдаются только по запросу. В 2025-м власти ужесточили законы, запретив таким авторам любую просветительскую работу. В регионах это восприняли по-разному: например, в городе Реж в Свердловской области книги «иноагентов» убрали из фондов и удалили из каталогов.
«Собачья гордость»
Библиотекарь села Няшабож Вита Николаева с утра снарядила машину, чтобы встретить коробку с книгами на берегу. Лодка задерживается из-за тумана на Печоре. Добраться в село можно только по воде: посылки привозят на пассажирских катерах из соседнего поселка Щельяюр, иногда забирают таксисты на собственных лодках. На улице еще не холодно, но уже чувствуется смена сезона: листья опали, воздух бодрит. Неделя-другая — и выпадет первый снег.
— Последняя поставка небольшая. Восемь книг: «Шинель» Гоголя, «Собачья гордость» Абрамова, «Станционный смотритель» Пушкина, «Фотография, на которой меня нет» Астафьева, «Война миров» Уэллса, «Повелитель мух» Голдинга, «Доктор Крупов» Герцена и «Шагреневая кожа» Бальзака, — перечисляет Вита в беседе с журналисткой «Ветра». — В Щельяюре есть пункты выдачи «Озон» и «Вайлдберриз», мы заказываем туда.
В библиотеке Няшабожа пять тысяч двести изданий, включая газеты и журналы. Это не так много: в других сельских библиотеках может быть и до тринадцати тысяч. Старый фонд постоянно обновляется: иногда книги отправляют из центральной библиотеки, но чаще библиотекари сами заказывают их в пункты выдачи или «Почтой России». Как отмечает Вита, она тратит свои деньги, но потом ей компенсируют эту сумму.
— Это больная тема для нас, потому что книги имеют свойство желтеть и разбухать. Есть книжный клещ. Некоторые экземпляры неприятно брать в руки, — говорит она.
Иногда прибегают к помощи спонсоров. В 2022 году библиотека в соседнем селе Брыкаланск — это 20 километров выше по течению — выложила список нужной ей литературы. В нем более тридцати позиций: от сказок Самуила Маршака до мемуаров жертвы сталинских репрессий Тамары Петкевич. Какие-то экземпляры им подарили, других ждут до сих пор.
— Хотелось бы дополнить книжный фонд фантастикой как для подростков, так и для взрослых. Некоторые книги уже по второму кругу перечитывают. Есть, например, цикл книг «Вселенная Метро 2033» Москвина. У нас только одна книга, а читателям она понравилась очень. Я думаю, они будут рады, если другие книги цикла появятся у нас, — сказали «Ветру» в брыкаланской библиотеке.
Трагедия на реке
Вите 37. У нее голубые глаза и светлое каре. От дома до работы она идет не больше двух минут между длинных деревянных домов: одни коричневые с аккуратными белыми рамами, другие выделяются из-за яркого желтого и зеленого сайдинга. Он нужен для тепла.
В село она переехала из города в девятом классе — тогда решила жить с бабушкой и дедушкой. На несколько лет уезжала в Сыктывкар учиться на повара. Вернулась. Вышла замуж и устроилась в библиотеку. Летом 2017 года ее супруг, 28-летний Игорь Николаев, пропал во время рыбалки. Он отправился проверять сети вместе с троюродным братом Александром. Братьев искали два года. Жены пропавших даже объявили сбор на топливо для поискового вертолета, когда власти отказали им в помощи.
— Через месяц после их пропажи обнаружили лодку. В 2018 году нашли его брата, точнее, останки его, а в 2019 году — мужа моего. Случайно рыбаки увидели недалеко от места, где нашли лодку. Его песками засыпало, — говорит Вита, предполагая, что лодка перевернулась из-за подводных льдов на Печоре.
У Игоря остались двое детей, у Александра — четверо.
После смерти мужа Вита поехала в Сыктывкар и поступила учиться на библиотекаря: благодаря этому многое в работе стало ясно, говорит она.
— Я когда сюда пришла, не понимала вообще, что как, хотя мне коллеги помогали. Сейчас стала разбираться в библиотечной классификации, разделах. Начала понимать эту работу, — продолжает она.
Няшабож в переводе с коми означает «грязный хвост»: имеется в виду рукав Печоры, который размывает в грязь поселковые дороги. Вита говорит, что когда-то здесь жили «ссыльные со всего СССР», которые работали на судоверфи. В 1960-х годах верфь закрыли, а ссыльные разъехались. Сегодня в селе чуть больше четырехсот жителей. Работы немного: из частников только маслобойка и магазины. Остальные рабочие места бюджетные: помимо библиотеки это детский сад, школа, почта, фельдшерско-акушерский пункт и администрация.
В библиотеку записаны полторы сотни человек. Вита проводит на рабочем месте пять дней в неделю. Зарплата — 38 тысяч рублей после налогов. Раньше она работала и по воскресеньям, но прошла оптимизация. Сама была не против: так больше времени на детей.
Библиотека занимает три небольших зала — по двадцать метров каждый — в деревянном здании Дома культуры. Вита мечтает, что когда-нибудь ДК отремонтируют, чтобы в него было приятно заходить. Финансирование получить непросто: нужно участвовать в конкурсах. К примеру, «Лукойл», у которого месторождение на другой стороне реки, каждый год разыгрывает грант между социальными учреждениями района. Няшабожская библиотека выиграла два раза по двести тысяч рублей. На них закупили настольные игры, телевизор, ноутбук, цветной принтер и мебель.
Всего в Ижемском районе 18 библиотек: каждая обходится бюджету примерно в 700 тысяч рублей в год. Этого хватает на зарплаты, коммунальные услуги и обновление книг. Если повезет — может прийти федеральная субсидия. В прошлом году ее получили лишь шесть библиотек в Коми. Другие пытают счастья в региональной программе «Народный бюджет»: жители предлагают, какие проблемы нужно решить за бюджетные деньги, а чиновники решают, на какой проект их направить. В библиотеке поселка Якша «Ветру» рассказали, что они участвовали в этом конкурсе четыре раза, но ни разу так и не выиграли.
Восемнадцать плюс война
Книги с маркировкой «18+», в том числе литература писателей, которых российские власти признали «иноагентами», прибывают в Няшабож из центральной библиотеки «уже оформленные», то есть с наклейкой о нецензурной брани, эротических сценах или о том, что «настоящий материал (информация) произведен иностранным агентом».
— Нам читатели дарят книги, которые они заказывают для себя. Есть серия «Спаси себя», «Спаси меня» и «Спаси нас» у Моны Кастен (янг-эдалт-романы о взрослении. — Прим. ред.). Там есть такое описание [секса]. За счет этого подростки хотят его прочитать. Знаете, восьмой, девятый, десятый классы, но мы выдаем только совершеннолетним,
— говорит Вита.
Литературу «иноагентов» уносят с полок в закрытый фонд и выдают только по запросу. Вита отмечает, что таких книг немного, примерно 2% от каталога. В их числе, например, российская авторка женских романов Анна Берсенева. Ее включили в реестр иностранных агентов в 2023 году.
— Кстати, меня удивило, что некоторые произведения Гоголя попали в списки (в 2025 году «Верстка» сообщила, что из российских учебников по литературе вырезали упоминания Украины в разделах про Николая Гоголя. — Прим. ред.). Это что такое? Мы такими темпами избавимся от всех наших классиков, — расстраивается Вита. — Я не знаю, я не понимаю, почему это вдруг начали. Столько лет люди читали эти книги, этих авторов — и тут! Мне это непонятно. Вот еще мультик «Ну, погоди!». Мультик моего детства, а тут его — бац! — одно время запрещали, потому что волк, извините меня, ведет себя очень плохо. Я надеюсь, что это всё-таки когда-нибудь поменяется обратно и можно будет эти книги выставить на место.
«Новая газета» сообщала, что в 2026 году в России примерно пять тысяч книг затронуты «иноагентской» маркировкой: в их числе книги, в которых «иноагенты» участвовали как редакторы, составители и переводчики. В некоторых библиотеках с полок убрали классику: например, сборник «Недоросль. Путешествие из Петербурга в Москву. Подщипа», составитель которого Александр Архангельский был признан «иноагентом» в 2024 году; а также сборник произведений Тургенева с введением Дмитрия Быкова (внесен в перечень террористов и экстремистов в 2025 году). В 2024 году представитель библиотечной системы Койгородского района Коми рассказала, что из сельских фондов изъято 144 книги писателей-«иноагентов». «Эти издания не используются при подготовке выставок, проведении мероприятий… но на руки пользователям выдаются», — сообщила она.
«ЛГБТ-книг у нас нет и не было, к счастью», — продолжает Вита. Впрочем, литературы про «специальную военную операцию», которую с 2022 года проводит Россия в Украине, в библиотеке тоже нет. Войну обсуждают на открытых мероприятиях в библиотеке: детям рассказывают про дни воинской славы, куда включают и «СВО».
Сын Виты учится в пятом классе. В нем всего семь человек. В 2026 году класс превратили в кадетский.
— На собрании родителям предложили сделать кадетский класс. Мы согласились, потому что это опять же дисциплина, выезды, стрельбы, — вспоминает Вита.
Она предполагает, что ее сына реальные военные действия непременно обойдут стороной.
— Я надеюсь, что закончится скоро это всё, и у нас не будет войн. Мне кажется, все в нашей стране надеются на это, — добавляет она.
«Не наша прихоть»
Это такой период, который надо пережить, говорит «Ветру» библиотекарь села Усть-Уса Анастасия Хозяинова.
— Борис Акунин, Анна Берсенева — их активно читали до того, как их признали [«экстремистом» и «иноагенткой»]. Если кто-то придет и попросит у меня Берсеневу, я пойду и выдам. Акунин сейчас, по-моему, отнесен к экстремистам тоже, но я его и не люблю. Книги, которые в перечень экстремистов и террористов попали, вообще увезли в центральную библиотеку, их там в какой-то фонд переводят, — говорит она. — Это всё не наша прихоть, это сверху идет. Мы выполняем. Не мне судить, справедливо ли это. Я не работаю в организации, которая признает иноагентами. Я не особо за политическими моментами слежу. Не знаю, почему признали.
У Анастасии длинные черные волосы и карие глаза. На зарплату библиотекаря она одна растит троих детей. В Усть-Усу приехала из Сыктывкара, где училась на режиссера. Ехала за мужем и «северными» заработками. С мужем в итоге не вышло. Удалось ли заработать, она не раскрывает. Надбавка за работу в условиях Крайнего Севера сегодня достигает 50% от оклада, а пенсия наступает на пять лет раньше.
— Изначально, конечно, ехала ненадолго, с мыслями об огромных зарплатах северных. И как-то потом прижилась. Я долго работала в клубе. В 2020 году только в библиотеку перешла. Постепенно [стаж идет], его надо нарабатывать, — рассказывает она.
Анастасия живет в собственном частном доме. Времени и навыков им заниматься не хватает.
— Так, по чуть-чуть в выходные что-то делаю. Главная сложность — это отсутствие центрального отопления, водопровода и уборка снега зимой, — поясняет она. — Воду домой носим с колонки. В доме стоит электрокотел — это удобно, потому что регулируешь температуру, как комфортно, но приходит высокий счет: зимой десять тысяч рублей.
День белых журавлей
Усть-Уса тоже стоит на Печоре. В ясный день здесь можно увидеть, как на нефтяных факелах в тайге жгут отработанный газ. До Усинска — нефтяной столицы региона — 70 километров. Село известно советскими лагерными пунктами и первым в ГУЛАГе крупным вооруженным восстанием заключенных.
— В нашем селе еще есть дети репрессированных. [30 октября — День памяти жертв политических репрессий] я не провожу, но делает клуб. Я одна в библиотеке и чисто физически не могу все памятные даты охватить. Иногда объединяемся с клубом, — объясняет Анастасия.
В Усть-Усе 913 жителей. Есть интернат для детей оленеводов, школа, церковь и несколько жилых пятиэтажек. Здесь одна из крупнейших сельских библиотек района — 12,5 тысяч книг и периодических изданий. Посещаемость падает, отмечает Анастасия, но жителей привлекают мероприятиями. Помимо квизов и мастер-классов есть скорбные даты. В сентябре вспоминали детей Беслана, в октябре проводят День белых журавлей — памяти погибших в войнах.
— В принципе, нам и говорить не надо [о том, чтобы проводить патриотические мероприятия]. На 9 мая всегда участвуем, проходит акция «Георгиевская ленточка»: я хожу по селу и задаю вопросы про символы победы, если люди отвечают, дарю брошь из георгиевской ленточки. Еще у нас есть День памяти оленно-транспортных батальонов, 22 июня, — перечисляет библиотекарь. —
Также проводим уроки мужества: рассказываем про дни воинской славы. Недавно в школу приезжал один из участников СВО. Школа, ДК активно работают по патриотическому воспитанию, детский сад у себя проводит.
Анастасия рассказывает, что библиотеки постепенно превращаются в культурные центры. В библиотеке села Ижма, например, на федеральную субсидию в этом году открыли зону коворкинга с компьютерами и интернетом. Хочется так же, продолжает она, но в Усть-Усе нет оптоволоконного интернета, жители пользуются мобильным.
— Есть у меня рабочий мой ноутбук, есть компьютер, но там у нас нету интернета. Есть рабочая флешка (с беспроводным интернетом. — Прим. ред.), но скорость не всегда соответствует, — объясняет Анастасия.
«Война и Отечество»
О коворкинге мечтают и в селе Окунев Нос. Это одно из самых северных сел региона: здесь ближе до Нарьян-Мара, чем до райцентра — села Усть-Цильма. Оно основано в XIX веке коми-оленеводами и русскими старообрядцами.
— Естественно, мы все за то, чтобы у нас что-то менялось, продвигалось, — рассказывают «Ветру» в местной библиотеке. — Чтобы жителям было где пообщаться. Те же самые мероприятия провести в более комфортных условиях. Понятно, что хочется новой мебели, новой какой-то аппаратуры. У нас есть компьютер, проектор, но всё это приходило в 2012 году. У нас советская мебель, советские столы.
Библиотека находится в ярко-голубом деревянном здании. Здесь пять тысяч книг и 387 читателей — больше половины жителей села. Катер «Почты России» привозит периодику два раза в неделю. Из райцентра сюда ехать около четырех часов по воде. В январе вдоль Печоры появляется зимник. Будет ли сообщение в распутицу, местные не знают: в новостях пишут про тяжелое финансовое положение у регионального перевозчика «Комиавиатранс». «Говорят, что будет вертолет», — предполагают в библиотеке.
Еще одна проблема — на газеты деньги редко выделяются. «Как-нибудь своими силами подкрепляйте спонсоров, читателей», — посоветовали в центральной библиотеке.
— Насчет периодики у нас всё очень-очень печально. Из-за нехватки финансирования на второе полугодие этого года мы вынуждены выписывать газеты за свой счет. Иногда наши читатели помогают в подписке. Но думаю, что всё это только временные трудности и всё наладится, — продолжает наш собеседник.
Выписывают республиканскую газету «Трибуна» — она обходится примерно в 200 рублей в месяц, а также районную «Красная Печора». Еще приходят газеты «Война и Отечество», «Мистические истории» и женские издания.
В фонде раньше был Борис Акунин. Потрепанный и зачитанный «Статский советник» появлялся на библиотечных выставках, но его списали по износу еще до признания автора экстремистом.
Больше всего сегодня спрашивают детективы и школьную программу чтения на лето. Хит — «Сказки северных ветров» коми-авторов Анастасии Сукгоевой, Натальи Мельниковой и Нины Новиковой. В ней писательницы обновили похождения персонажей коми-мифологии — в их числе лесной человек Яг-Морт, злой дух Вэрса и лесная женщина Баба Ёма. Половина книжки на русском, половина — на коми: «Ее берут, читают, возвращают, берут опять, перечитывают».
Недавно пришла книжка про войну в Украине: «500 дней поражений и побед. Хроника СВО глазами военкора» Александра Коца. Ее детям не выдают из-за ограничения 16+.
— Вы знаете, мы как бы не задумываемся [над изъятием книг с полок]. Нас же эта тема не коснулась: у нас в фонде буквально три было книги иноагентов и экстремистов. Это безболезненно прошло, — добавляют в библиотеке.
P. S.: Брыкаланская сельская библиотека примет в дар следующие книги. Заказать их можно в пункт выдачи «Озон» по адресу Республика Коми Ижемский район село Брыкаланск, ул. Набережная, д. 39.
Автор: Юлия Куликова