«Разумеется, я не святой»
Экс-главу Серпухова Александра Шестуна госпитализировали после голодовки. Его состояние по-прежнему тяжелое
12 мая группа поддержки Александра Шестуна сообщила о том, что он переведен в больницу Торжка в связи с тяжелым состоянием здоровья. По данным активистов, он потерял больше двадцати килограммов, страдает от сильных судорог голеностопов и кистей из-за имеющейся у него полинейропатии. Его здоровью угрожает критически низкий уровень сахара — в диапазоне от 2,4 до 2,9 ммоль на литр. «Даже 3 для диабетика второго типа — риск гипогликемической комы», — подчеркивают его сторонники.
Прямо сейчас Шестун находится в больнице, его состояние тяжелое. Как сообщил «Ветру» активист, близкий к семье Шестуна, в больнице политик прекратил голодовку, поскольку «его начали лечить и пообещали разрешение на свидание, то есть выполнили его требования». Однако «он выглядит очень плохо, пьет обезболивающие и ужасно похудел», сообщает источник.
Бывший глава Серпуховского района Шестун находится в заключении почти восемь лет. Он лишился всего имущества, пострадал физически и даже предпринял попытку самоубийства в колонии — однако не перестал бороться и даже находит силы следить за публикациями в прессе.
В последнее время Александр Шестун, которого «Мемориал» в 2021 году признал политзаключенным, держал голодовку, протестуя против водворения его в штрафной изолятор перед свиданием с детьми. Ради этого свидания он, собственно, ранее отказался от госпитализации. Еще раньше, в декабре прошлого года, Александр Шестун, отбывающий наказание в ИК-6 города Бежецка (Тверская область), совершил попытку самоубийства. Поводом стало выселение его 89-летней матери. В письме своим сторонникам Шестун сообщил, что, получив новость о выселении матери, «плакал от безысходности как ребенок». Также он пожаловался на издевательства со стороны администрации колонии и отказ в предоставлении медицинской помощи.
Сотрудники колонии, обнаружившие окровавленного заключенного в камере с одноразовым станком для бритья в руках, скрутили его и отвели в медпункт. По факту произошедшего дважды проводилась проверка, инициированная следственным комитетом по Тверской области, однако она не дала результата. Первый заход закончился отказом в возбуждении уголовного дела по статье о доведении до самоубийства (ст. 110 УК РФ) — в связи с отсутствием события преступления. Второй, вероятно, продолжается до сих пор. По крайней мере, о результатах его ничего неизвестно.
Шестун прошел длинный путь от крупного системного политика местного значения — до политзаключенного, публично наехавшего на Администрацию президента и верхушку ФСБ. Публикации об этом дошли до самого Александра, и он счел их неточными.
Перед тем, как Шестуна госпитализировали после длительной голодовки, в распоряжении издания «Ветер» оказалось письмо, в котором опальный политик подробно изложил все свои претензии к публикациям. «Разумеется, я не святой. Но критика должна быть по существу», — настаивает он. Так что «Ветер» решил заново посмотреть на историю Александра с учетом его собственной оптики и его комментариями.
«Новая газета Европа» вынуждена признать: при подготовке предыдущей публикации мы не имели возможности поговорить с самим Шестуном и выяснить его позицию по конкретным обстоятельствам дела. Редакция ознакомилась с публикацией издания «Ветер», где изложена версия Александра, и публикует материал целиком.
Бандитский Серпухов
Политическая карьера Шестуна началась еще в 1990-х, когда он был депутатом райсовета. Ну а в 2003 году он стал главой всего Серпуховского района. До этого момента он был провинциальным бизнесменом, торговал стройматериалами и ценными бумагами, занимался экспортом металлов, импортом продуктов питания из Франции и Польши. Жил совсем не бедно. В своем письме Шестун объясняет, что заработал состояние еще до того, как стал политиком. Только это уже вызывало раздражение у некоторых местных жителей:
«Свой первый коттедж площадью 500 м2 я построил в начале 1990-х. Прохожие трясли кулаками на зажиревшего бизнесмена и грозили отобрать под детский сад. Впоследствии [у меня] появился новый дом 900 м2 вместе с подвалом, который показывали на видео СКР [когда возбудили уголовное дело]», — пишет политик.
Борьба Шестуна за пост главы Серпуховского района вовсе не была легкой прогулкой с красочными листовками и дворовыми праздниками: против него работал офис тогдашнего губернатора Бориса Громова, поддерживавший на выборах своего кандидата, малоизвестного в районе Романа Горбунова.
Как утверждает обозреватель «Новой газеты» Леонид Никитинский, лично знавший Шестуна, тот «дружил» с выходцами из криминальной среды. В частности, ему приписывали связи с мэром соседнего Чехова Геннадием Недосекой по прозвищу Большой Гена. В прессе Недосеку называли криминальным авторитетом, связанным с организованной преступностью. Известна, в частности, история о том, как в 1996 году была разгромлена группировка братьев Корчагиных, считавшихся противниками Большого Гены.
Согласно одной из версий, десятерых членов конкурирующей банды похитили неизвестные (возможно, люди Гены) и увезли в неизвестном направлении. Трое из них смогли выжить, остальных якобы закатали в бетон. Причастность Недосеки к этому инциденту так и не была доказана, однако он (неожиданно для всех) трагически погиб в 2004 году, сгорев в своем «Хаммере» при странных обстоятельствах. Эти контакты Шестуна с бандитом из Чехова активно использовали его оппоненты. Однако, считает Никитинский, это даже сыграло Шестуну на руку:
«Дружба с Большим Геной, на которой строился и черный пиар против него (сам Шестун и не думал ее скрывать), как и война со всеми братками Серпухова в коммерческий период, лишь добавили ему, и без того обладающему харизмой, романтический ореол в глазах жителей района:
они предпочли проголосовать за «бандита», а не за неизвестного им назначенца тогдашнего губернатора Московской области Бориса Громова»,
— писал Леонид Никитинский в 2020 году.
Этот «романтический ореол» поддерживался и тем, что самого Шестуна в ходе предвыборной кампании едва не убили. 5 декабря 2003 в его машину бросили гранату. Обошлось без жертв.
Впрочем, сам Шестун всегда открещивался от «криминальной романтики». «Иногда бросают гранаты в кандидатов, нежелательных для власти, или от недобросовестных конкурентов. Немцова застрелили…» — пишет он теперь в своем письме, намекая на то, что называть его «выходцем из полукриминальной среды» некорректно.
«Ничего кроме волейбола»
Став главой района, Шестуна проявил себя как толковый управленец и даже наладил отношения с региональными властями. Под его руководством район развивался, дела его шли в гору, экономические показатели и зарплаты быстро росли. Вторая победа Шестуна на выборах уже не была случайностью. «Бандитская романтика» давно выветрилась, на смену «браткам» пришли люди в погонах, с которыми, хочешь не хочешь, надо иметь дело.
Сегодня Шестун отрицает, что, находясь у власти, был на короткой ноге с силовиками. В своем письме он пишет, что общался только с полковником Иваном Ткачевым, который в то время работал в 6-й службе УФСБ. И лишь дважды, на волейбольном матче, встречался с генералом ФСБ Михаилом Шекиным. «Но не общался с ним, а лишь здоровался», — утверждает бывший политик.
И всё же, судя по репортажу ТВЦ, снятому много лет назад, Александр Шестун не просто видел эфэсбэшников где-то на трибуне. Так уж вышло, что и генерал-полковник Шекин, и бывший глава ФСБ Патрушев — большие любители волейбола. Последний даже играл с Шестуном в его родном Серпухове. Игра стала причиной еще одного неожиданного знакомства. Дело в том, что глава района неоднократно летал в Чечню, где лично общался с Рамзаном Кадыровым, и даже «приютил» у себя в районе волейбольный клуб «Грозный». Однако, утверждает политик, он делал это вовсе не из любви к Рамзану Кадырову, а ради района:
«Никаких приглашений от Рамзана Кадырова в Грозный я не получал, а летал по линии волейбольного клуба “Грозный”, который базировался во дворце спорта “Надежда” Серпуховского района. Мы построили его для своей женской волейбольной команды, но после 10 лет выступлений в высшей лиге губернатор запретил нам льготы по налогу для ее содержания. Чтобы дворец не пустовал, я сдал его ВК “Грозный” по коммерческой цене в аренду для выступлений в суперлиге. Жители ходили бесплатно на матчи.
Николай Патрушев был почетным президентом Федерации волейбола. Ничего кроме волейбола не связывало меня с Кадыровым и Патрушевым»,
— пишет Александр.
Может, и так. Но в 2011 году Шестун оказался втянут в межведомственные разборки между ФСБ и прокуратурой, которые вылились в «дело подмосковных казино» и увенчались поражением «прокуроров». Эта история сделала Шестуна знаменитым и, на некоторое время, неуязвимым для врагов. Вот что сам он рассказывает о тех событиях:
«В 2011–2012 годах по моему заявлению отправили под арест 10 высокопоставленных прокуроров из Подмосковья, которые были обвинены в рамках громкого “игорного дела” в крышевании незаконных казино под руководством сына генпрокурора — Артема Чайки. В то время я буквально жил в Останкино и на прочих площадках, участвуя в различных ток-шоу и новостных программах. Более года ежедневно выходили репортажи на ТВ и в газетах. Люди узнавали меня на улицах Москвы. По количеству цитирования в СМИ Шестун был самый узнаваемый среди глав муниципалитетов, за исключением знаковых мэров областных центров типа Ройзмана».
«Мы должны жить как бомжи?»
На этой волне Шестун становился всё более независим от руководства региона. Он открыто критиковал муниципальную реформу, затеянную новым губернатором Воробьевым, и разрешал митинги с требованием закрытия подмосковных мусорных полигонов. Политик был уверен, что его защитят, если не силовики, то народ. «С вами я чувствую себя в безопасности. Губернатор Воробьев не сумеет оказать на меня давление», — говорил он на одном из таких «антимусорных» митингов.
Непокорность главы района, очевидно, жутко раздражала нового губернатора. В 2018 году Воробьев через начальника своей администрации Михаила Кузнецова потребовал от Шестуна оставить пост. Этот вопрос, очевидно, был уже согласован на самом верху. Такая заноза в полутора часах езды от Москвы, конечно, никому не была нужна.
Делать этого Шестун, разумеется, не собирался. Даже сейчас он уверен, что выиграл бы выборы, даже сидя в тюрьме. Ну а тогда, незадолго до очередной электоральной кампании, политик выступил с видеообращением, в котором рассказал о своем визите в АП, где ему открыто угрожали, в частности, его давний знакомый, на тот момент уже генерал, Иван Ткачев. Шестун опубликовал запись этого разговора:
«У тебя возраст сколько?
— Мне 52.
— Ты жить не хочешь, уже всё?
— Вам [меня] не жалко? У меня пятеро детей.
— Мне жалко, но я не об этом говорю. Ты не допускай того, что тебя просто переедут».
Так все и получилось. Главу Серпуховского района вскоре арестовали по подозрению в нарушении целого ряда статей Уголовного кодекса: мошенничество (ч. 4 ст. 159 УК РФ), получение должностным лицом взятки (ч. 6 ст. 290 УК РФ), легализация имущества, приобретенного преступным путем, и незаконное участие должностного лица в предпринимательстве (ст. 289 УК РФ). Два года спустя Шестун получил 15 лет колонии строгого режима и штраф в 49 миллионов рублей, хотя и сегодня отрицает даже мысль о том, что его уголовное дело могло иметь какие-либо реальные основания:
«Из 70 томов дело. Я был уверен, что у следствия есть хоть капелька улик, но оказалось — ноль! Выучил наизусть каждую строку»,
— утверждает он.
По версии следствия, бывший чиновник преступным путем приобрел 678 объектов недвижимости и 25 автомобилей, которые оформил на других людей. Всего, сочли в Генпрокуратуре, на 10,5 миллиарда рублей. Эти деньги ведомство потребовало вернуть государству. Правда, утверждает Шестун, его автопарк состоял в основном из малолитражек, а «сотни объектов недвижимости» были небольшими земельными участками для садоводства.
Семью экс-чиновника и некоторых его друзей фактически раздели. Жена и дети Шестуна покинули свой просторный дом, который, как утверждает политик, был их единственным жильем. Мать, 89-летнюю Зою Михайловну, в течение нескольких лет тоже пытались выселить. Дом, из которого ее в итоге попросили, как объясняет сам Шестун, был коттеджем площадью около 200 м2 на небольшом участке земли. И это было единственное жилье пенсионерки.
Комментирует ситуацию Шестун, настаивая на том, что все имущество было приобретено законным путем: «Мой родной брат много лет работал директором драмтеатра, я был одним из крупнейших бизнесменов. Мы должны жить как бомжи?»