Имидж или безумие

Больше половины американцев уверены, что психическое состояние Трампа ухудшается. Эта тема теперь в центре предвыборной борьбы демократов и республиканцев

Дональд Трамп ведет себя как «неуравновешенный безумец» — под этими словами Чака Шумера, лидера демократов в Сенате, могли бы подписаться едва ли не все его однопартийцы. На фоне приближения ноябрьских выборов в Конгресс демократы всё активнее поднимают тему о якобы имеющихся у 79-летнего президента-республиканца ментальных проблемах. В центре дискуссий — возможности задействования 25-й поправки к Конституции США, где прописаны действия на случай недееспособности главы государства. Такая риторика звучала из уст демократов и ранее, но теперь сомнения в адекватности президента также стали высказывать и некоторые сторонники Республиканской партии.
В Белом доме тем временем говорят об «остроте ума и непревзойденной энергичности» президента. При этом из ряда заявлений Трампа можно сделать вывод, что он много лет, вслед за своим политическим кумиром — 37-м президентом Ричардом Никсоном, активно использовал «теорию безумца», намеренно создавая имидж крайне непредсказуемого человека.
О развернувшихся в США дискуссиях насчет того, где проходит граница между политическим стилем «безумца» и реальными медицинскими проблемами, — в материале «Новой газеты Европа».

С корабля в Конгресс

Американский военный корабль USS Caine оказался в центре тайфуна посреди Тихого океана, и катастрофа уже кажется неминуемой. При этом невротичный капитан Филип Куиг теряет контроль над собой и не принимает решений, которых от него ждет вся команда. Ему тотчас же припоминают и множество других странностей. Например, недавно капитан приказал провести масштабное расследование из-за пропавшей на кухне клубники и никак не может успокоиться в своих поисках «клубничного вора». Старший помощник Стивен Мэрик понимает, что пришло время спасать корабль, и со словами: «Капитан, мне жаль, но вы больной человек. Я отстраняю вас от командования», — берет бразды правления в свои руки.

Это кульминация классического голливудского кино фильма «Мятеж на «Кейне»(1954 год). Об этом произведении неоднократно вспоминали члены Конгресса США и ведущие американские юристы, которые в 1960-е годы задумались над непростым вопросом: кто и на каком основании должен решать, что глава Белого дома больше не способен исполнять свои обязанности.

В частности, о том, «с какими трудностями старший помощник Стивен Мэрик столкнулся, пытаясь убедить капитана в его недееспособности», вспоминал бывший декан юридической школы Фордемского университета Джон Фирик, участвовавший в разработке 25-й поправки к Конституции США. С Мэриком он сравнивал любого вице-президента США: тот 

«окажется в крайне уязвимом положении, если президент сойдет с ума, откажется признать свою недееспособность или не согласится с решением вице-президента».

В таком случае, отмечал Фирик, второе лицо в государстве «либо не решится действовать, либо, если всё же решится, будет обвинен в узурпации власти».

В результате таких дискуссий к 1965 году была разработана (а в 1967-м вступила в силу) 25-я поправка, определяющая порядок действий при досрочном прекращении полномочий президента.

Комиссия для Трампа

В последние недели на Капитолийском холме всё активнее ведутся разговоры о том, что, возможно, пришло время воспользоваться 25-й поправкой, так как, по мнению критиков Дональда Трампа, он всё чаще ведет себя неадекватно. Тема с когнитивными способностями республиканца вбрасывалась в информационное пространство еще в первый срок его правления (в 2017–2021 годах), но такого вала заявлений, статей в ведущих СМИ и политических инициатив до сих пор никогда не было.

Дискуссию возглавил конгрессмен Джейми Раскин, лидер демократов в юридическом комитете Палаты представителей. 10 апреля он отправил письмо лечащему врачу Белого дома Шону Барбабелле с требованием немедленно провести всестороннюю когнитивную и неврологическую оценку состояния президента Дональда Трампа, а также обнародовать результаты.

Поводом, как отмечалось в пресс-релизе, стали «всё более резкие, бессвязные и вызывающие тревогу публичные заявления президента по поводу продолжающегося конфликта с Ираном, которые вызвали серьезные опасения относительно его психического состояния среди представителей обеих партий». 

14 апреля Раскин представил законопроект о создании независимой внепартийной комиссии по оценке способности президента исполнять полномочия и обязанности (речь о структуре, которая в тексте поправки обозначена как «иной орган, который Конгресс может предусмотреть законом»). Предполагается, что кандидатов будут предлагать четыре человека: спикеры Палаты представителей и Сената плюс лидеры партий, находящихся в меньшинстве в каждой из этих палат. В комиссию должны будут войти бывшие высокопоставленные представители исполнительной власти (бывшие президенты, вице-президенты, генпрокуроры, госсекретари, министры обороны и финансов, главные санитарные врачи, госсекретари), а также врачи и психиатры. Всего 17 человек. «Наша обязанность — сыграть свою роль, предусмотренную 25-й поправкой, создав этот орган, который будет действовать совместно с вице-президентом и правительством», — уверен Джейми Раскин. 

Демократы и немного республиканцев

В своем рвении Джейми Раскин не одинок: под его законопроектом, по последним данным, уже подписались 84 демократа из Палаты представителей. Для прохождения инициативы этого мало, но как минимум шум им поднять удалось. «Пока вы идете в церковь и празднуете с друзьями и семьей, президент Соединенных Штатов в соцсетях яростно публикует несдержанные сообщения, как неуравновешенный безумец», — отмечал, например, в пасхальное воскресенье лидер демократов в Сенате Чак Шумер.

Тема волнует и простых американцев. Например, февральский опрос компании Ipsos по заказу Reuters показал: 61% американцев согласны, что Трамп «с возрастом стал более непредсказуемым». А из апрельского опроса от тех же компаний следует, что лишь 26% считают Трампа «уравновешенным». Кроме того, 51% американцев уверены, что когнитивные способности Трампа за год заметно ухудшились.

Позиция демократов однозначна: 7% считают главу государства уравновешенным, а 85% уверены в ухудшении его умственных способностей. На Капитолийском холме не могут не реагировать на подобные настроения, особенно учитывая приближение запланированных на 3 ноября выборов в Конгресс, где у демократов есть все шансы на успешное выступление (как минимум на получение контроля над Палатой представителей). Хотя, возможно, зависимость обратная: избиратели реагируют на риторику со стороны Демократической партии.

Более показательно, что всё больше сомнений насчет состояния Трампа есть и у республиканцев. Только 53% сторонников партии считают своего лидера уравновешенным (противоположный ответ дали 46%), а 14% замечают ухудшение его умственных способностей.

Изменение настроений видно и по заявлениям некоторых «лидеров мнений». Если раньше обвинения в «неуравновешенности» были прерогативой либеральных кругов и демократов, то теперь тревогу бьют и те, кто годами был с Трампом в одной команде.

Умен и энергичен

В ответ на такие заявления представители Белого дома подчеркивают «невероятную остроту ума и беспрецедентную энергичность» Трампа, а также говорят о «двойных стандартах» демократов. Представитель Белого дома Дэвис Ингл обвинил конгрессмена Раскина в том, что тот намеренно скрывал «серьезный ментальный и физический упадок Джо Байдена» от американского народа, а теперь пытается использовать те же аргументы против Трампа.

Сам Дональд Трамп утверждает, что находится в наилучшей форме, а его путаные выступления, в которых он перескакивает с темы на тему, — это особый стиль, «словесное плетение».

«Вы знаете, что это такое? Я говорю примерно о девяти разных вещах, которые потом блестяще сходятся вместе. И мои друзья — например, профессора английского — говорят: “Это самое гениальное, что я когда-либо видел”», — пояснял он еще в 2024 году.

Рассуждая о своих ментальных способностях, Трамп любит ссылаться на то, что проходил специализированный тест. «Он начинается с легкого вопроса. К середине становится сложнее. К концу очень немногие могут ответить на эти вопросы. Там очень сложные математические уравнения и прочее. Я проходил его три раза и блестяще сдал его трижды на глазах у множества врачей», — рассказывал глава Белого дома в марте на заседании своего кабинета.

Речь идет о Монреальской шкале когнитивной оценки (MoCA), и никаких «очень сложных математических уравнений» там нет (пример теста можно посмотреть здесь). В частности, там надо нарисовать часы со стрелками в нужной позиции или запомнить пять слов в определенной последовательности (Трамп несколько раз с гордостью повторял, что правильно назвал последовательность «человек, женщина, мужчина, камера, ТВ»). Замечания создателя теста невролога Зиада Насреддина, что результаты исследования от 2018 года (когда Трамп и проходил его) не имеют ценности в 2026-м, Белым домом игнорируются.

Диагноз на расстоянии

Комментируя громкие заявления Такера Карлсона, Трамп посоветовал ведущему «найти себе хорошего психиатра». Между тем специалисты в этой области пока сосредоточились на самом главе Белого дома. 13 апреля четыре видных американских психиатра и профессор Колумбийского университета Джеффри Сакс направили республиканским и демократическим законодателям письмо с предупреждением о том, что Дональд Трамп демонстрирует «то, что специалисты по судебной психиатрии в десятках независимых оценок определяют как “темную триаду” личностных черт: нарциссизм, макиавеллизм и психопатию». Нарциссизм в этой связке проявляется в грандиозном чувстве собственной важности и постоянной потребности в восхищении им. Макиавеллизм — в склонности к манипуляциям и циничном пренебрежении моралью ради удержания власти. Психопатия — в отсутствии эмпатии, импульсивности и неспособности испытывать раскаяние за деструктивные действия. «Мы не выносим клинический вердикт. Мы формулируем взвешенное заключение, основанное на значительном корпусе профессиональных мнений и подкрепленное последовательными, накапливающимися и не поддающимися игнорированию данными исследований», — заявили авторы письма.

Ситуация тревожит не только их. Например,

видный психолог и нейроученый Фрэнк Джордж утверждает, что Трамп демонстрирует «всё более тревожные симптомы фронтотемпоральной деменции (FTD)».

«Когда люди слышат слово “деменция”, они обычно думают об альцгеймере, но речь не об этом, — цитировала ученого газета El Pais. — FTD поражает лобные и височные доли мозга. Лобные доли — это та часть, где находится то, что делает нас наиболее человеческими: благодаря ей мы можем планировать, принимать рациональные решения и обдумывать последствия. При этом типе деменции как будто исчезают неврологические “ограждения безопасности”».

Однако у значительной части профессионального сообщества подобные рассуждения вызывают острое отторжение. Еще в 1973 году этическим стандартом Американской психиатрической ассоциации (APA) стало «правило Голдуотера», которое запрещает врачам ставить официальные диагнозы публичным фигурам без личного осмотра и их согласия. Правило было названо в честь Барри Голдуотера — кандидата в президенты в 1964 году. Оно возникло после того, как журнал Fact посвятил политику обложку с заголовком: «1189 психиатров считают, что Голдуотер психологически не пригоден быть президентом!» В статье в адрес кандидата выдвигались довольно абсурдные обвинения.

Впрочем, и у другой стороны есть аргумент — дело Татьяны Тарасовой, убитой в Калифорнии в 1969 году. Убийца заранее сообщил психотерапевту о своих намерениях, но из-за тогдашних особенностей законодательства касательно конфиденциальности полученной таким образом информации трагедию предотвратить не удалось. В итоге суд постановил: в ситуации угрозы со стороны клиента жизни какого-либо человека или группы лиц психолог обязан (или, в некоторых штатах, «имеет право») нарушить конфиденциальность и предупредить потенциальную жертву или полицию. Как считает, например, профессор из Университета Джонса Хопкинса Джон Гартнер, это как раз случай Трампа, который «представляет угрозу для сотен миллионов человек».

«Ну как, работает?»

Так или иначе, отсутствие четких медицинских заключений делает легитимным еще один вопрос: не является ли поведение Трампа тщательно продуманной стратегией — такой же, какую использовал политический кумир нынешнего президента Ричард Никсон (они даже переписывались в 1980-х годах). Речь идет о «теории безумца» (Madman Theory), суть которой Никсон изложил в 1968 году своему помощнику Бобу Холдеману: заставить противников (в то время Ханой и Москву) поверить, что президент настолько неуравновешен, что готов нажать на ядерную кнопку.

Чиновники Белого дома конфиденциально поясняют американским СМИ: президент Трамп также лишь играет роль, чтобы добиться своего от противников. Показателен эпизод, который пересказала газета The Wall Street Journal (WSJ). Помощники спросили Трампа, зачем он использовал фразу «Хвала Аллаху» в посте с угрозами уничтожить Иран, выпущенном пасхальным утром. Ответ был предельно откровенен: 

он хотел выглядеть максимально «нестабильным и оскорбительным», полагая, что это единственный язык, который понимает Тегеран.

«Ну как, работает?» — интересовался, по данным WSJ, президент у советников после публикации очередного «безумного» твита.

Такой подход не нов для Трампа. В своей дебютной крупной внешнеполитической речи в рамках первой предвыборной кампании он критиковал политику США при Бараке Обаме, заявляя: «Мы как страна должны быть более непредсказуемыми». Затем, после победы на выборах, глава Белого дома, как сообщала The New York Times, советовал тогдашнему постпреду США при ООН Никки Хейли заставить северокорейцев думать, что он сумасшедший. А генпрокурор Уильям Барр рассказывал: однажды Трамп поделился с ним секретом «хорошего твита»: главное — это «правильная доза сумасшествия».

Прилипшая маска

Проблема в том, что такая тактика не всегда эффективна. Советский министр иностранных дел Андрей Громыко, например, иронизировал во время правления Никсона, что американцы так часто приводят ядерные силы в боевую готовность, что это перестало вызывать трепет. То же можно сказать и о Трампе. 

Теоретики международных отношений указывают на то, что «безумие» лидера может восприниматься как ситуативное или диспозиционное (то есть «в большинстве или во всех обстоятельствах»). Во втором случае эффективность тактики существенно снижается: противоположная сторона понимает, что постоянно «безумствующий» лидер в любой момент может изменить правила игры, а значит, и уступки ему «не приносят гарантированных выгод». Именно это случай Трампа, который в отношениях с Ираном (и не только с ним) постоянно меняет позицию.

Немало рисков есть и с точки зрения внутренней политики. Как отмечал в научной статье Джошуа Шварц из Университета Карнеги — Меллона, «лидер, считающийся безумным», с большей вероятностью воспринимается своими согражданами как некомпетентный. При этом общество разделяется в оценке такого поведения: одни видят силу и решительность, другие — опасную неадекватность, и это подрывает политическую устойчивость государства.

В результате неизбежно снижается эффективность работы властей, ведь бюрократы не всегда понимают, какие сигналы от президента стоит воспринимать буквально, а какие — нет. Не все члены Конгресса, военные и бюрократы продолжают верить, что президент просто ведет свою игру. 

Так было с Никсоном, который в конце своего правления на фоне стресса от Уотергейтского скандала регулярно удивлял окружающих фразами вроде такой:

«Я могу вернуться в свой кабинет, поднять телефонную трубку — и через 25 минут миллионы человек будут мертвы».

Врач Никсона, работавший с ним более 40 лет, в какой-то момент начал сомневаться, что оказавшийся в центре грандиозного скандала республиканец — «подходящий человек, чтобы держать палец на ядерной кнопке». 

Глава Пентагона Джеймс Шлезингер в разгар Уотергейта, видя состояние главнокомандующего, даже пошел на неоднозначный с юридической точки зрения шаг: тайно приказал военным игнорировать возможные приказы Никсона, касающиеся ядерного оружия, если они не подтверждены самим Шлезингером или госсекретарем Генри Киссинджером. 

Понять, не прилипла ли уже навсегда маска «безумца» к политику, который когда-то надел ее намеренно, было непросто.