25 апреля чеченский политический деятель Руслан Кутаев дал интервью YouTube-каналу The Breakfast Show. В эфире его спрашивали о работе в платформе российской оппозиции при ПАСЕ, отношениях с другими ее участниками и его представлениях о роли мусульманской диаспоры в Москве.

В конце интервью ведущие спросили Кутаева, занимается ли он проблемами женщин из Чечни, которые сталкиваются с домашним насилием и угрозой «убийств чести», а также ЛГБТ-людей, вынужденных бежать из республики из-за преследований. На это Кутаев ответил, что к нему с такими просьбами никто не обращался, а сам он этой темой не занимается и «заниматься не хочет». Он назвал себя представителем «консервативной части чеченского общества» и сказал, что подобное поведение в Чечне воспринимается «очень и очень серьезно». 

По словам Кутаева, в чеченском обществе существует «компромиссное» решение: если человек «каким-то образом себя ведет или позиционирует», ему следует «заниматься своим делом тихо» и не говорить публично о своей чеченской идентичности. По словам пресс-секретаря СК SOS Александры Мирошниковой, тезис Кутаева о том, что ЛГБТ-людям в Чечне достаточно «сидеть тихо», не соответствует реальности, с которой сталкиваются правозащитники. 

— Может быть, у Кутаева какое-то представление, что в Чечне геи сейчас выходят с ЛГБТ-флагами на площадях, и их там ловят. Но это неправда. Люди живут максимально тихо, их ловят на подставных свиданиях, заманивают в какие-то ловушки, — сказала Мирошникова в разговоре с «Новой-Европа». 

Один из самых известных случаев — исчезновение чеченского певца Зелимхана Бакаева. Он пропал 8 августа 2017 года в Грозном, куда приехал из Москвы на свадьбу сестры. Human Rights Watch писала, что, по имеющимся данным, в центре Грозного к Бакаеву подошли силовики и затолкали его в машину; правозащитники связывали его исчезновение с кампанией преследования геев в Чечне.

В 2023 году СК SOS заявила, что, по информации источников организации, Бакаев был убит чеченскими силовиками по приказу Рамзана Кадырова. По версии правозащитников, за певцом следили из-за подозрений в гомосексуальности, а после убийства его тело передали семье и приказали «похоронить как собаку». Чеченские власти свою причастность к исчезновению Бакаева отрицали, официального расследования, которое бы установило обстоятельства его исчезновения, проведено не было. 

«Что значит честь для чеченца? Это выше, чем жизнь. Это не игра слов и не какие-нибудь высокопарные слова. Из-за чести люди отдают свои жизни, потому что мы все равно умрем, а потеря чести — это унаследованное унижение для всего рода. Для всей семьи. Этого хотят избежать все», — продолжил Кутаев.

Затем ведущий Александр Плющев прямо спросил Кутаева, поддерживает ли он насильственное возвращение женщин, которые сбежали от семьи, если после этого они могут пропасть. Кутаев ответил, что «не поддерживает», но затем заявил, что подобные решения принимаются внутри семьи.

«Каждая семья принимает решение самостоятельно: отец, мать, дядя, брат, сын. Это их решение, это им нести [ответ за него] в равной степени. Я здесь не являюсь [судьей], и никто в чеченском обществе в этом случае не является судьей, никто никого не агитирует, никто никого ни к чему не призывает. Это решение созревает внутри семьи. Это решение созревает там, и они его и принимают», — сказал Кутаев.

Ведущий уточнил, считает ли Кутаев, что жизнь совершеннолетнего человека является «делом семьи». Кутаев ответил утвердительно, пояснив, что описывает не собственное отношение к таким действиям, а механизм, который, по его словам, существует внутри чеченского общества.

«Да, я считаю. [...] Вы же ставили вопрос: что действительно происходит? Правильно же? Почему происходит? Я вам пытаюсь объяснить это. Происходит это в силу того, что именно вот это и есть семья. Это семья принимает такое решение. Это в семье происходят эти процессы», — сказал Кутаев.

В этом ответе Кутаев не заявил прямо, что поддерживает насилие в отношении женщин или ЛГБТ-людей. Однако он также не осудил практику, при которой родственники могут решать судьбу взрослого человека, и несколько раз подчеркнул, что такие решения «созревают» и принимаются внутри семьи. Именно это правозащитники СК SOS сочли несовместимым с ценностями Совета Европы: по их мнению, участник платформы при ПАСЕ должен не только описывать подобные практики, но и однозначно осуждать насилие, пытки и внесудебные убийства. 

«25 апреля в эфире YouTube-канала The Breakfast Show член российской демократической платформы при ПАСЕ Руслан Кутаев заявил, что не хочет и не будет заниматься проблемами сбежавших чеченских женщин и ЛГБТК+ людей. Он назвал их “отщепенцами и извращенцами”. Отвечая на вопрос об “убийствах чести”, Кутаев заявил, что решения о судьбе человека — “убить, вернуть домой или выдать замуж” — принимает семья, и никто не вправе их за это осуждать. Мы считаем, что подобные высказывания фактически легитимизируют внесудебные расправы, способствуют насилию и безнаказанности и несовместимы с базовыми принципами прав человека, включая право на жизнь и запрет пыток», — написали в СК SOS. 

Однако в разговоре с «Новой газетой Европа» Кутаев заявил, что его высказывание интерпретировали неверно. По его словам, в эфире он не оправдывал «убийства чести», а пытался объяснить, как в чеченском обществе устроен механизм принятия решений в подобных конфликтах.

— Меня же как эксперта спрашивали, какова ситуация там. Я же не говорил, что я думаю. Я же не говорил про позицию «Ассамблеи народов Кавказа». Там вопрос стоял: какова ситуация в чеченском, кавказском обществе. Я пытался максимально честно [объяснить], какая ситуация, какими категориями там мыслят, — сказал Кутаев корреспондентке «Новой-Европа».

Он подчеркнул, что сам выступает против лишения человека жизни. 

— Ни один человек не имеет права посягать на жизнь другого. Моя позиция: совершеннолетние люди имеют право строить свою жизнь по собственному разумению. А отнять жизнь — это право Господа, который сотворил нас. Я как религиозный человек считаю, что никто не имеет права лишать жизни никого, — добавил он.

Кто такой Руслан Кутаев

Руслан Кутаев — чеченский общественный и политический деятель, бывший чиновник правительства признанной в России «террористической организацией» Чеченской Республики Ичкерия и президент общественной организации «Ассамблея народов Кавказа». До первой чеченской войны он занимался бизнесом, затем участвовал в политической жизни Ичкерии: был вице-премьером в правительствах Джохара Дудаева и Аслана Масхадова. В январе 2026 года Кутаев вошел в состав Платформы российских демократических сил при ПАСЕ как один из представителей коренных народов и национальных меньшинств России.

В российской и международной правозащитной повестке Кутаев известен прежде всего из-за уголовного дела 2014 года. Его задержали после того, как он организовал в Грозном конференцию, посвященную депортации чеченцев и ингушей 1944 года. Власти Чечни тогда уже перенесли официальный День памяти и скорби с 23 февраля на 10 мая, и правозащитники связывали преследование Кутаева именно с попыткой провести независимое памятное мероприятие. Самого Кутаева обвинили в хранении наркотиков, он вину отрицал и заявлял о пытках.

В июле 2014 года суд в Чечне приговорил Кутаева к четырем годам колонии. Amnesty International назвала его узником совести и заявила, что процесс был несправедливым, а обвинения сфабрикованы для наказания за общественную деятельность. Позднее Верховный суд Чечни сократил срок на два месяца. На свободу Кутаев вышел в декабре 2017 года.

После освобождения он продолжил выступать как представитель чеченской и кавказской политической эмиграции, критиковал режим Рамзана Кадырова и российскую политику на Северном Кавказе. В июне 2025 года Минюст России внес Кутаева в реестр «иностранных агентов».

Реакция общественности

СК SOS направила в ПАСЕ официальное письмо, где просит организацию провести оценку высказываний Кутаева на соответствие стандартам Совета Европы и критериям, установленным в пункте 8 резолюции 2621, а также рассмотреть вопрос о его немедленном отстранении от участия в платформе. 

Представительница СК SOS Александра Мирошникова в интервью «Новой газете Европа» сказала, что обращение в ПАСЕ связано не только с самим фактом резонансного высказывания, но и с критериями участия в платформе. По ее словам, в публичной дискуссии часто вспоминают только один критерий — подписание Берлинской декларации, — но в резолюции есть и другие требования.

— Там целый ряд требований к участникам этой платформы, в числе которых есть пункт, обязывающий любого участника платформы разделять ценности Совета Европы и их как-то продвигать. В эти ценности достаточно точно входят такие базовые права человека, как ценность жизни, право на частную жизнь, право на достоинство, — сказала Мирошникова.

По ее словам, СК SOS не требует от Кутаева отказаться от консервативных взглядов. 

— Никто не заставляет Кутаева агитировать за парады и бороться за ЛГБТ-браки. Просто хотелось бы, чтобы человек, который представляет интересы этого народа, защищал представителей народа от пыток и убийств, — говорит она.

Мирошникова считает, что позиция «не поддерживать ЛГБТ» и позиция «не осуждать убийства и пытки» не являются одним и тем же. По ее мнению, значительная часть чеченского общества скорее разделяет идею о том, что людей нельзя пытать и убивать, независимо от отношения к их сексуальности или поведению.

Еще одна претензия СК SOS связана с тем, как Кутаев объясняет роль семьи и власти в преследовании женщин и ЛГБТ-людей из Чечни.

Мирошникова утверждает, что в таких делах власть часто не просто наблюдает за происходящим, а сама давит на семьи. По ее словам, силовики могут требовать от родственников «очистить кровь» или «сохранить честь» рода.

— Приходят силовые структуры и говорят: вот вашего сына поймали, вы должны его убить, чтобы он себя не порочил и чтобы к вам не было вопросов. Это им навязывают. А он [Кутаев] не защищает эту семью и этого человека в этой семье. Он говорит, что это их частный выбор, — сказала Мирошникова.

В разговоре с «Новой газетой Европа» Кутаев, напротив, настаивал, что его вновь неверно поняли. По его словам, он не снимал ответственность с кадыровских властей, а пытался разделить разные типы ситуаций. Одни, считает он, действительно возникают внутри семьи, другие же становятся возможны потому, что родственники имеют доступ к власти и силовому ресурсу. При этом Кутаев добавил, что наиболее резонансные случаи преследования женщин и ЛГБТ-людей часто связаны с семьями, члены которых сами находятся во власти или близки к ней:

— Когда какое-то резонансное преследование — точно знайте, эти люди связаны с властью. Они пользуются инструментами этой власти. 

Отдельно Кутаев говорил о случаях, когда, по его словам, уже сами кадыровские структуры используют обвинения в гомосексуальности как инструмент расправы или дискредитации. Он утверждает, что такие обвинения могут навешивать и на людей, которые не являются ЛГБТ, но по тем или иным причинам стали неугодны властям.

По словам Кутаева, он не пытался защитить Рамзана Кадырова или чеченских силовиков. Он утверждает, что сам защищал людей, против которых они фабриковали дела. 

— Кадыровцы совершают свои мерзости, убийства. И, конечно, я защищаю их жертв, — сказал Кутаев.

Мирошникова считает, что если Кутаева действительно неправильно поняли, ему следует публично и однозначно прояснить позицию. По ее словам, даже если он имел в виду, что конкретные случаи насилия не всегда напрямую инициируются руководством Чечни, а часто происходят внутри семей, этого недостаточно без прямого осуждения убийств. 

— Если он неправильно выразился по какой-то причине, то он может без проблем прояснить свою позицию. Человек, который продвигает ценности Совета Европы, в том числе право на жизнь, обязан осуждать, когда кто-то кого-то убивает, — сказала она.

В письме СК SOS также отмечает, что в резолюции ПАСЕ предусмотрена процедура отстранения участника, если он не соответствует критериям организации. По словам Мирошниковой, если жалоба будет признана обоснованной, участника платформы могут временно отстранить, после чего Бюро ПАСЕ должно рассмотреть вопрос окончательно. 

При этом Мирошникова подчеркивает, что вопрос Кутаева не исчерпывает проблем состава платформы при ПАСЕ. По ее словам, в ней есть люди, к которым у представителей разных сообществ могут быть серьезные претензии. Но СК SOS занимается Северным Кавказом — в первую очередь помощью ЛГБТ-людям и женщинам, которые сталкиваются с насилием и преследованием в республиках региона. Поэтому организация публично отреагировала именно на слова Кутаева: они касались чеченского общества, «убийств чести» и тех групп, с которыми СК SOS работает напрямую. 

Так, в кавказской правозащитной среде чаще всего звучат претензии к Михаилу Ходорковскому. В чеченской диаспоре Ходорковского критикуют за его собственные рассказы о косвенном участии в первой российско-чеченской войне. В интервью Юрию Дудю он говорил, что тратил деньги на выкуп российских солдат из плена и что он поставлял пайки для российской армии в Чечне и помогал томскому ОМОНу. В частности, издание Waynakh Online писало, что Ходорковский был связан с предприятием «Колос», производившим пайки для российских вооруженных сил, а также «договорился с институтом спецтехники МВД РФ» о поставках вооружения томскому ОМОНу и провел это решение через совет директоров своей компании.

Также Ходорковскому припоминают его высказывания о Северном Кавказе после освобождения из колонии. В интервью The New Times он говорил, что в случае выбора между отделением Северного Кавказа и войной выбрал бы войну, а на вопрос, готов ли сам «пойти воевать» за Северный Кавказ, ответил: «Пойду».

«Это наша земля. Мы ее завоевали. Нет на сегодняшней день в мире не завоеванной земли. Вся земля когда-то кем-то завоевана. Вот Северный Кавказ завоеван нами. Я в определенной степени националист», — сказал тогда Ходорковский.

«Новая-Европа» спросила у чеченца Руслана Кутаева, что он думает о работе с Ходорковским, который высказывает такую позицию.

 — Я достаточно большую жизнь прожил уже. То, что я десять лет назад категорично думал, по истечении времени я понимаю: это молодость, непонимание ситуации. Поэтому все должно решаться мирно, без применения насилия. Любой вопрос — за стол переговоров, за стол обсуждения и принятия решений исключительно мирно, — сказал Кутаев.

Еще одним участником российской делегации ПАСЕ, которого критикуют за его прошлое, стал Марк Фейгин. Например, фемактивистка Дарья Серенко называет его «военным преступником». Дело в том, что Фейгин сам подтверждал участие в Боснийской войне на стороне боснийских сербов, то есть в вооруженных силах под командованием Ратко Младича. Младич впоследствии был осужден международным трибуналом за геноцид в Сребренице, преступления против человечности и военные преступления. Сам Фейгин отрицал участие именно в событиях в Сребренице, ссылаясь на то, что был «обычным бойцом».

Еще один пример — Владимир Кара-Мурза. В апреле 2025 года его выступление во французском Сенате вызвало резкую критику со стороны представителей национальных и деколониальных движений. Кара-Мурза говорил, что представителям национальных меньшинств якобы «легче» убивать украинцев из-за другой культуры, тогда как русским это психологически трудно из-за близости с украинцами. Позже Кара-Мурза заявил, что пересказывал не собственную позицию, а логику своих знакомых, и что его слова были искажены. 

Реакция ПАСЕ

После публикации заявления СК SOS на ситуацию отреагировал Михаил Ходорковский. Он написал, что в интервью Кутаева «очень много разных аспектов, которые стоило бы обсудить», но выступил против логики немедленного исключения участника из диалога. По словам Ходорковского, европейская модель принятия решений строится на принципе, что «мнение каждого должно быть услышано», а задача платформы при ПАСЕ заключалась не в создании единства взглядов, а в том, чтобы собрать их спектр и попытаться наладить диалог. 

— написал он.

Владимир Кара-Мурза же заявил «Новой-Европа», что «убийства чести — это страшное преступление, пережиток дикого средневековья, которому нет и не может быть места в XXI веке».

На момент подготовки текста публичной реакции на ситуации от руководительницы ПАСЕ Петры Байр и других высокопоставленных представителей организации не было.