Льготы до гроба

Осенью 2025 года, впервые за время войны, сразу несколько регионов значительно снизили выплаты за контракт с Минобороны: 

— Татарстан: с 2.7 млн до 400 тыс. рублей;

— Оренбургская область и Марий Эл: с 2.2 млн до 400 тыс. рублей;

— Саратовская область: с 2.2 млн до 450 тыс. рублей; 

— Чувашия и Самарская область: с 2.1 млн до 400 тыс. рублей; 

— Ульяновская область: с 2.1 млн до 500 тыс. рублей;

— Башкортостан: с 1.3 млн до 600 тыс. рублей.

Санкт-Петербург отменил губернаторскую выплату в 1,6 млн рублей для добровольцев отряда «БАРС», не объявив об этом заранее, — новобранцы узнавали об изменении прежних условий уже после подписания контракта.

Губернаторы объясняли снижение нехваткой средств. И действительно, осенью прошлого года регионы пересмотрели бюджеты, увеличив дефицит почти втрое по сравнению с первоначальным планом. 

Казалось, что финансовые проблемы могут остановить рост выплат. Однако в новый год регионы вошли с новыми бюджетами и новым оптимизмом — и суммы снова пошли вверх. 

Почти все регионы, ранее сократившие выплаты (за исключением Ульяновской области), в 2026 году подняли их вновь, большинство — до прежнего уровня. К повышениям присоединились Иркутская, Калининградская, Ленинградская, Волгоградская, Ростовская, Ярославская, Брянская и Орловская области, Краснодарский край и Санкт-Петербург. 

Причем выплаты за контракт растут независимо от того, способны ли региональные бюджеты их переварить.

Но, вероятнее всего, в реальности бюджетный дефицит вырастет по сравнению с плановым — как это происходит все последние годы. 

— Бедным регионам нечего терять, — объясняет эксперт по оборонной политике Павел Лузин. — Все бюджетные дыры рано или поздно закроют федералы — субсидиями, списаниями, льготными кредитами. День простоять и ночь продержаться, отчитавшись солдатами и «патриотизмом», — вот и все, что нужно. Каждый регион действует исходя из текущей административной реальности. 

В то же время впервые за время войны в средней сумме региональных выплат появились колебания — до октября 2025 года она только росла. Хотя сейчас показатель находится на максимальном уровне — 1,6 млн рублей, — темпы роста сильно замедлились. 

Так, если в феврале 2025 года средняя сумма была в 5,4 раза выше, чем годом ранее, то в 2026-м средняя выплата выросла по сравнению с 2025 годом всего в полтора раза. 

Единовременные выплаты при подписании контракта с Минобороны — лишь часть финансовой нагрузки на регионы, связанной с войной. Помимо этого, субъекты устанавливают дополнительные компенсации за ранение и гибель, а также расширяют систему льгот для ветеранов. 

Некоторые из этих льгот сто́ят бюджетам немного или даже совсем ничего — как, например, внеочередное предоставление государственных и муниципальных услуг: запись детей в детские сады или школы, выделение мест в вузах по квоте, приоритетное оказание медицинской помощи или лечение в санаториях по медицинским показаниям. Здесь речь не идет о создании дополнительных мест в учреждениях — лишь о перераспределении уже имеющихся.

Однако часть льгот требует прямых расходов из региональных бюджетов: 

— субсидии на газификацию жилья;

— бесплатное питание для школьников;

— выплаты или льготные цены на покупку дров;

— льготный проезд в общественном транспорте; 

— бесплатное соцобслуживание на дому и т. д.

Материальное положение участников «СВО» и их семей зачастую существенно выше среднего по региону. 

При этом льготами они обеспечены существенно лучше, чем нуждающиеся в поддержке группы населения — многодетные семьи, инвалиды первой группы (кроме инвалидов боевых действий) и врачи. Рассчитанный «Новой-Европа» «индекс поддержки» показывает, что объем государственной помощи участникам войны в среднем в девять раз превышает поддержку многодетных семей и втрое — поддержку инвалидов первой группы. 

Если собрать максимально возможный пакет выплат для врача в Ленинградской области — предположим, он переезжает в удаленный труднодоступный район по программе «Земский доктор», устраивается работать в населенный пункт с населением менее 50 тысяч человек, будучи при этом молодым специалистом дефицитного направления, желательно, психиатром (это дает право на еще один вид стимулирующей доплаты), — все поощрительные выплаты за год работы в таком случае составят 2,42 млн руб. 

Единовременная выплата при подписании контракта с Минобороны в этом же регионе — 3,55 млн рублей — перечисляется сразу.

При этом за участником «СВО» и членами его семьи остается множество других значительных выплат и льгот: списание кредитов на сумму до 10 млн рублей, земельный сертификат или компенсация 450 тыс. рублей, 350 тысяч — на открытие собственного дела или обучение по социальному контракту, квоты на поступление в вузы и иные меры поддержки.

Обилие льгот производит впечатление масштабной социальной политики. Однако, по словам эксперта, большая часть этих мер — кроме прямых выплат — носит демонстративный характер.

— Большинство льгот участникам «СВО», поддержка семей — это в значительной степени пропаганда, — говорит Павел Лузин. — Стоит дешево, а отчитаться позволяет, не решая при этом никакие региональные проблемы системно. Те же детские сады, бесплатный общественный транспорт — все это несущественно. 

По мнению эксперта, основная финансовая нагрузка на государство будет связана с протезированием и долгосрочным обеспечением тех, кто утратил трудоспособность, — а таких могут быть сотни тысяч человек. 

— Раз купить протез и не дать умереть голодной смертью — на это ресурсов хватит. Регулярное, раз в несколько лет, протезирование и пожизненное содержание инвалидов войны — сейчас об этом думать некому.