Иранский фронт украинской войны

Украинская оптика дает уникальный взгляд на нынешнюю войну Ирана и с Ираном. Украина и сама жертва нападения со стороны превосходящих сил, и в то же время Иран — соучастник России в этом нападении. Украинцы болеют за нападающих на Исламскую Республику, желая им максимальных творческих успехов, но способны понять и чувства тех, кого утюжат бомбы и ракеты. 

Хотите узнать об устойчивости режима, активно не любимого частью населения, но поддерживаемого другой частью и опирающегося на мощный силовой аппарат и местных «титушек»-басиджей? О шансах сбросить власть, полагаясь исключительно на превосходство в воздухе? Спросите у нас. Опыт собственной войны и череды майданов позволяет рассуждать об этих вопросах с некоторым знанием дела, пусть и без страноведческой погруженности.

Украина давно поневоле включена в события, происходящие почти в трех тысячах километрах от нее. В 2020 году после убийства американцами генерала Касема Сулеймани, командующего экспедиционными силами «Кудс» Корпуса стражей исламской революции, под Тегераном был сбит пассажирский «боинг» «Международных авиалиний Украины»: перепуганные иранские пэвэошники ждали удара возмездия в ответ на удар возмездия и палили куда попало. 176 загубленных душ.

Дурной шуткой звучит воспоминание о том, как в Харьковском авиационном институте проходили обучение будущие иранские инженеры, а в иранском Исфахане, на производственных мощностях компании HESA, под руководством харьковских специалистов собирали из машинопакетов IrAn‑140, лицензионную версию турбовинтового пассажирского Ан-140. На этом же заводе обученные в Украине инженеры наладили потом выпуск БПЛА из серии Shahed. Талантливые ребята. 15 июня по заводу отбомбились израильтяне, но, как видим, недостаточно. Может, в этот раз добьют.

После гибели аятоллы иранские посольства по всему миру пригласили желающих прийти и оставить слова соболезнования и поддержки в специальных книгах скорби. Такое же объявление сделали и в Киеве, не постеснялись. А когда соответствующее приглашение получил посол Украины в ЮАР, он решил ответить публично:

Так что да, происходящее в Иране особым образом отражается в украинских глазах. 

Влияет ли та война на эту? Ну вот, например, очередной раунд трехсторонних переговоров, которые должны были пройти с 5 по 9 марта, отложен на неопределенное время: американцам недосуг. Впрочем, эти переговоры сами на войну пока не влияют никак, даже наоборот: возможность продолжать военное давление на Украину является для России важным переговорным рычагом, от которого она отказываться не собирается, и в Анкоридже эту нехитрую мысль донесли до президента Трампа, а он с ней покорно согласился, сняв ультимативное требование немедленного прекращения огня.

Другой очевидный момент — рост мировых цен на топливо, в первую очередь из-за проблем в Ормузском проливе, во вторую — из-за остановки экспорта иранской нефти. Иран для демонстрации своей отчаянной готовности пойти на все в противостоянии с врагами взорвал ту условную атомную бомбу, которой он точно обладает: нарушил логистику в стратегически важном регионе с, без преувеличения, глобальными последствиями. Это должно подвигнуть пострадавшие страны броситься на помощь не Ирану, а себе любимым и умолять Штаты и прочие влиятельные силы восстановить довоенный статус-кво на нефтегазовом рынке. Россия, конечно, получает дополнительные возможности заработать и демпфировать бюджетные проблемы, Украина и ее союзники сталкиваются со взлетевшими ценами.

А расчеты Ирана действительно предельно рациональны при всем видимом безумии: региональный транзитный паралич настолько больно бьет по интересам ведущих мировых игроков, что они очень постараются, чтобы потоки нефти и газа поскорее восстановились. Китай — почти монопольный потребитель иранской нефти. Полмира, и страны Юго-Восточной Азии в первую очередь, плотно сидит на поставках из Залива, а страны Залива не могут остаться отрезаны от покупателей перекрытым проливом. Белый дом, у которого и так всё трещит по электоральным швам, не может позволить себе высокие цены на заправках перед промежуточными выборами. Собственно, и Иран не сможет сводить концы с концами без продаж нефти. Круг замыкается. 

Говорится также о потенциальном дефиците противоракетных средств, на которые по понятным причинам резко вырос спрос. Однако авиация США и Израиля сейчас тем и занимается, что интенсивно выбивает иранские ракеты и, главное, пусковые установки, что, по логике, спустя некоторое время снизит ракетную опасность, и спрос на противоракеты тоже несколько успокоится.

Зато иранская война выявила другой дефицит — вот неожиданность! — эффективных и дешевых средств антидроновой борьбы, и здесь Украина, наоборот, выступает не просителем, а потенциальным спасителем прогрессивного человечества. Уже и Financial Times сообщает, что США и по меньшей мере одна страна Персидского залива ведут переговоры о закупке украинских перехватчиков «шахедов». История эта не скорая, от соглашений до поставок и применения пройдет немало времени, тем не менее, уникальные скилы Украины в кризисную годину, выходит, получили международное признание.

Но это все обстоятельства временного характера. А вот стратегическое изменение заключается в очень наглядном обмякании пресловутого российского величия. Поле для имитации большой стратегической игры, без которой ветер истории отказывается играть в остатках волос на голове Владимира Путина, сжимается и сжимается. Отвалилась Сирия, отодвинулась Венесуэла, вот-вот накроется Куба, а Иран улетает просто с оглушительным свистом, и Россия ничем не может ему помочь. Нет, какой-то ублюдочный режим там запросто может остаться, но его агрессивный потенциал будет кастрирован. И в дальнейших переговорах с Вашингтоном станет принимать участие уже не гордый лидер, без пяти минут победитель, перед которым полгода назад американские военнослужащие выкатывали красную дорожку, а потрепанный лузер, мамкин геостратег.

Вряд ли показательное унижение примирит Путина с судьбой; зная его, наоборот, следует ожидать, что он начнет бить копытом и доказывать обратное, затягивая Россию всё дальше в воронку новых плохих, а потому в итоге проигрышных решений. И если что-то в иранской войне и может повлиять на украинскую войну значительным образом, то именно это. Украине ли не знать? Она — полигон для плохих путинских решений.