Главного редактора хакасского издания Михаила Афанасьева судят по делу о военных «фейках» за публикацию об омоновцах, отказавшихся воевать в Украине. Ему грозит шесть лет заключения.
В Абаканском городском суде завершился процесс против главного редактора местного издания «Новый фокус» Михаила Афанасьева. Его обвиняют в распространении «фейков» о российской армии «с использованием служебного положения» за публикацию про сотрудников хакасского ОМОНа, которые отказались ехать на войну. Защита Афанасьева настаивала, что публикация была сделана 4 апреля 2022 года, когда уголовная ответственность за распространение «фейков» касалась только Вооруженных сил РФ, а те бойцы входили в другую структуру; и лишь 5 числа действие «фейковой» статьи распространили и на другие госорганы. Афанасьев не признал вину и заявил, что его публикация основана на проверенных источниках.
У 46-летнего главреда пятеро детей, он обладатель престижной премии Сахарова «За журналистику как поступок» и первый иностранный лауреат премии Клуба публицистов Швеции. Афанасьев оказался первым в России журналистом, которого отправили за решетку по делу о «фейках».
Уголовное дело — за журналистику
В апреле 2022 года в хакасском интернет-портале «Новый фокус» вышла статья «Отказники» о том, как 11 бойцов ОМОН республиканской Росгвардии отказались ехать на войну с Украиной. Сайт издания уже больше года как отключен, но текст статьи сохранился в кэше.
В тексте, со ссылкой на несколько источников, утверждалось, что омоновцы отказались ехать на войну из-за того, что 24 февраля 2022 года, всего через несколько часов после начала военного вторжения, на киевском направлении была разбита колонна Росгвардии. Это привело к массовой гибели сотрудников. Руководство пыталось замять этот случай, а отказавшихся воевать сотрудников вернули в республику и пытаются уволить под разными предлогами.
«Настроения среди бойцов настолько, мягко говоря, насторожили и напугали вероятными последствиями больших командиров, особенно после демарша 12 бойцов Краснодарского ОМОН, что ретивых хакасских спецназовцев от греха подальше вывели из приграничного лагеря и вернули назад в Хакасию», — говорилось в материале.
Через десять дней после публикации, 13 апреля, к Афанасьеву завились силовики. У него дома провели обыск, изъяли компьютеры, средства связи и носители информации. После следственных действий журналиста отвезли на допрос, но он отказался давать показания, сославшись на 51-ю статью Конституции. Точно так же поступила его жена Елена, которую хотели допросить как свидетеля. В итоге Афанасьева задержали и обвинили в распространении «недостоверной информации» о российских военных с использованием служебного положения (п. «а» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ).
В постановлении о возбуждении дела указано, что Следственный комитет посчитал недостоверной информацию о количестве погибших росгвардейцев и о том, что они были плохо обеспечены. «[Афанасьев] указал недостоверные сведения о количестве погибших, пропавших без вести и раненых, о ненадлежащем уровне материального обеспечения, о ненадлежащем исполнении служебных обязанностей руководящим составом», — сказано в документе.
В мае издание «Тайга.инфо» опубликовало протоколы допросов из уголовного дела Афанасьева, которые подтверждают, что некоторые росгвардейцы отказались от выполнения приказа. Через два месяца стало известно, что как минимум
девять бойцов Росгвардии из Хакасии подали в Верховный суд республики иски о восстановлении на службе. Но несмотря на все эти сведения, 15 апреля Афанасьева отправили в СИЗО,
где он находится до сих пор.
После ареста Михаила семью журналиста лишили квартиры, в которой семья жила по договору социального найма. Супруга Михаила Афанасьева Елена рассказала Avtozak LIVE, что с момента ареста мужа у них ни разу не было длительных встреч. «После ареста мы не виделись. Свиданий нам не дают. Только мельком, когда его ведут на суд, если совпадает так, что у меня выходной в этот день», — добавила Елена.
«В моей статье 1213 слов, в постановлении нет ни одной цитаты из текста»
Уголовное дело против журналиста Абаканский суд не смог рассмотреть с первой попытки. Материалы возвращали в прокуратуру для устранения ошибок в обвинительном заключении — в документе не указали место совершения предполагаемого преступления.
«Статья, из-за которой я нахожусь в тюрьме уже почти год, состоит минимум из 1213 слов, но постановление о привлечении меня в качестве обвиняемого не содержит ни одной цитаты из этой статьи.
Именно поэтому мне непонятно и неясно обвинение. Обвинение не конкретизировано, и поэтому я не знаю, от чего мне защищаться. Я журналист! Работа журналиста — рассказывать о происходящем вокруг и привлекать внимание к важным проблемам общества. Я написал много статей, чтобы привлечь внимание к проблемам, привлечь внимание к несправедливости. Я часто писал о разных несправедливостях, и все они касались моих сограждан. Я всегда писал о конкретных людях, которые живут с нами рядом. О людях, которые живут вокруг нас. Я писал о правде. Если хотите, то я писал об униженных и оскорбленных. Хоть как-то пытался их защитить. Писать о проблемах в обществе — это долг любого настоящего журналиста. Журналист не может не писать о язвах этого общества», — говорил в суде Афанасьев.
Его адвокат Владимир Васин тоже заявил, что обвинение не конкретное, а необходимая лингвистическая экспертиза проведена не была. «Когда убивают — исследуют труп, когда судят за слова — исследуют слова. Здесь слова не исследованы», — отметил защитник.
В ходе прений сторон, 22 августа, гособвинитель попросил назначить Афанасьеву шесть лет общего режима с запретом заниматься журналистской деятельностью на три года.