Зимненский женский монастырь в Волынской области — один из самых древних в Украине, он является памятником архитектуры национального значения. И одновременно — камнем преткновения в дискуссиях о деятельности и влиянии религиозных структур УПЦ (МП).

От руин 1991-го до современного комплекса площадью более 16 гектаров, включая хозяйственные здания, гостиницу и вертолетную площадку, монастырь восстанавливался десятилетиями, с участием политических элит.

В свое время сюда наведывались экс-президенты Леонид Кучма, Виктор Янукович, предстоятель РПЦ Кирилл. А еще — верхушка запрещенной в Украине «Оппозиционной платформы — За жизнь» (ОПЗЖ), в частности Виктор Медведчук, которого называют кумом Владимира Путина. Его считают наиболее связанным с монастырем политиком, и эту связь, по его словам, подтверждала настоятельница.

— Игумению Стефану [настоятельницу монастыря], сколько помню, всегда называли кумой Медведчука, — говорит журналистка из Волынской области Зоряна Бодялова.

Где слухи, а где правда? Чем закончились проверки монастыря СБУ? Действительно ли его культовые сооружения находятся во владении УПЦ вплоть до 2069 года? Журналисты украинского издания hromadske узнали, как живет монастырь.

«Мы возродили этот монастырь. Зачем его уничтожать?»

Первое письменное упоминание о Зимненском монастыре датируется концом XI века. Здесь проживали первые волынские святые. Был и Нестор Летописец. По преданию, веком ранее монастырь заложил князь Владимир, который на высоком берегу реки Луги построил два храма и зимний княжеский терем. А вокруг — крепостные стены и оборонительные валы.

Сначала монастырь был мужским. В XVIII веке он пережил разгром в период правления униатов. Еще через сотню лет стал возрождать монашескую жизнь, но уже как женский монастырь. В 1939-м был закрыт советской властью. И только в 1991 году в поселок Зимний (пригород Владимира), в монастырь, оставшийся фактически в руинах, прибыли первые насельники.

Среди них и Стефана, которая уже 34 года является игуменией, то есть настоятельницей Святогорского Успенского Зимненского женского монастыря.

«Мы пришли на развалины после коммунистов. [Здесь не было] камня на камне, стены разобрали. Но мы же сделали, возродили этот монастырь для украинского народа. Здесь не московиты ездят… И церковь просто расцвела. Зачем ее сегодня уничтожать?» — говорила в 2023 году в последнем интервью игумения Стефана в ответ на упреки в связях благотворителей обители с Россией.

Двумя годами ранее она с объятиями встречала на территории монастыря жену Виктора Медведчука Оксану Марченко, которая снимала в Зимнем очередной выпуск «Паломницы», называла ее «дорогой мамочкой» и говорила, что они знакомы уже много лет. Матушка Стефана была среди почетных гостей на венчании Медведчука и Марченко еще в 2003 году.

Отель за 100 гривен и мало паломников

— Много приезжает людей сейчас?

— Мало, очень мало… — сетует охранник.

Четырехэтажная монастырская гостиница, которая может вместить более полутора сотен паломников в шестиместных номерах и принимавшая переселенцев в начале полномасштабной войны, сейчас фактически пустует. Хотя проживание здесь (вместе с питанием) — всего 100 гривен в сутки.

Территория облагорожена: кроме храмов, колокольни и келий, здесь есть регентское училище, своя небольшая молочная ферма, участки под огородничество, трапезная, швейная мастерская и даже офтальмологический центр, куда каждые выходные приезжает врач из Луцка. О хозяйстве заботится десяток рабочих.

Службы на церковнославянском правятся в главном каменном храме Зимненского монастыря — Успенском соборе. Но на литургиях есть молитва и «за воинов».

— О воинах вспоминают каждый день. За всех воинов на поле брани, кто погибший, кто без вести пропал. Страшное время сейчас. Сейчас молитва должна совершаться к Богу с просьбой остановить войну... И остановить гонения на православную веру, — говорит одна из уважаемых монахинь.

В монастыре их около сорока.

— У нас [в селе] почти в каждом доме если не на войне, то погибший или в плену. Здесь у нас есть матушка, сын офицер. И с первых дней войны он в плену, — говорит местная жительница, прихожанка монастыря. И добавляет, вздыхая, что сейчас здесь мало людей: — Раньше ездили. А сейчас повсюду взбаламутились… — имея в виду переход некоторых общин из УПЦ в ПЦУ.

— Вот они долбят, поделились и людей настраивают… Говорят: «Ага, это тут кацапы, то русские!» Как же русские, когда это всегда была Украинская православная церковь. Какая же она русская? Она Божья церковь. И никому не подчиняется. Ну, приезжал патриарх Кирилл... Ну и был. Это уже история, — сетует монахиня.

Паломническая гостиница оживает, когда приезжают организованные группы. К примеру, здесь уже в третий раз провели мероприятие для женщин и детей погибших воинов — в программе были мастер-классы, экскурсия, психологические сессии и встреча с игуменией.

30 женщин, как сообщили в монастыре, нашли здесь «духовную поддержку, покой и утешение». В то же время как подбирают психологов и откуда финансирование, в том числе и на содержание большого комплекса, — в обители на момент публикации не ответили. Игумения Стефана от интервью во время поста отказалась.

«Нет связи с Медведчуками, но я о них молюсь»

Пробыв несколько дней в Зимненском монастыре, мы не заметили там откровенно пророссийских нарративов. Монастырь имеет ставропигию, то есть подчиняется непосредственно предстоятелю УПЦ митрополиту Онуфрию, однако не напрямую РПЦ, как, например, в Корецком монастыре. Что касается возможных связей с Медведчуком и финансирования — пообщаться с настоятельницей не удалось.

Судя по последнему интервью, которое она давала местным журналистам, на вопрос о возможности перехода монастыря в ПЦУ она отвечала так:

«У вас есть директор. А я послушница у нашего Блаженнейшего (Онуфрия. — Прим. ред.). Мы, как говорится, на послушании у нашего предстоятеля. Поэтому лично мы не должны принимать никаких решений. Мы молимся, и это наше самое главное дело — молиться за всех людей, чтобы на нашей Украине был мир, и покой, и благополучие и чтобы люди жили в достатке. Мы молимся за всех, кто ко мне обратился… У меня очень много воинов написано, о которых я молюсь. Утром и вечером. И наш храм молится. И я лично», — говорила настоятельница.

Тогда она подтвердила, что в свое время монастырь получал финансирование от Медведчука и поддерживал с ним тесные связи. Но несмотря на то что он подозревается в госизмене и сейчас находится в России, она осталась при своем.

«Я как Бога не предаю, так и людей не предаю никогда. Помогающих, которые возрождали, и я за них молюсь. Но связи у нас (с семьей Медведчуков — Прим. ред.) нет. Но я о них молюсь. Молюсь ежедневно. Ибо они очень многое сделали для возрождения обители. Когда у нас собор был в аварийном состоянии, он уже не в политике был, а очень много помогал лично от себя. Я в политику не вмешиваюсь. Я ему таких вопросов никогда не задавала.(…) Я ему проповедь говорила. О церкви. Об обители, об истории. Я знаю, как жить по-евангельски. Это я знаю, — отметила настоятельница и наконец добавила: — Пусть они сами решают, эти политики. Но церковь задевать не нужно. Ведь это не безнаказанно, понимаете? Церковь вечна, Бог вечен. Уже коммунисты боролись, и кто только с ней не боролся. Но богоборческая власть у нас всегда терпит поражение».

Вопрос к Службе безопасности?

Из окна паломнической гостиницы видна вертолетная площадка. В свое время ей пользовались как митрополит Онуфрий, так и Медведчук с Оксаной Марченко.

Фактически забор в забор — поселковый совет. Его глава Вячеслав Католик говорит, что о монастыре плохого ничего сказать не может. И об их финансировании, кроме благотворительных взносов, больше ничего не знает.

— Вертолетная площадка — это просто стоянка, где нарисовали букву Н. Там больше выдуманного, чем настоящего. Ее часто путают со строительством Януковичем площадки над Днепром (говоря о расходах в 290 миллионов гривен. — Прим. ред.). На сегодня никто не летает.

Вот честно, я ни разу не слышал, чтобы в монастыре во время службы или со слов игумении или монахини, чтобы они что-нибудь сказали против Украины или против армии или говорили какие-то пророссийские вещи. Вот ни разу, — уверяет председатель.

По его словам, СБУ проводила проверку Зимненского монастыря в 2022 году и ничего не обнаружила. А относительно того, не считает ли нужным поселковый совет расторгнуть договор аренды с Зимненским монастырем (учитывая вступление в силу закона о запрете религиозных учреждений, связанных с Россией), говорит, это не в их полномочиях.

— Сначала решение должно принять церковное общество, а дальше решение идет на уровне ОГА. Я вообще не вижу проблемы. Она больше накручена. Если есть какие-то вопросы (к пророссийскости. — Прим. ред.) — это вопрос к Службе безопасности, а не к монастырю. Но ведь проверка была. Автобус с людьми с автоматами оцепили территорию по кругу и с юга проверяли, но ничего подобного не нашли. Значит, не было оснований.

Под одним из сообщений главы общины, который пошел святить вербу в Зимненский монастырь, многие в комментариях возмущались, что он прихожанин церкви УПЦ МП. Он же ответил, что ходит в монастырь с детства, а его величайшая мечта — чтобы УПЦ и ПЦУ объединились.

Договор аренды на 50 лет

Именно решениями поселкового совета Зимненскому монастырю в разное время (с 1992 по 2021 годы) были переданы по меньшей мере пять земельных участков, площадью почти 16 гектаров, в постоянное пользование. Фактически это бессрочная аренда.

Согласно договору аренды на сооружения, оказавшемуся в распоряжении hromadske, культовые сооружения, находящиеся в государственной собственности, в 2020-м решением Волынской ОГА передали в безвозмездное пользование монастырю на 50 лет — до 31 декабря 2069-го.

Волынская ОГА имеет право выступать с инициативой внести изменения в договор или его разорвать, но он прописан так, что односторонний отказ от выполнения условий не допускается.

Рычаги, чтобы вернуть монастырь, у государства есть, полагает народный депутат из Волынской области Игорь Гузь, который обращался в СНБО по поводу проверки Зимненского монастыря.

— Есть возможности опираться на решение судов, и государство медленно, но движется [этим путем]. Но если есть угроза национальных интересов, учитывая, какие решения во время войны принимала СНБО, можно принимать санкционные и другие решения. Я считаю, что по отдельным институтам УПЦ, а фактически РПЦ в Украине, можно двигаться так. Здесь (в монастыре. — Прим. ред.) был тесно интегрирован Медведчук, и это не так просто ликвидируется. Поверить в приверженность Украине можно, только порвав с РПЦ и с УПЦ. Но они на это, вероятно, не пойдут, — заявил Гузь.

В Госслужбе по этнополитике и свободе совести, которая в соответствии с принятым законом проводит исследования Киевской митрополии УПЦ на предмет аффилированности с РПЦ, говорят, что до проверки Зимненского монастыря еще не добрались. Сейчас до судов дошло дело только в отношении двух монастырей: Корецкого и Голосеевского.

— Что касается исследования религиозных организаций УПЦ, мы двигаемся по иерархической структуре УПЦ сверху вниз. Провести сразу кучу исследований мы не можем, потому что закон требует обращаться в суд, если религиозная организация не выполняет наше предписание. Поэтому мы должны рассчитывать на возможности Службы обеспечения исков в суде, — отметил координатор сотрудничества с религиозными общинами Государственной службы Вячеслав Горшков.

***

По данным последнего социологического исследования Центра Разумкова относительно церковно-религиозной ситуации в Украине, после начала полномасштабной войны России против Украины стало существенно меньше тех, кто относит себя к верным УПЦ (МП): оно уменьшилось с 13% в 2021 году до 5% в 2025-м.

Верных УПЦ (МП) сейчас больше всего в Западном регионе — они составляют 10% опрошенных. В Центральном и Восточном регионах — 4%, в Южном — 3%.

Наибольшая доля верных ПЦУ — среди жителей Центрального региона (53%). На Юге — 40%, на Востоке — 37%, в Западном регионе — 30%.

В начале полномасштабной в Украине действовали 8782 церкви московского патриархата. За почти четыре года войны 934 религиозные общины официально перешли в Православную церковь Украины. Часть общин прекратили деятельность, но большинство продолжает функционировать, часто не указывая связь с МП. Поэтому осталось 7826 церквей со связями со страной-агрессором. В то же время в ПЦУ отмечают, что в настоящее время в их подчинении находятся около 9000 религиозных общин.

При поддержке «Медиасети»