Дух Душанбе

Разговоры о том, что Баку и Москва «окончательно помирились», начались после того как 15 апреля МИДы двух стран опубликовали совместное заявление. Оно, правда, составлено в очень осторожном тоне — как будто из-за каждой фразы пришлось спорить. Главная формулировка звучит так: «Стороны пришли к надлежащему урегулированию последствий, включая вопрос выплаты компенсаций, в связи с крушением самолета Embraer 190, принадлежащего авиакомпании AZAL, вблизи города Актау 25 декабря 2024 года в результате непреднамеренного действия системы ПВО в воздушном пространстве Российской Федерации».

И хотя эта новость быстро разлетелась по СМИ, на самом деле в ней не так много нового. Сам факт, что следовавший по маршруту Баку–Грозный самолет был сбит российской ПВО, еще в прошлом году в ходе саммита в Душанбе признавал Владимир Путин, встречаясь с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым.

В Душанбе Путин описывал журналистам происходящее между Москвой и Баку как «кризис эмоций» и естественную реакцию на «тяжелое, трагическое событие», после которого «нужно спокойно разобраться». Путин и Алиев тогда обнялись под камеры, и многие сделали вывод, что все проблемы в отношениях между странами решены.

Но это было не так. Путин пообещал, что Москва не только выплатит компенсации, но и даст «правовую оценку действиям всех должностных лиц». То есть, по всей видимости, каким-то образом накажет ответственных за гибель самолета: самого капитана ПВО Дмитрия Паладичука, который, как утверждают источники азербайджанских СМИ, случайно сбил борт, либо кого-то из его начальства — например, генерала-майора Александра Торопило.

Но ни о каких арестах или хотя бы увольнениях с тех пор не сообщалось — наоборот, в годовщину трагедии Следственный комитет России прекратил расследование. Очевидно, что с Баку это согласовано не было, — министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов не скрывал раздражения: «Безусловно, такой шаг вызывает у нас очень серьезные вопросы».

За несколько дней до этого — 21 декабря 2025 года — состоялся неформальный саммит СНГ, который Путин перед каждым Новым годом собирает в Санкт-Петербурге. Но Алиев на него не поехал, сославшись на «плотный рабочий график». Намек на то, что что-то не так, был ясен. Провластные азербайджанские СМИ комментировали ситуацию так:

Тогда же стороны оказались у важной развилки. Баку грозил, что если в течение года Москва не признает свою вину, азербайджанская сторона обратится в некие «международные судебные инстанции». Но поскольку самолет упал на территории Казахстана (в городе Актау), то Россия ждала отчет Минтранса Казахстана, который как раз должен был быть готов к годовщине (предварительный был опубликован 4 февраля 2025 года). Вероятно, в Кремле рассчитывали, что формулировки в окончательном документе позволят как-то снять с Москвы ответственность.

С компенсациями тоже было не всё просто. Еще в сентябре российский МИД сообщил о выплате страховых премий как самой авиакомпании AZAL (1 млрд рублей), так и семьям погибших и пострадавшим (в общей сложности 358 млн рублей). Но Азербайджан уже на следующий день дал понять, что страховые выплаты — это не то же самое, что компенсации. Первые выплачиваются компанией, которая сотрудничала с перевозчиком (в этом случае — «АльфаСтрахованием»), вторые — государством, и не в рамках какой-то коммерческой сделки, а в качестве извинения.

Россия и правда как будто обходила тему компенсаций стороной. Перед самым Новым годом замглавы МИД РФ Михаил Галузин на прямой вопрос о компенсациях в интервью ответил расплывчато: «Как отметил президент России Владимир Путин, всё, что требуется в таких трагических случаях, будет с российской стороны сделано».

Затем, уже 2 марта этого года, в Баку приехал вице-премьер России Алексей Оверчук. В пресс-релизе по этому поводу без деталей говорилось: «Стороны осуществят в ближайшее время комплекс практических шагов по урегулированию проблем, возникших вследствие катастрофы самолета компании “АЗАЛ” 25 декабря 2024 года». Судя по всему, растопить лед помогла война в Иране: российские граждане (всего — 384 человека) в основном эвакуировались оттуда через Азербайджан, и Оверчук поблагодарил Ильхама Алиева за это содействие.

Однако твердо и однозначно о выплате компенсаций Азербайджану в Москве не говорили до 15 апреля, когда МИДы и выпустили совместное заявление. Кстати, сразу после этого вице-премьер РФ Алексей Оверчук вновь посетил Азербайджан, причем не Баку, а Зангелан. Это один из городов, отвоеванных у армян в 2020 году, и именно там прошла межправкомиссия и заседание Азербайджано-российского делового совета. Параллельно встретились и представители парламентов: спикер Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко и председатель азербайджанского Милли Меджлиса Сагиба Гафарова. Это встречи должны были всех убедить в том, что печальная страница наконец-то перевернута.

Екатеринбург на Каспии

Между тем жертвами кризиса между Москвой и Баку стали люди, которые были к нему совершенно непричастны. И это не те, кто ведет торговлю между странами, — они как раз никаких последствий не заметили. По итогам 2025 года товарооборот даже вырос на 2,5%, приблизившись к $5 млрд.

27 июня силовики в Екатеринбурге с применением жесткой силы задержали представителей известного в городе клана Сафаровых, обвинив их в причастности к двум убийствам — 2001 и 2011 годов — и покушению на убийство 2010 года. Двое задержанных — Гусейн и Зияддин Сафаровы — при задержании погибли. Их тела отправили в Азербайджан, где перед захоронением провели судебно-медицинскую экспертизу. Она доказала насильственную смерть.

Под судом же в России оказались пятеро родственников по фамилии «Сафаров»: Акиф, Аяз, Камал, Мазахир и Бакир. Были и другие фигуранты. В Баку восприняли это как явный сигнал к эскалации — значит, Москва решила ударить по диаспоре.

В ответ азербайджанские силовики провели обыски и задержания в бакинской редакции агентства Sputnik. В итоге под арестом оказалось двое руководителей корпункта — Игорь Картавых и Евгений Белоусов. Официально им вменили «мошенничество, незаконное предпринимательство и легализацию имущества, полученного преступным путем», а СМИ даже вбросили версию, что их считают агентами ФСБ.

А еще через день — 1 июля — так же нарочито жестко арестовали 11 россиян. Некоторые из них были релокантами, уехавшими от мобилизации, а другие просто путешествовали или занимались в Азербайджане бизнесом. Сначала МВД Азербайджана опубликовало видео, где сильно избитые люди (с гематомами на лице и следами крови на одежде) строятся вокруг стены или ходят гуськом. Затем их примерно так же доставили в суд — каждому двое полицейских заламывали руки за спину, хотя сопротивляться задержанные даже не пытались.

Следующий ход был снова за Екатеринбургом. Там вечером 1 июля вслед за Сафаровыми был задержан глава местной азербайджанской диаспоры — Шахин Шыхлински. Вместе с ним на скамье подсудимых оказался и один из его сыновей — Мутвалы. Он был за рулем автомобиля, на котором они вместе пытались уехать от силовиков, — и случайно сбил одного из членов группы захвата. Изначально Шыхлински проходил по делу об убийствах как свидетель, и после допроса его отпустили (хотя задержание происходило очень жестко — в машине даже разбили окна). Но уже через месяц его объявили в розыск. Шыхлински-старший пытался скрываться в Москве — в гостевом доме при посольстве Азербайджана. Возможно, он рассчитывал пересечь границу на машине с дипломатическими номерами, но это не удалось: ему пришлось сдаться. Кстати, Мутвалы за наезд на росгвардейца тоже арестовали не сразу, а только 15 июля.

После этого проблемы россиян в Азербайджане и азербайджанцев в России продолжились — хотя и с меньшей интенсивностью.

Случались и аресты: например, уже в конце августа экс-главу Театра сатиры Мамедали Агаева арестовали по обвинению в хищении 20 млн рублей.

Полный список задержанных в Баку россиян почему-то был настоящей загадкой. По фото и видео «Новая-Европа» изначально смогла опознать девятерых из них. Другие СМИ, такие как BBC, — еще меньше. И даже на сайте «Освободи нас», который позднее завели родственники арестованных, имен всего семь.

Предположение, что кого-то из задержанных могли отпустить (по делу Сафаровых тоже изначально задержали около 50 человек, большую часть из которых не стали арестовывать после допроса) не подтверждалось: хотя в азербайджанских СМИ с тех пор говорили только о восьми россиянах, российские дипломаты настаивали на числе 11.

Как выяснила «Новая-Европа», дело в том, что восемь человек — Сергей Софронов, Дмитрий Безуглый, Илья Безуглый, Алексей Васильченко, Валерий Дулов, Антон Драчев, Дмитрий Фёдоров и Борис Тимашов — проходят по делу о наркотрафике. Им 10 апреля озвучили обвинительный акт, за которым вскоре должен последовать приговор.

Лидером группы следователи назвали 23-летнего Сергея Софронова. Утверждается, что он «в неизвестном следствию месте, в неустановленное время и при неустановленных обстоятельствах незаконно приобрел из неизвестного источника с целью сбыта наркотического средства в крупном размере — героин весом 4,153 грамма, 50 таблеток метадона в 5 блистерах с общим содержанием действующего вещества 2 грамма, а также психотропные вещества в крупном размере — метамфетамин весом 36,814 грамма, после чего разделил их на части и распределил между участниками для последующего совместного сбыта каждого из них».

Звучит не слишком правдоподобно. Во-первых, Софронов изначально поехал в Азербайджан в отпуск с мамой. Во-вторых, непонятно, почему весьма взрослые и состоятельные люди (тому же Антону Драчеву — 41 год, и он запустил несколько IT-стартапов, а Валерию Дулову — 38, и он работал в структурах «Роснефти») решили войти в банду молодого парня, чтобы под его руководством распространять столь скромный объем наркотиков. Последнее заседание по их делу было в пятницу, 17 апреля. Вердикт суда пока не прозвучал.

Другую же группу россиян обвиняют в кибермошенничестве, но о них азербайджанские СМИ не пишут. Судя по всему, туда входят 40-летний Игорь Заболотских (он 2020 году он обвинялся в создании подпольной сети игровых клубов в России, но занимался и IT-продуктами), а также Александр Вайсеро (о том, что он подозревается именно в кибермошенничестве, писала свердловский омбудсмен Татьяна Мерзлякова, но 10 апреля азербайджанские СМИ, назвав его Вайсеровым, вписали в группу к «наркодилерам»). Третий обвиняемый, как стало известно «Новой-Европа», — это Ильнур Валитов (его имя ранее в СМИ не фигурировало). Так как он не фигурировал в основном судебном разбирательстве, логично предположить, что он тоже находится во второй группе.

Обменный курс

В том, что рано или поздно азербайджанцев из Екатеринбурга должны обменять на арестованных в Азербайджане россиян, сомнений мало. «Я разговаривала с азербайджанскими чиновниками, они мне все в один голос говорят: “Слово за Россией”, — рассказывала “Новой газете” мать Сергея Софронова. — Должна быть инициатива России. Для начала — признание самолета [ответственности за авиакатастрофу. — Прим. ред.] и выплаты родным погибших». Теперь эти условия выполнены.

Замглавы МИД РФ Михаил Галузин уже после своей мартовской поездки в Баку заявил, что освобождение 11 россиян «могло бы стать жестом доброй воли в духе добрососедства и способствовать дальнейшему укреплению многопланового сотрудничества между нашими странами». Но, очевидно, что Баку захочет что-то взамен.

К тому же сразу после разговора Путина и Алиева в Душанбе стороны показательно провели обмен «два на два». Он касался только сотрудников агентства Sputnik. Игоря Картавых отпустили в обмен на Мамедали Агаева (помощник президента России по внешней политике Юрий Ушаков подчеркивал, что такое решение он лично согласовал со своим азербайджанским коллегой Хикметом Гаджиевым). Чуть позднее на воле оказался и Евгений Белоусов — Москва симметрично отпустила бизнесмена Юсифа Халилова из азербайджанской диаспоры в Воронеже (его обвиняли в даче взятки).

Правда, на тот момент никому из четверых обменянных не вынесли приговор. В случае же с нынешними делами, предполагают собеседники «Новой-Европа», нужно будет дождаться завершения судов по делам всех потенциальных участников обмена.

Как предположил в беседе с «Новой-Европа» директор Правозащитного центра Азербайджана Эльдар Зейналов, после того как приговоры всем фигурантам с обеих сторон будут вынесены, обмен потребует соблюдения сложной процедуры. «Как мы поняли, главное для властей с обеих сторон — это не потерять лицо, — сказал правозащитник. — Например,

Для этого нужно, чтобы они формально согласились с приговором и не стали его обжаловать».

Власти РФ же, по словам Эльдара Зейналова, скорее всего, пойдут по пути лишения осужденных представителей азербайджанской диаспоры российского гражданства — в тех случаях, где это возможно. Если получится найти какие-то процедурные нарушения, то человека лишат российского паспорта и экстрадируют в Баку. Но со всеми так сделать не получится. Тот же Шахин Шыхлински живет на Урале с 80-х годов, а его сын Мутвалы и вовсе там родился. Приписать ему гражданство Азербайджана не получится.

Другой вариант, по словам Зейналова, — это когда осужденные подают апелляции, и суд соглашается с несправедливостью предыдущего приговора. Но это слишком большой имиджевый урон для обеих стран, и потому на такой вариант они вряд ли согласятся.