Дело Евтушенко

Полина Евтушенко родом из Тольятти, девушка прожила в городе всю жизнь. В 19 лет она родила там дочь, а когда девочка немного подросла, то смогла устроиться на работу. Сначала Полина была игроведом в тайм-кафе, затем менеджером по продажам в компании мобильного оператора Yota. Также она училась на курсах для молодых предпринимателей и в 24 года уволилась с работы, чтобы открыть собственное дело — онлайн-магазин женской спортивной одежды на Wildberries. Для реализации этой идеи она даже получила грант от региональных властей. В свободное время девушка увлекалась спортом, пением, игрой на музыкальных инструментах и самостоятельно учила иностранные языки.

Новость о том, что Россия вторглась в Украину 24 февраля 2022 года, ее потрясла и шокировала. О несогласии с этим решением российских властей она писала в инстаграме и во «ВКонтакте».

12 июля 2023 года Евтушенко как обычно отвела утром дочь в детский сад. Когда она собиралась домой, группа мужчин в гражданской одежде повалила ее на землю и силой запихнула в машину. Ее отвезли домой и провели обыск, а потом отправили в СИЗО — где она и находится до сих пор.

Полине вменяют приготовление к госизмене (ч. 1 ст. 30, ст. 275 УК), содействие террористической деятельности (ч. 1.1 ст. 205.1 УК), призывах к осуществлению экстремистской деятельности (ч. 2 ст. 280 УК), публичном оправдании терроризма (ч. 2 ст. 205.2 УК), «фейках об армии» (п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК) и «реабилитации нацизма» (ч. 4 ст. 354.1 УК).

За время нахождения в изоляторе девушке только дважды разрешили увидеться с дочерью. Сейчас внучку забрала к себе мама обвиняемой.

18 января 2026 года суд запросил для Полины 18 лет колонии.

Посты в соцсетях

Правозащитники из «Первого отдела» выяснили, за какие именно посты силовики преследуют Евтушенко. Сами страницы девушки в соцсетях уже удалены.

Среди постов Полины — инструкцию с заголовком «Как избежать мобилизации? Что мне делать?» В ней предлагалось вспомнить все свои болезни, уехать из России или получить бронь от мобилизации. Также в тексте говорилось, что «если военкоматы будут сожжены, там не будет ваших учетных документов». Следователь счел эту фразу публичным призывом к терроризму и запросил из-за нее шесть лет колонии.

Также Евтушенко публиковала видео «Обращение Первой к солдатам ВС РФ». В нём нашли «призывы к экстремизму» и «призывы к терроризму», прокурор запросила шесть лет лишения свободы. В видео, связанном с Легионом «Свобода России», силовики нашли «публичные призывы к экстремистской деятельности». Прокурор запросила четыре года колонии.

Помимо этого, 22 июня 2022-го Полина запостила видео, начинающееся так: «Наша халатность, аполитичность, презрение к соседям, терпеливое отношение к режиму Путина и его выходкам — вот основные причины катастрофы, произошедшей 24 февраля 2022 года». В этой публикации тоже были найдены «призывы к терроризму», прокурор попросила приговорить приговорить Полину к шести годам колонии и на два года запретить пользоваться интернетом.

В Инстаграме Евтушенко оставила комментарий: «Слава РДК! Вы герои!». По мнению прокурора, в нём содержатся «публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма» (ч.2 205.2 УК). За него Полину также просят приговорить к шести годам колонии.

Сразу в нескольких постах прокурор обнаружила «распространение фейков об армии РФ по мотивам политической ненависти». Например, в посте в в Инстаграме с фразой: «Погибло более 350 детей…» и в публикации во ВКонтакте со словами: «Похоронили двухдневного ребенка, которого убила российская ракета, попавшая в роддом в Вольнянске»; Также «распространение фейков об армии» нашли в изображении, на котором было написано: «Российские солдаты насилуют маленьких украинских девочек. Они герои, правда?» Как пишет «Первый отдел»,

И еще четыре года колонии силовики просили запросить из-за репоста Полины. На одной из картинок кандидат исторических наук из ВятГУ М. Ю. Лицарев увидел «оскорбление памяти защитников Отечества и унижение чести и достоинства ветерана Великой Отечественной войны».

Информатор ФСБ

Большая часть обвинений против Полины также строится на словах Николая Комарова. Евтушенко познакомилась с ним весной 2023 года во «ВКонтакте». Как следует из его показаний в суде, знакомство произошло через рекомендации социальной сети: он увидел страницу Полины в «предложке» и отправил ей заявку в друзья.

Комаров на допросах говорил, что сначала его интерес был личным: Полина «привлекла как девушка». «Холод» публиковал его показания. Уже после добавления в друзья Комаров начал изучать ее страницу и обратил внимание на содержание публикаций:

— Да, я смотрел публикации, там было много разного рода публикаций, касаемо СВО. Если обобщить, это было политическая тематика. Наверное 99%. Если что-то и было стороннее, то настолько мало, что это просто не отложилось.

Он утверждал, что взгляды Евтушенко его не оттолкнули, а, напротив, вызвали симпатию.

— Она выражала свое восхищение ВСУ. Восхищается она этим, не любит действующий политический строй, в особенности президента. Меня это в принципе привлекло, потому что я сам являлся действующим политическим противником политического строя.

По его словам, именно на странице Полины он впервые увидел упоминания легиона «Свобода России». При этом на первых этапах общения его разговоры не носили системного политического характера. Однако, как следует из оглашенных в суде аудиозаписей и стенограмм, со временем Комаров всё чаще стал возвращать разговор к войне, повесткам и легиону, даже в ситуациях, когда обсуждались бытовые темы: дорога, встречи, работа. После второй встречи, по его словам, он решил начать тайно записывать разговоры. Свое решение Комаров объяснял исключительно соображениями безопасности.

На допросе Комаров подробно описывал, как именно вел запись: диктофон находился у него в кармане, он включал его в начале встречи, выключал после, а запись шла практически постоянно. Именно эти записи позже были переданы в правоохранительные органы — «на диске обычном». При этом в суде выяснилось, что ни исходное устройство записи, ни техника, на которую файлы переносились, представлены не были. Диктофон, по словам Комарова, «пропал» после продажи машины, ноутбук он продал из-за неисправности, марок устройств не помнит, документов и свидетелей их приобретения нет.

Отдельный блок допроса был посвящен техническим несоответствиям аудиозаписей: часть файлов имела ограничение по времени и один формат, другая — иной формат и не имела ограничений. Комаров объяснить это не смог, ссылаясь на отсутствие технических знаний и предполагая, что изменения могли произойти при переносе файлов.

Комаров также отрицал, что просил Полину предоставить ему контакты легиона, однако после оглашения записи признал, что это могли быть его слова. В стенограммах также зафиксировано, что Евтушенко предупреждала его о рисках: о возможном тюремном сроке и опасности гибели. Комаров подлинность записи не отрицал. Еще один эпизод, на который указывала защита, — запись, сделанная Комаровым до встречи, когда он в одиночку проговаривает слова «с кем воюют», «оружие», «фейк». Эти же темы затем появляются в разговоре с Полиной. Комаров настаивал, что это совпадение и «мысли вслух», отрицая подготовку вопросов заранее.

В конце допроса Евтушенко задала Комарову прямой вопрос: почему, если он считал ее действия преступными, он не попытался ее предупредить, а пошел в ФСБ. Комаров ответил, что действовал из страха ответственности и исходя из информации из интернета. В итоге, как указывает защита, практически всё обвинение строится на показаниях Комарова и записях, сделанных им по собственной инициативе. При этом именно он был инициатором знакомства, систематически возвращал разговор к теме легиона, фиксировал эти разговоры, а затем передал материалы силовым структурам. Юристы настаивают, что без его активного участия уголовное дело против Полины Евтушенко не возникло бы вовсе.

Отдельно в суде обсуждалась личность самого Комарова и его прошлое. Он подтвердил, что ранее привлекался к уголовной ответственности. Из материалов дела следует, что судимость у него была до знакомства с Полиной Евтушенко в марте 2023 года и касалась преступлений имущественного характера, в том числе мошенничества. Сам Комаров этого не отрицал на заседаниях. Защита обращала внимание суда на то, что к моменту их знакомства весной 2023 года Комаров уже имел криминальное прошлое и, следовательно, находился в уязвимом положении при взаимодействии с правоохранительными органами. Адвокаты подчеркивали, что именно в этот период — весной–летом 2023 года, когда Комаров начал тайно записывать разговоры и позже передал материалы силовикам, — фактор прежней судимости мог играть для него существенную роль. По мнению защиты, этот контекст важен для оценки его показаний: именно Комаров выступает ключевым свидетелем обвинения, именно он инициировал знакомство в марте 2023 года, фиксировал разговоры в мае–июне 2023 года и затем передал записи в ФСБ, при этом ни его прежние судимости, ни возможная личная заинтересованность судом первой инстанции подробно не анализировались.

Последнее слово

24 февраля Полина в суде выступила с последним словом. Публикуем его полностью:

— Ваша честь, вы меня знаете без малого два года. Уверена, что за эти два года вы убедились в том, что я не представляю никакой опасности для окружающих и меня можно освободить.

Два года я вижу дочку только через стекло и даже не могу ее обнять. Первый год я не видела ее совсем.

В прошлом году Алиса пошла в первый класс, а в этом году, 1 марта, ей исполнится уже восемь лет. Она нуждается в материнской ласке, заботе и помощи, а я еще больше нуждаюсь в том, чтобы быть рядом с ней, видеть, как она растет, воспитывать ее, заботиться о ней. Заботиться о том, чтобы она стала достойным человеком: воспитанным, умным, начитанным, любящим нашу Родину.

Ваша честь, я прошу вас отпустить меня, чтобы я могла воспитывать свою дочь. Станьте проводником счастья для двух любящих сердец — матери и ее ребенка.

Я никогда не совершала государственной измены. Я люблю свою Родину — Россию — и никогда не сделаю ничего такого, что могло бы ей повредить.

Если я и совершила какие-то ошибки или нарушения, то нахождение в местах заключения в течение почти трех лет — это уже более чем достаточное для меня наказание.

Я всё осознала и обещаю вам впредь вести себя так, что вам никогда не будет за меня стыдно. Прошу вас вынести справедливое решение и отпустить меня к моей дочери.