Отмена деклараций

Инициативу об отмене обязательных ежегодных деклараций для людей на госслужбе внесли в Госдуму в пакете «антикоррупционных законопроектов». Авторы – группа депутатов из всех фракций, в том числе Василий Пискарев, глава парламентского комитета комитета по безопасности и противодействию коррупции, и Владимир Булавин, глава комитета Совфеда по обороне и безопасности.

Как пишут РБК и «Ведомости», если закон примут, ежегодные декларации разрешат не подавать:

• сенаторам;
• депутатам Госдумы;
• членов правительства;
• судьям;
• председателю и членам совета директоров Центробанка;
• главам регионов;
• депутатам региональных органов законодательной власти;
• атаманам Всероссийского казачьего общества и атаманам войсковых казачьих обществ.

В то же время некоторые категории госслужащих все равно будут обязаны подавать декларации. Речь идет о тех, кто:

• приходит на работу в отдельные организации и при назначении на государственные или муниципальные должности;
• переходит из одного органа власти в другой;
• включается в федеральный кадровый резерв;
• совершает сделки по приобретению имущества на сумму, превышающую общий трехлетний доход чиновника, супруги и несовершеннолетних детей.

Таким образом, подавать декларации чиновники будут обязаны только в том случае, если возникнут «отдельные основания». Тогда им придется сделать это до 30 апреля следующего года. Изменения предлагается внести в федеральные законы, регулирующих работу на этих должностях.

Пискарев утверждает, что благодаря поправкам получится «не ждать год, пока чиновник представит очередную декларацию, а вести постоянный мониторинг» изменений в финансовом положении госслужащих. Соавтор инициативы считает, что так контроль вместо «периодического» станет «непрерывным».

Для слежки за чиновниками предлагается использовать государственную систему «Посейдон» – проект, утвержденный Владимиром Путиным весной 2022 года. Платформа, взаимодействующая с базами данных разных ведомств – от Росфинмониторинга до ФНС – позиционируется российскими властями как инновационный способ борьбы с коррупцией. Координатор «Посейдона» – администрация президента, оператор – Федеральная служба охраны (ФСО). О вопросах к этой системе «Новая-Европа» подробнее пишет ниже.

Как раскрывали и закрывали доходы

Впервые требование предоставлять сведения о доходах и имуществе в отношении госслужащих в России было введено еще в 1995 году. Как отмечает ТАСС, тогда все сведения получили статус служебной тайны, а их проверкой занимались только специалисты налоговой службы.

Полноценно декларировать имущество депутаты начали только при президентстве Дмитрия Медведева в 2009 году. Тогда он подписал пакет антикоррупционных указов, которые регламентировали круг чиновников и членов их семей, подающих декларации о доходах. Это касалось президента, сотрудников администрации, членов правительства, парламентариев, судей, правоохранителей, военных.

Также с 2012 года отчитывалось руководство Центробанка РФ, Пенсионного фонда, Фонда социального страхования, Фонда обязательного медицинского страхования, госкорпораций и госкомпаний с превалирующим госучастием, а также их супруги и несовершеннолетние дети.

В конце 2022-го Владимир Путин разрешил участникам войны и чиновникам, командированным в оккупированные регионы, не подавать сведения о доходах и расходах.

Помимо этого, в 2023-м декларации чиновников перестали публиковаться на сайтах ведомств и в СМИ до окончания «СВО».

«Разумеется, условия специальной военной операции вносят свою специфику. Но главным, наверное, является то, что подача деклараций будет продолжаться для всех, в том числе и для чиновников. Это обязательное условие», — обещал Дмитрий Песков журналистам.

Отсутствие общественного контроля

Пискарев считает, что новые меры помогут обеспечить «прозрачность и подотчетность, когда многие коррупционные действия, благодаря цифровизации, становятся более заметными». С депутатом не согласны антикоррупционные эксперты, с которыми поговорила «Новая газета Европа».

Андрей Жвирблис, руководитель сервиса «Декларатор», изучающего декларации чиновников, в разговоре с «Новой-Европа» отмечает: хотя прежняя система подачи деклараций действительно несовершенна, к работоспособности системе «Посейдон» тоже есть серьезные вопросы.

«Во-первых, мы не уверены, что такая система информационная существует и готова к эксплуатации. Поскольку она закрыта, судить мы об этом не можем. Коллеги искали и не нашли в закупах никаких серьезных тендеров. Есть сомнения, что она работает», — отмечает Жвирблис.

Кроме того, власти не говорили, можно ли ожидать публикации каких-либо результатов проверок через «Посейдон» в открытом доступе. В итоге вместо «плохо работающей системы» с минимальной публичностью появляется «якобы хорошо работающая система, но без публичной части», поясняет глава «Декларатора».

Независимый антикоррупционный эксперт Илья Шуманов в разговоре с «Новой-Европа» подчеркнул, что система «Посейдон» сильно ограничена в своих действиях. Хотя платформа интегрирована с госсервисами и предполагает сбор данных из разных источников, она может считывать только информацию о том имуществе, которым чиновники владеют. Если дорогостоящей покупки, которой госслужащий пользуется, в его собственности нет, в системе она не отобразится.

«Например, чиновник может ездить на дорогостоящем автомобиле или использовать бизнес-джет. Эти права не фиксируются в реестрах. Чиновники научились переписывать свое имущество на третьих лиц и спокойно избегают системы контроля», — отмечает Шуманов.

По его словам, эффективность прежней системы держалась на общественном контроле. К примеру, заметив чиновника или его семью на дорогой машине, чья стоимость не соответствовала доходам, у россиян сразу появлялись вопросы. Следом проводились независимые расследования и возникали коррупционные скандалы.

«Сквозной контроль, о котором говорит депутат Пискарёв, — это про формальное исполнение закона. Неформально — это исключение из системы контроля и СМИ, и общественных организаций, и избирателей», — подчеркивает эксперт.

Зачем публичные декларации обществу?

Система декларирования, по словам Шуманова, держалась на двух столпах. Первый — внутренний контроль: органы власти могли проверять сведения о чиновниках и их активах. Второй — общественное доверие и контроль, подразумевающий право граждан знать, как и сколько зарабатывают народные избранники.

Последнее актуально и для медиа, и для общественных организаций, которые, подчеркивает Шуманов, «до недавнего времени существовали в России и занимались этими вопросами».

Жвирблис также объясняет, что декларации делают чиновников лично ответственными за свои доходы и имущество.

«[Персональной] подотчетности не хватает по стране в целом, и особенно не хватает последние годы из-за ограничения информации из-за войны. Она нужна, чтобы общество могло осуществлять свой гражданский и общественный контроль за тем, что происходит во власти», — рассказывает собеседник «Новой-Европа».

— считает Жвирблис.

Глава «Декларатора» также напоминает, что декларации зарекомендовали себя как важный источник информации. Пока они были в открытом доступе, любой журналист мог к ним обратиться.

Как именно декларации помогали выявить коррупцию?

Благодаря открытым декларациям журналисты действительно смогли расследовать многочисленные факты приобретения чиновниками дорогостоящей недвижимости, в том числе за рубежом. «Новая-Европа» приводит лишь несколько примеров из разных лет, однако подчеркивает – их намного больше.

В 2011 году «Новая газета» выяснила, что российские чиновники вопреки своим декларациям владеют недвижимостью в Черногории. Например, Любовь Слиска, бывший заместитель председателя Госдумы, имела квартиру в Будве, а депутат Саратовской облдумы Евгений Шлычков — участком в Херцег-Нови. Группа учредителей Aurora Development, чьи имена совпадали с именами сотрудников Минфина, владела домом и участком в Игало.

В 2012 году «Новая газета» рассказала об испанской недвижимости главы Следственного комитета Александра Бастрыкина. Из документов в распоряжении издания выяснилось, что супруга руководителя СКР владела квартирой в центре курортной зоны Коста-Бланка на побережье Средиземного моря.

В 2014-м РБК выпустил большое расследование о том, как по итогам 2013-го три десятка госслужащих впервые стали обладателями земли и жилья за пределами России. Это произошло на фоне плана Владимира Путина по так называемой национализации элит, которая изначально подразумевала запрет на владение зарубежным имуществом.

В 2017 году Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального выпустил расследование «Он вам не Димон». В нем рассказывалось, как Дмитрий Медведев построил многоуровневую коррупционную схему через сеть «подставных» некоммерческих фондов, оформленных на доверенных лиц, родственников и бывших однокурсников. Он в том числе тайно владел усадьбами в Плесе, Сочи, Курской области, на Рублевке, а также виноградниками в Краснодарском крае и итальянской Тоскане. Ни один из этих объектов не был указан в официальной декларации действовавшего на тот момент премьер-министра и бывшего президента. То расследование привело к многотысячным протестам по всей России.

Благодаря отчетам о доходах и расходах политиков телеканал «Дождь» обнаружил, что спикер Госдумы Вячеслав Володин не задекларировал элитную недвижимость, оформленную на родственников. Журналисты сопоставили кадастровые данные и корпоративные реестры, выявив явное несоответствие между реальным имуществом и поданными документами.

Издание «Проект» выяснило, что что семьи влиятельных чиновников и бизнесменов — от окружения Николая Патрушева до сенатора Сулеймана Керимова — годами пользовались элитными дачами в Серебряном бору и на Воробьёвых горах, получая землю и дома по заниженным ценам или вовсе бесплатно. В расследовании, вышедшем в ноябре 2025-го, рассказывается, что многие объекты оформлялись на родственников, номиналов или связанные компании, благодаря чему реальные жильцы фактически скрывали свое владение и пользование государственной недвижимостью.