Освобождения политзаключенных в Беларуси ждали. Правда, никто не мог предположить, скольких политзеков и кого именно освободят, но сам факт визита спецпосланника президента США по Украине Кита Келлога наводил на мысль, что к столу непременно подадут акт о помиловании. И это были не мечты из серии «а хорошо бы, если бы…», а предположения, основанные на прецеденте.

Еще в феврале в Минск приезжал заместитель помощника госсекретаря США Крис Смит. Визит был тайным, встреча американского эмиссара с Лукашенко и председателем КГБ Беларуси Иваном Тертелем нигде не анонсировалась, протокольной съемки не было, а сам Смит в интервью CNN говорил, что приехал «на спецоперацию»: «Это была специальная операция, во время которой мы пересекли границу Беларуси и поехали в Минск встретиться с белорусскими коллегами, которые привезли троих заключенных. Их передали нам, и мы повезли их в Литву».

Тогда, во время визита Криса Смита в Минск, из колоний были освобождены трое политзаключенных: живший в Беларуси гражданин Украины и США Николай Шугаев, корреспондент «Радио Свобода» Андрей Кузнечик и многодетная мать Елена Мовшук, участвовавшая в акции протеста в Пинске 10 августа 2020 года и приговоренная к пяти с половиной годам лишения свободы. Троих узников вывезли в Литву в наручниках и с мешками на головах.

В конце апреля в Минск приезжал, тоже без протокольной съемки и пресс-конференций, еще один американский чиновник — заместитель спецпредставителя президента США по Украине Криса Келлога Джон Коул. Во время его визита был освобожден осужденный за участие в «заговоре» против Лукашенко гражданин США Юрий Зенкович, отбывающий 11-летний срок в колонии. Об освобождении Зенковича в социальной сети Х 30 апреля заявил госсекретарь США Марко Рубио: «Беларусь освободила еще одного несправедливо арестованного гражданина США. Ни один президент не делал так много и так быстро для обеспечения безопасности американцев за рубежом. Всего за 100 дней мы также добились освобождения 47 несправедливо арестованных американцев по всему миру, в том числе в Афганистане, России и Венесуэле, благодаря дипломатическим усилиям высокого уровня».

1 мая на пост Рубио отреагировала пресс-секретарь Лукашенко Наталья Эйсмонт: «Да, по просьбе Администрации Президента США гражданин Соединенных Штатов Америки Зенкович Юрий Леонидович был освобожден. Такое решение принято. По поводу того, справедливо или несправедливо он был задержан, — слушайте-смотрите интервью, которые он давал, и судите сами». По поводу февральского освобождения она, кстати, тоже высказывалась, причем туманно: «Это не единственная просьба новой администрации США. Такие просьбы [об освобождении] поступали и поступают. Мы предпочитаем в этих вопросах конфиденциальность. Вся информация о деталях — в Госдепе США и в Белом доме».

Разумеется, субботнее освобождение 14 политзаключенных, включая Сергея Тихановского, тоже не обошлось без комментария Натальи Эйсмонт. И если освобождение Юрия Зенковича она объясняла просьбой администрации Белого дома, то теперь — просьбой Дональда Трампа: «Президентом принято решение о помиловании 14 осужденных. Это была просьба президента Соединенных Штатов Америки. В основном это иностранцы: 2 гражданина Японии, 3 гражданина Польши, 2 — Латвии, а также граждане Эстонии, Швеции и США. В списке и несколько белорусов. Это лица, осужденные за экстремистскую и террористическую деятельность. Сергей Тихановский в том числе. Решение об освобождении Тихановского было принято президентом исключительно из гуманных соображений, с целью воссоединения семьи».

Конечно, внешне всё выглядит как чудо и щедрый жест: приехал заморский гость — и вот тебе, гостю, дюжина политзеков или хотя бы один, но американский. Но Юрия Зенковича освободили 30 мая. И в интервью «Дойче Велле» после освобождения и возвращения в США он рассказывал, что из колонии его вывезли 3 января. И до освобождения почти четыре месяца держали в СИЗО КГБ. А потом повезли на границу с Литвой — лесами, со сменой машин и автомобильных номеров, с силовиками в балаклавах до самой границы. Так что это было не чудо. Это был результат долгой и трудной работы.

10 октября 2020 года, когда количество политзаключенных в Беларуси еще исчислялось не тысячами, а десятками, Александр Лукашенко вместе с младшим сыном Николаем пришел в СИЗО КГБ — неформально пообщаться с арестантами. И общался почти пять часов, причем говорил преимущественно сам. Среди участников той встречи были кандидаты в президенты Виктор Бабарико и Сергей Тихановский, сын Бабарико Эдуард и политолог Виталий Шкляров, юрист Лилия Власова и предприниматель Юрий Воскресенский. Лукашенко им рассказывал, что Конституцию на улице не напишешь, и пытался шутить — так, как он это понимает. Государственные медиа транслировали смех присутствовавших: мол, такую реакцию вызвал диалог Лукашенко с Тихановским, который спросил: «Александр Григорьевич, когда вы меня выпустите?» Лукашенко ответил: «А чего ты ко мне обращаешься, твой президент в Литве сидит».

А потом оказалось, что был и другой диалог, который не цитировала пропаганда. Тихановский говорил, что когда Лукашенко не будет, его сыновья останутся и будут давать показания. И вопросы будут к сыну Коле. Лукашенко был взбешен. Он отвечал: «У тебя к Коле никаких вопросов не будет. Он будет обычным гражданином… Вы начали моих детей дергать и топтали, а этот уже — Колю посадить? Никогда не трогай детей! Тем более когда я твоих детей не трогаю!»

Тихановский был резок. Возможно, даже слишком. Никто и никогда прежде так не разговаривал с Лукашенко под телекамерами. И уж тем более — какой-то зек-блогер. Этого было достаточно, чтобы уничтожить Сергея Тихановского. Он, арестованный ни за что (даже в протестах поучаствовать не успел — арестован 29 мая 2020 года), был приговорен сначала к 18 годам лишения свободы, а потом за неподчинение требованиям администрации колонии ему добавили еще полтора года. С начала марта 2023 года Сергей оказался в режиме инкоммуникадо, и никто не знал, жив ли он вообще.

И если Зенковича освобождали долго, на протяжении нескольких месяцев, то в этот раз, судя по тюремной одежде освобожденных 21 июня, решение принималось очень быстро. Кстати, общее для всех трех случаев освобождения после визитов американских чиновников: заключенных не вывозили в Литву сразу же. Их сначала «прогоняли» через СИЗО КГБ, а потом везли с мешками на головах либо масками на глазах до границы. Джон Коул, освободивший в конце мая Юрия Зенковича и снова приехавший в Минск с Китом Келлогом, в видео на своей странице в сети Х говорит: «Момент, который я особенно запомнил, это когда подъехал фургон с этими 14 людьми на проселочную дорогу, где мы их встречали. Я открыл дверь, и у всех у них головы были опущены. Они не понимали, что происходит. Я сказал: “Вы свободны, вы свободны”. Некоторые из них говорили по-английски: они поняли и передали остальным. И все изменилось, потому что они не знали, куда их везут, — возможно, думали, что в какое-то ужасное место». То есть их привезли, как товар, посчитанный по головам.

Белорусов в этом фургоне было шестеро. Остальные — граждане Латвии, Польши, Японии, Эстонии, Швеции. Но сам факт, что Лукашенко все-таки освободил именно Сергея Тихановского — личного врага, — доказывает, что именно у США есть рычаги давления на Лукашенко.

С момента первого освобождения благодаря переговорам американских чиновников с белорусскими властями правозащитники признали политзаключенными 141 человека — это легко подсчитать по информационным сообщениям правозащитного центра «Вясна». Остаются за решеткой кандидаты в президенты Виктор Бабарико и Николай Статкевич. И еще тысячи белорусов.

И хотя официально визит Кита Келлога в Минск и встреча с Лукашенко были посвящены «международной проблематике и в целом ситуации в мире», тот факт, что на встречах с американцами неизменно присутствует глава КГБ Иван Тертель, свидетельствует о том, что освобождение белорусских политзаключенных — это главная тема переговоров и главная цель визитов американцев. А для нас, журналистов, — главная новость, которую мы всегда ждем.