«Придворные геи»
Историк Рустам Александер размышляет, почему российское государство так избирательно относится к проявлениям квир-эстетики
На днях блогер Алексей Жидковский прочитал «Тотальный диктант» и тут же подвергся жесткой критике чиновников и общественных деятелей, которые потребовали проверить его на пропаганду «нетрадиционных сексуальных отношений». Бурная реакция со стороны чиновников и прочих гомофобов в подобных случаях уже давно никого не удивляет.
Удивляет другое: в современной России в последние годы многие звезды, причем звезды первой величины, «отменялись» и подвергались публичной порке по причине квирности их сценического образа или даже за вполне «гетеросексуальные» поступки — например, появление на публике в откровенных нарядах. Мы все помним «голую вечеринку» Анастасии Ивлеевой — некоторые участники этого мероприятия, несмотря на отсутствие квир-повестки в их действиях, получили штрафы за «пропаганду ЛГБТ». Сама организатор вечеринки — Анастасия Ивлеева — надолго впала в немилость российских властей.
На фоне всего этого Жидковский, использующий макияж и появляющийся на публике в женском образе, может вызвать вполне понимаемое недоумение. Как такое возможно в современной гомофобной России, где любая публичная гендерная неконформность может мгновенно вызвать гнев разного рода охранителей, а главное — «ветеранов СВО»?
Вопрос этот действительно интересен, как и сам персонаж. Жидковский — бьюти-блогер, он предстает перед своими подписчиками (только в инстаграме их почти три миллиона) с длинными волосами, тщательно подобранным макияжем, женскими аксессуарами и в дизайнерской одежде — всё это подчеркивает его андрогинный стиль. В своих видео, которые он выкладывает в инстаграм, Жидковский активно делится секретами моды и красоты, попутно отпускает едкие шуточки и делится наблюдениями о жизни, которые часто расходятся на мемы. Кстати, блогер — близкий друг Кристины Потупчик, молодой российской пропагандистки, знакомство с которой, как думают многие, и спасает (или спасало) его от нападок со стороны гомофобных общественников.
Конечно, если присмотреться, то Жидковский (который, кстати, никогда не делал открытых заявлений о своей сексуальной ориентации) не единственная публичная личность в путинской России, которая не вписывается в гетеронормативную матрицу.
Например, Антон Красовский — ярый пропагандист, работающий на RT, — не скрывает свою гомосексуальность.
Поэтому даже если ты гей, говоришь об этом публично и не отрекаешься от своих слов — пока ты ведешь себя гетеросексуально, вопросов в современной России к тебе может и не быть. В этом отношении Красовский, несмотря на жизнь открытого гея, менее провокативен, чем Жидковский в своем амплуа.
Существование в современной России Жидковского, вхожего на разные мероприятия, можно объяснить и другими причинами. Его образ очевидно вызывает интерес у элиты и развлекает ее — это видно невооруженным глазом. Да, среди этой элиты много персонажей, которые не раз высказывались против прав ЛГБТ. Но стоит помнить, что оголтелая гомофобия, которую транслируют политики, не всегда искренняя. Вне прицела камер многие из них спокойно дружат с людьми, чья гомосексуальность прекрасно известна узкому кругу. Более того, как среди гомофобных политиков, так и российской элиты есть очень много мужчин и женщин, которые тоже предпочитают однополые отношения. В этом плане живучесть Жидковского объясняется целым комплексом факторов — и далеко не только его ролью «придворного квир-шута».
Жидковский совсем не новый феномен. В России и в СССР, которые всегда славились преимущественно негативным отношением к гей-культуре и геям, многие артисты, использующие квир-эстетику, не только пользовались народной любовью, но и расположением высоких руководителей. В России нулевых очень популярным был Андрей Данилко в образе Верки Сердючки. Его песни можно было услышать на самых что ни на есть гетеросексуальных мероприятиях: свадьбах, корпоративах, попойках и, самое главное, корпоративах чиновников.
В СССР тоже было нечто подобное. Так, например, известный советский певец Вадим Козин (который был гомосексуалом, но об этом, естественно, открыто не объявлял), чья популярность достигла пика в сталинское время, не боялся вести себя как настоящая «дива». У народа он пользовался бешеной популярностью, а партийное руководство постоянно критиковало его за излишнюю сентиментальность и отсутствие социалистического духа. Сталинские чиновники указывали ему, что истинный певец социализма должен был петь о советских рабочих и прославлять их труд на благо родины. Музыка Козина была совсем другой: он пел о романтических чувствах, о едва уловимых оттенках жизни, о радости и боли, надежде и страданиях. В феврале 1945 года Козин был обвинен в мужеложстве и отправлен в лагерь на Колыме. Но, даже зная о статье, по которой был обвинен Козин, магаданские силовики и начальники ГУЛАГа почитали его талант и любили его песни. Будучи заключенным, Козин пел для них на закрытых вечерах, и ему аплодировали стоя.
Так, князь Мещерский, близкий к императорскому двору, был неоднократно замешан в гомосексуальных скандалах со своими любовниками, но это никогда не приводило к проблемам в его отношениях с императором Александром III.
