Осенью 2019-го Тане Щукиной, уже известной стендап-комикессе с немаленьким опытом выступлений и участия в телешоу, было 20 лет. Она снимала квартиру с подругой в центре Санкт-Петербурга, вела открытые микрофоны в известном (прежде всего по Versus battle) клубе «1703» и подрабатывала написанием сценариев. Тогда ей поступило необычное деловое предложение от врача-реаниматолога Светланы Богачевой. Нужно было подготовить серию видео для сайта больницы, которые доступно объясняли бы суть патологических состояний у недоношенных младенцев. Щукина согласилась на социально значимое предложение. В первые месяцы отношения Тани и Светланы носили сугубо рабочий характер с вполне приятной ноткой неформальности. Заказчица постоянно затягивала процесс, фонтанируя новыми и новыми идеями, но платила исправно.

Во время одной из встреч выяснилось, что Светлана, уже завоевавшая в глазах Тани репутацию очень одаренного врача (сложно сказать, чем такой образ создавался в глазах коллег Богачевой — реальными действиями или мастерством самопрезентации), еще и человек трудной судьбы. Якобы ее семья некоторое время назад попала в автокатастрофу, в которой погибла дочь Юля и ребенок, которым Светлана была беременна. За аварией последовал развод, и супруг, хотя и не виноват, до сих пор не может простить себя. Истории Богачева рассказывала с такими подробностями, что, казалось, придумать их просто невозможно. Повторяя рассказ, она точно воспроизводила прежние детали. В ее квартире висели детские рисунки, а возле кровати стояло фото «дочери». Откуда взяться сомнениям? Тем более, что аферистка будто подталкивала Таню к неловким репликам, провоцируя у нее чувство вины. Когда однажды вечером, в нерабочий день, она позвонила и в слезах сообщила, что ее «бывший муж» совершил суицид и ей больше некому позвонить, это тоже выглядело вполне закономерно. Таня поехала спасать Светлану.

«Злоключения» сыпались на Богачеву со всех сторон. Сначала она якобы отбывала двухнедельный срок на Дальнем Востоке за правонарушение, в котором по сути не была виновата. Ее жестоко «избили» сокамерницы. На деле Светлана наносила себе увечья (и серьезные — например, могла сломать палец), предварительно употребив обезболивающие. Дальше больше: из тюрьмы она привезла «названную дочь Лену» — пятнадцатилетнюю проститутку-наркоманку, которую вызвалась спасти. Позже никогда не существовавшая «Лена» (от ее имени Богачева тоже будет общаться с Таней онлайн) умрет от передозировки. Но перед этим «Ленин» барыга жестоко «изнасилует» Светлану и «изрежет ножом»… «Покончит с собой» последний родственник Богачевой — брат. Таня найдет «извещение» об этом в почтовом ящике и будет вынуждена прочитать его Светлане по телефону. Только курс психотерапевта Глеба Когановича (еще одна «личность» Богачевой, взаимодействовавшая с Таней в соцсетях) начнет давать плоды, как у Светы «обнаружат онкологию» (тут появится воображаемый онколог Лиза). Химиотерапия даст страшную побочку — полиневрит. Позже выяснится, что Богачева при помощи препаратов провоцировала у себя некрозы и лопающиеся вены, имитировала обмороки, недержания, кровотечения и приступы боли с душераздирающими криками. «Спектакль» выглядел более чем натуралистично.

К тому моменту Таня уже жила со Светой, которой постоянно нужна была ее поддержка. Сначала она переехала на месяц, потом «Глеб Коганович» уговорил ее задержаться еще ненадолго, и так далее… Богачева научилась ловко эксплуатировать самоотверженность Тани и другие особенности ее мировосприятия, постепенно только усиливая градус страстей. Будут и реальные угрозы здоровью Щукиной — искусственное провоцирование у нее страшных аллергических реакций с последующим героическим спасением «подруги». Вынужденная эмиграция с имитацией политического преследования за шутки в России, попытки склонить Таню к преступлениям, пожар, ограбление Таниных родственников, чудовищные долги и непогашенные кредиты артистки — все это части преступного «шоу», разрушавшего Щукину в течение трех лет.

Если немного отстраниться, книга читается как детектив, где преступник известен, но до поры не ясны его мотивации, а хитроумные приемы раскрываются постепенно, страница за страницей. Наконец, для тех, кто не знаком с тредом и репортажами о нем, интригой будет то, как именно комикессе удалось выбраться из ловушки, в которой она столь глубоко увязла.

Не случайно Щукина рассказывает о своем взрослении. Мама героини сначала жила отдельно, появлялась редко и подолгу не звонила. Когда Таня переехала к ней, отношения не наладились. Активно использовался ремень, а при гостях героиню могли запереть в ванной с выключенным светом. Методы воспитания бабушки, с которой Таня жила до этого, тоже были своеобразны — впрочем, навряд ли на постсоветском пространстве многих удивят наказания молчанием, постоянная оценка ребенка и пренебрежение его желаниями.

Сближение с Богачевой происходит на фоне трудностей в семейных отношениях. Уже эмигрировавшая мама Щукиной сдает свою квартиру в то время, как дочь тоже арендует жилье. Позже она откажется сдать ее Тане даже за деньги (неудобно перед арендатором), что даст дополнительные козыри в руки аферистке. Бабушка выгонит героиню с дачи за набитую татуировку и годами будет осуждать ее профессиональный выбор («Где это видано? Девочка, выросшая в Эрмитаже, профессорская внучка, стала шутом, выступающим в дешевых кабаках!»). Героиня постоянно в ситуации непринятия и обесценивания. Близкие не дают ей ощущения защищенности, что, увы, типично для нашего общества, где значение психологической атмосферы, которую надо сознательно выстраивать в отношениях, всегда недооценивалось. Все это великолепная почва для растений вроде Светланы Богачевой.

Ее появление в жизни Тани именно с социальным проектом символично: героиня внутренне стремится к тому, чтобы быть ценной и нужной. Ей важно быть «самым лучшим человеком» для других любой ценой и ни в коем случае не оказаться «эгоистом». Щукина постоянно осуждает себя за собственные потребности: любая ошибка болезненна, а любви заслуживает только «безукоризненный».

Аферистка ловко управляет этими внутренними установками. Например, созданные ею персонажи часто призывают Таню бросить Богачеву и пылко восхищаются, когда она отказывается. «Просто я никогда не видел настолько хороших людей, как вы. Для меня это какое-то чудо. Спасибо вам, что возвращаете мне веру в человечество», — пишет «Глеб Коганович». «Вы такая хорошая. Я очень удивлена. Хотя это не так уж удивительно. Света тоже потрясающий человек», — восхищается «онколог Лиза». Как можно разочаровать всех этих людей?! Марионетки захватывают контроль над Таней и постоянно давят на нее. «Поддерживая» Таню в трудных ситуациях и «спасая ей жизнь», Богачева связывает ее необходимостью быть благодарной. И старается незаметно изолировать ее от других людей, внушая недоверие к ним. Еще один способ контроля — маячащая на горизонте надежда на освобождение, которая всегда рушится в силу непредвиденных обстоятельств, — но тут же на смену приходит новая. Финансовое мошенничество начинается, кстати, далеко не сразу. Богачева умеет ждать, пока жертва запутается в сети.

Существенная деталь. Отец героини, сотрудник Эрмитажа, на несколько лет попал в заключение по ложному (так утверждает авторка) обвинению. Отсюда недоверие Щукиной к государству, а его представители своими действиями постоянно его укрепляют. В этом смысле показательна другая вымышленная личность — «фээсбэшник Ян», муж Светиной коллеги. «Он» располагает к себе Таню тем, что критикует «органы» изнутри и сокрушается о выбранной профессии, которую никак не может поменять.

Именно «Ян» расскажет Щукиной о готовящемся «преследовании» за шутки и подтолкнет ее к эмиграции в 24 часа. Но ведь и раньше ее открытые микрофоны в «1703» постоянно посещали настоящие полицейские, намекали, что стоит «быть поосторожнее», и подталкивали владельцев заведения к воспитательным беседам с артистами. Когда Щукина настаивает, чтобы Богачева обратилась в полицию после изнасилования, та легко находит вполне убедительные аргументы этого не делать. Показательно, что Щукина пишет ближе к концу книги: «Я все это время жила в выдуманной реальности Светланы Богачевой… Но самое страшное, что это все было неразрывно сплетено с такой же безумной реальностью. Куча людей, даже наших друзей и знакомых, действительно находилась в эмиграции вместе с нами. И сподвигла их на нее не Богачёва. Мы все равно не сможем вернуться домой».

«Три года в аду» — во многом книга о том, как авторитарные модели воспитания, общественные установки и государство в наших широтах формируют уязвимого человека. После разрушительного столкновения с абьюзером такой человек может легко перенять его модели или уйти в глухую пассивно-агрессивную оборону.

Тем ценнее слова Щукиной в финальной части, что ей снова захотелось начать доверять другим. Комикесса прямо говорит о необходимости прорабатывать психологические травмы. Но не менее важный мотив концовки — перестройка коммуникации с близкими. Разоблачение Богачевой шло параллельно с налаживанием взаимоотношений с матерью и случилось не без участия неравнодушных друзей и партнера. Сегодня Щукина предает гласности поступающую к ней информацию о новых попытках аферистки втереться в доверие к людям. Впрочем, теперь узнают ее гораздо чаще. Последнее громкое появление в публичном поле случилось в прошлом году: Богачева пыталась закрепиться во Франции, выдавая себя за бежавшую из плена на Кавказе ЛГБТ-персону и активистку.