Гладиаторы генерала Попова
Российская армия начала уставать от войны
Мятеж Пригожина совсем не закончен. Что происходит, неясно, но очевидно, что никакой победы над мятежниками и близко не было. Сами они не в тюрьме, а встречаются с президентом в том самом Кремле, до которого немного не дошли. Это как если бы Гитлер после неудавшегося покушения принял Штауффенберга, поблагодарил его за верность и обсудил с ним и с его товарищами их дальнейшее трудоустройство.
Про лидера вагнеровцев, с одной стороны, телевизор с упоением рассказывает то, что и так было понятно: бандит, мол, дворцов понастроил, деньги воровал. Фабрику троллей вроде отобрали, передают в более надежные руки (не разгоняя при этом — не уничтожать же столь полезный инструмент). Но, с другой стороны, одновременно с этим процессом раскулачивания Пригожину возвращают изъятые деньги и оружие, а его структуры продолжают выигрывать тендеры на поставку детского питания в школы — не все подряд, как раньше, но некоторые.
Да и состав участников мятежа не ясен. Генерал Суровикин, который первым обратился к мятежникам с призывом сложить оружие (зачем-то при этом держа руку на автомате), после этого исчез. Ходят слухи о его непосредственной причастности к несостоявшемуся перевороту. Где он, неизвестно. Отправленное на его имя письмо в Лефортово было якобы вручено адресату, но потом в Лефортово заявили, что его там нет. А где есть? А еще полтора десятка высших офицеров то ли арестованы, то ли просто допрошены.
Ясно, что власть, во-первых, панически боится, что станет понятен подлинный масштаб заговора, что он был результатом не просто «непомерных амбиций» Пригожина, а представлял собой что-то куда более серьезное. А во-вторых, очевидно, что Путин просто не может наказать всех причастных к мятежу, опасаясь, по-видимому, и неисполнения собственных приказов, и нового бунта.
А он уже и подоспел.
Заявление отстраненного от должности генерала Попова, с одной стороны, вполне может быть следствием эмоций, шока от несправедливости. Но уж больно интересно и содержание его заявления — утверждение о «предательском и подлом ударе в спину» воюющим солдатам со стороны их старших начальников, — и сама фигура генерала, и, главное, то, как это заявление стало жить своей жизнью.
Иван Попов обращается к своим солдатам как харизматический лидер, каковым, кажется, для них и является. Он называет их гладиаторами. Понимает ли он, что гладиаторы были рабами, погибавшими просто так, на потеху публике? При этом часть из них шла в гладиаторы добровольно, стремилась попасть в школы гладиаторов — за доблесть на арене можно было получить свободу. Чистый Вагнер!
Да, он прав: его солдаты и есть гладиаторы. Только публика не на трибунах, а в Кремле.
Демарш генерала Попова поддержали не диссиденты какие-нибудь, а люди, находящиеся на очень высоких этажах властной пирамиды, прекрасно понимающие, как власть функционирует. Они что-то знают или что-то чувствуют? Что всё заканчивается? Только не стоит думать, что они противники войны: про Турчака всем давно всё ясно, а Гурулёв, например, призывал бомбить Лондон, потому что всё зло от англосаксов. Ланцелота среди них не просматривается. Впрочем, и Штауффенберг был нацистом и антисемитом. И наши Штауффенберг или Пиночет тоже неизбежно будут персонажами весьма неприятными.
Скажете, это пока только слова? Да, но вначале всегда слова. Дела — только после слов. Пригожин вон сколько вербально разогревался!
