logo
СюжетыОбщество

«Сдайте старших в детдом»

Как многодетной маме новорожденного ребенка успевать справляться с остальными детьми, если мужа мобилизовали? У государства есть ответ!

Семья Березецких: муж Николай с детьми Марией, Станиславом и Ярославом. Фото из личного архива

Жительница Новокузнецка Анастасия Зайнутдинова вместе с мужем Александром воспитывали двоих детей — 5-летнюю Алису и 11-летнюю Варвару, дочь Анастасии от первого брака. Воспитывали до тех пор, пока 31-летнего шахтера Александра Зайнутдинова не мобилизовали 30 сентября 2022 года. После отпуска мужа в декабре Анастасия узнала о новой беременности.

Беременность оказалась сложной, Анастасия не знала, сможет ли выносить ребенка. Врачи убеждали ее лечь в больницу, но такой возможности у женщины не было: банально ей не с кем было оставить старших детей. Жизнь ребенка удалось сохранить. Анастасия уже знает, что в августе ждет дочку.

Однако проблема, касающаяся старших детей, не рассосалась. На время родов Анастасии не с кем оставить дочек. Родственников у девушки нет, мать мужа живет в другом городе. Круглосуточных детских садов и нянь с проживанием в Новокузнецке не существует. Единственная альтернатива, которую предложила сотрудница соцзащиты, закрепленная за семьей Зайнутдиновых, — центр временного содержания «Алые паруса». Это центр, где дети из неблагополучных семей, когда их изымают, ждут распределения в детский дом. «Это не детский дом, вы как-то трагично это воспринимаете. Может быть, попробуете, они привыкнут, им понравится», — уговаривала Анастасию сотрудница.

Анастасия Зайнутдинова с дочерьми Варварой и Алисой. Фото из личного архива

Анастасия сама выросла сиротой. Детский дом — главный страх ее детства. После смерти родителей ее воспитывала бабушка, которая умерла от онкологии, когда девушке было четырнадцать лет. Благодаря соседям, оформившим опеку над Настей, ей удалось избежать детдома. Нынешнее предложение соцзащиты она называет «предательским»: «Мы все хотим, чтобы наши дети жили лучше, чем мы. Для меня детский дом был самым страшным, что может в жизни случиться.

Посмотрите на ситуацию глазами ребенка: сначала забрали отца, а потом еще и мама написала заявление и отказалась от тебя. Вы же понимаете, какими последствиями обернется мой поступок? Старшая дочь меня вообще возненавидит».

«Хорошо, что это было по телефону, и я хоть не видела глаза в глаза этого человека, потому что не смогла бы сдержать эмоции, — возмущается Анастасия. — Спрашиваю: а вы своих-то бы отдали? Вы скажите, куда мне бежать после родов? Бросить младенца в роддоме, чтобы спасать детей из этого центра, — или быть с малышом и оставить других детей?»

Об этом разговоре дети не знают. Анастасия добилась личной встречи с губернатором Кемеровской области, который предложил оставить детей вместе с матерью на время родов в перинатальном центре Кемерово. Дал такую вот исключительную возможность.

Отбив детей, Анастасия начала добиваться возвращения мужа.

Женщина не знает, как будет разрываться между новорожденным ребенком и старшими детьми. «Одной воспитывать троих детей, особенно когда один из них — грудной, очень сложно. По сути, ты посвящаешь малышу всё свое время, а другие дети, что, брошенные должны быть?»

Женщина обращалась во множество инстанций: в военкомат, в Министерство обороны, в комитет мобилизационной подготовки, писала губернатору области, уполномоченному по правам ребенка и многим депутатам, из которых откликнулся только один, Николай Новичков от партии «Справедливая Россия», который проинформировал, что направил обращение в прокуратору Кузбасса.

По закону отсрочка от мобилизации предоставляются мужчинам, у которых есть четверо детей в возрасте до 16 лет или трое детей и беременная жена на сроке от 22 недель. 4 октября 2022 года Генштаб выпустил директиву, согласно которой отсрочку могут получить отцы троих детей или отцы детей-инвалидов с паллиативным статусом. Но директива — это не закон. Дважды Генштаб уже пытался отменить эту директиву, но позже в телеграм-канале секретаря Генсовета «Единой России» Андрея Турчака выходило опровержение этой отмены.

Анастасия, муж Александр и дочь Варвара. Фото из личного архива

У Зайнутдиновых ситуация еще сложнее: Александр не считается многодетным отцом — хотя через несколько месяцев у него будет уже трое детей. Но формально ребенок у него только один, младшая Алиса. 

Варвара, которую Александр воспитывает с трехлетнего возраста, его ребенком не считается — она им не удочерена. При этом она получает льготы на мобилизованного отчима, ведь проживают они вместе и растит Варвару именно Александр.

«Льготы дают местные власти региона, они решают, кому выдавать, — объяснила Анастасия. — Получается несостыковка: Варвара — член семьи, она зарегистрирована в квартире мужа с 2018 года. А для военкомата это так выглядит, как будто ребенок от первого брака просто зашел погостить».

Последний раз Александр выходил на связь неделю назад. На момент нашего разговора Анастасия не знала, где он находится.

Анастасия Зайнутдинова — не единственная женщина, которая оказалась в такой ситуации. Она рассказала, что после 21 сентября 2022 года многодетные мамы по всей России начали находить друг друга в социальных сетях и объединились в телеграме в группу «Многодетные ШТАБ 3+». Сейчас в группе состоит почти 500 человек. Они пытаются на законодательном уровне добиться принятия поправки об отсрочке от мобилизации для отцов троих детей до 18 лет.

«Мы занимаемся ежедневной отправкой писем, обращений в огромное количество инстанций, начиная от самых верхних. Пишем президенту, в Думу, уполномоченным по правам ребенка, по правам человека», — рассказывает администратор группы Ирина Шнурова. По ее словам, все партии, кроме «Единой России», выдвинули законопроекты в поддержку многодетных семей и просят внести поправку в 31 федеральный закон «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации». Эти законопроекты находятся в Комитете обороны и не рассматриваются.

«По конституции нашей страны ребенок становится взрослым в 18 лет. В 16 лет ребенок учится в 9–10 классе, пытается строить какие-то планы. Он не может стать главой семьи в один момент, когда папы не станет. Что он сможет сделать, пойти работать на завод? Это же ребенок, лишенный будущего», — рассуждает Ирина.

А таких примеров множество. Вот, например, после мобилизации мужа Шамиля Наталья из Нальчика осталась одна с тремя детьми. Военкомат уже семь раз отказал Шамилю в отсрочке, поскольку старшему сыну Шамиля и Натальи Руслану исполнилось шестнадцать лет. По словам женщины, все домашние дела в семье были на муже, в то время как она занималась детьми — старшим Русланом, 11-летним Муслимом и младшей полуторагодовалой дочкой Полиной. Получив повестку, мужчина был уверен, что вернется домой, — ему 44 года. Он ошибся: от посещения военкомата до посадки в автобус прошло всего два часа, которые дали на сборы. Уже пять месяцев мужчина находится на передовой в зоне СВО.

Семья из Нальчика, Наталья и дети: Руслан, Муслим и Полина. Фото из личного архива

После мобилизации мужа Наталья начала обращаться в разные инстанции. Другим семьям в Нальчике удавалось вернуть мужчин домой. «Если нужно подождать, то я подожду. Но кто даст гарантии, что муж вернется живым? — спрашивает Наталья. — Он живет в поселке, где постоянные обстрелы. А если я останусь одна? Как мне одной поднять троих детей?»

Старший сын Руслан учится в десятом классе, идет на золотую медаль и побеждает на олимпиадах. «Он должен думать о будущем, а не помогать маме таскать сумки и сидеть с сестрой», — переживает за сына Наталья. Мальчик планировал поступать в университет в другом городе, получить хорошее образование. По словам Натальи, она физически не успевает уделить этому время, разрываясь между домашними делами и маленьким ребенком.

Недавно Шамиль приезжал к семье.

Мобилизованным, которые согласились копать блиндажи и окопы под обстрелами, дали десять дней отпуска. «Хоть пожила эти дни», — описывает женщина встречу с мужем.

После пяти месяцев разлуки младшая дочка сразу узнала отца и не расставалась с ним. «Прямо папина дочка. Когда папа дома, для нее больше никого нет». Наталья отмечает: девочка притормозила в развитии, как только забрали отца. «У меня была истерика, не до нее мне было. А она только начинала говорить первые слова — и как отрезало, — признается Наталья. — Она прямо потухла».

Как объясняет Ирина, принятию поправки, касающейся многодетных мобилизованных, мешает в том числе отсутствие единого критерия для определения, что такое «многодетная семья». Каждый субъект РФ решает этот вопрос самостоятельно. В большинстве регионов — это семьи с тремя детьми до восемнадцати лет, в других — возрастной порог опущен до шестнадцати. Есть регионы — как, например, Чувашия, — где многодетными считаются семьи с четырьмя детьми.

«Президент просит всех заниматься вопросом демографии, но ведь именно каждый третий ребенок дает прирост населения, — рассуждает Ирина. — Среди мобилизованных многодетных отцов — меньше 1%. Нужно сберечь этот процент, потому что если сегодня институт многодетной семьи понесет потери, мы продолжим нести их последующие и 10, и 20 лет».

Каждое возвращение мужчины в семью становится праздником в группе.

По словам Ирины, те женщины, которым удалось добиться отсрочки, прошли огонь и воду. «Женщины с тремя детьми в директиве есть, а беременных с двумя детьми в директиве нет. Они ждут, пока родится ребенок, и с крохой на руках начинают мотаться по следственным комитетам, военкоматам, местным администрациям и другим инстанциям. У нас была семья, где папа добровольно пошел на СВО, чтобы заработать денег. Ему там очень не понравилось, и жена его выцарапала. Но они всё равно не защищены законом».

Так директива не защитила и семью из города Серафимович в Волгоградской области. 34-летнего Николая Березецкого мобилизовали 22 сентября 2022 года. Его жена Любовь осталась одна с тремя детьми — пяти, девяти и одиннадцати лет. После отправки обращений в Министерство обороны и военную прокуратуру Волгограда комиссариат признал, что Николая призвали ошибочно. 17 октября мужчина вернулся домой.

Семья Березецких: муж Николай с детьми Марией, Станиславом и Ярославом. Фото из личного архива

Но уже 3 февраля в дверь постучали сотрудники полиции. «3 месяца это их не интересовало, а тут приехали. «Где ваш муж», спросили таким наглым голосом, — вспоминает Любовь. — В понедельник Николая обязали вернуться в часть. Как там сказали, его отпустили с оговоркой о замене, а поскольку ее на нашлось, военный комиссариат посоветовал нам самим решать свои проблемы. Сказали: либо предоставляйте свидетельство о смерти супруги — о моем, то есть, — либо свидетельство о расторжении брака. Хотя до этого для отсрочки был нужен был только паспорт и свидетельство о рождении детей».

Вот уже месяц Николай находится в части, и статус его не определен. Выплат, положенных мобилизованным, он сейчас не получает. Любовь не трудоустроена официально, и семья осталась без дохода.

«Начинается новый круг ада. Мне просто одной не справиться. Мы держим небольшое хозяйство, муж был кормильцем, работал механизатором в сельском хозяйстве. Мне придется одной вести хозяйство, заготавливать корма, — говорит женщина. — Дети плачут постоянно. Мы разговариваем о том, что произошло, но они не понимают, почему папу сначала отпустили, а потом забрали».

Из школы Любови звонили учителя, которые были не в силах успокоить истерику ее 11-летней дочки. Как и у многих участниц группы «Многодетные. Штаб 3+», родных у Любови нет: родители умерли, 71-летней матери Николая самой требуется помощь.

По словам Ирины, большинство женщин не интересуют выплаты : «Нам не надо никаких денег, верните нам отцов».

Среди участников группы «Многодетные. Штаб 3+» — в основном женщины, но есть и мужчина, Андрей из города Бугуруслана в Оренбургской области, который сейчас находится в зоне СВО. Андрея мобилизовали, несмотря на хронические заболевания. Его супруга беременна третьим ребенком и воспитывает двух несовершеннолетних детей. На УЗИ женщине приходится ездить в другой город за 100 километров, поскольку в Бугуруслане эту процедуру не проводят. «А с кем оставлять детей? Ей или в приют, или в детдом сдавать их», — пишет Андрей. Единственная родственница — мама Андрея, инвалид второй группы с детства, которая не только не может помочь с внуками, но и сама нуждается в уходе.

С женой Андрея администратору группы связаться не удалось. «Как правило, жены борются на месте, а мужчины там служат. Как же он там, и еще умудряется писать?»

shareprint
Главный редактор «Новой газеты Европа» — Кирилл Мартынов. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.