Между отчаянием и сопротивлением

Прощание с худшим годом в истории Европы после 1945

В довоенном январе в «Новой газете» вышло исследование, посвященное ценностям тридцатилетних россиян — самого образованного, активного меньшинства, готового будто бы принять ответственность за будущее страны. Среди прочего социологи делали вывод, что ключевое событие в жизни молодых россиян, которое может определить их опыт так же, как 1968 или 1989 годы для старших поколений, еще впереди. Верность этой оценки подтвердилась через считанные недели.

Уже к шести-восьми утра 24 февраля многие вещи были кристально ясны. Солнце всходило над Москвой, запустившей протокол самоуничтожения, и высвечивало вещи, людей и события с небывалой прежде достоверностью. Мои коллеги журналисты и университетские преподаватели ничего не будут менять в своих представлениях о добре и зле. Значит нам недолго осталось работать и жить в своей стране, очень скоро встанет выбор между эмиграцией и тюрьмой. Война нанесет бесконечный урон России, а вот украинцы будут сопротивляться. Пока по Киеву летели первые ракеты, а вертолетный десант готовился высадиться в Гостомеле, я писал своим друзьям-киевлянам: «Мы все сделаем». Один из киевлян, журналист, который очень скоро оказался на фронте, угрюмо отвечал «Мы тоже, можешь не сомневаться».

Мы пошли делать номер газеты 25 февраля как все еще свободные люди, на двух языках, украинском и русском: «Россия бомбит Украину». Делай, что надо, и будет как надо, как говорит один нобелевский лауреат. Во второй день войны я пишу для себя напоминание: не жаловаться, по возможности сохранить рассудок и помнить, что хотя мы потеряем страну, город и любимую работу, это почти ничего не значит по сравнению с тем, что происходит сейчас с Украиной.

В 2022 году Россия стала символом карикатурного зла.

Даже в комиксах все обычно бывает сложнее, а в нашей стране крутили простейший фильм ужасов. Одурманенный бесконечной властью диктатор, оторванный от народа и реальной жизни, повелевает начать без всякой причины убивать людей в соседней стране, и кроме нескольких десятков тысяч людей, вышедших на улицы, чтобы сказать ему «нет», не находится никого, кто попытался бы это остановить. Общество воняет страхом, в вузах, школах и офисах люди учатся молчать и отворачиваться.

Владимир Путин, возможно, войдет в историю как последний правитель страны под названием Россия. Трудно представить себе, как наша родина сможет оправиться от катастрофы, учрежденной им в честь своего семидесятилетия. Нерон со своими пожарами на этом фоне младенец: у него не было современных технологий от крылатых ракет до пропаганды.

Вот неполный список того, как власти РФ вредили в этом году своему собственному народу.

Уничтожено российское образование: ведущие ученые покинули страну, остановлен международный академический обмен, флагманы российского образования, такие как ВШЭ интегрируются в ЛНР.

После смертоносного коронавируса, число жертв которого (так называемая избыточная смертность) достигло 1 млн человек, по демографии нанесен второй прицельный удар: десятки тысяч молодых мужчин бегут из страны или гибнут на фронте.

Многие медицинские услуги становятся недоступными из-за нехватки специалистов (они тоже уезжают из страны) или проблем с поставками современного оборудования и медикаментов.

Бизнесмены российского происхождения, в том числе авторы наиболее успешных IT компаний, отказываются от гражданства РФ и делят свои активы, оставляя то, что нельзя спасти, местному менеджменту. Из России ушли сотни зарубежных компаний, товары и услуги которых делали жизнь россиян лучше.

Добиты российские медиа (поскольку вы читаете этот текст через VPN, это должно быть вполне заметно).

Правовая система не работает в принципе: когда в апреле был последний суд по «Мемориалу», я поймал себя на мысли о том, что не ясно, зачем нужны все эти формальности, если любой вопрос в Кремле уже решается при помощи ракетного удара.

Российский спорт никогда не знал худших времен. Российский футбольный союз прощается с УЕФА и отправляется в Азиатскую федерацию, но и там россиян никто особенно не ждет.

Русскую культуру, о сохранности которой так беспокоятся российские власти, отменяют именно в России: за счет преследования произведений «иноагентов», запретных для художников тем, обвинений в пацифизме (да, борьба за мир теперь наказуема).

Нет ни одной сферы жизни, до которой не дотянулась бы война Путина.

Я уверен, что «специальная военная операция» войдет в историю как пример радикальной некомпетентности, и найти пример второй подобной глупости по меньшей мере в событиях последних десятилетий будет трудно.

А еще нам гарантирована вечная ненависть наших соседей, европейского народа, насчитывающего 40 млн человек. Я не уверен, что мои друзья в Киеве теперь захотят говорить со мной. Ведь когда я обещал сделать все, что могу, я еще верил в то, что мы сможем помешать убийцам.

В декабре я спросил у читателей в социальных сетях, что в этом году внушает им надежду, что позволяет не опустить руки. Список ответов был довольно ожидаемым.

Люди гордятся героическим сопротивлением украинского народа. Тем, что перед лицом страшного врага, у Украины появились надежные союзники. Тем, как работали и работают волонтеры, помогающие беженцам. Тем, что не закрылись независимые медиа, а «Мемориал» вместе с правозащитниками из Украины и Беларуси получил Нобелевскую премию мира. Тем, что дух украинского народа не удалось сломить даже крылатым ракетам, холоду и темноте.

Следующий год, давайте отдавать себе в этом отчет со всей ясностью, будет хуже 2022. Путин попробует затащить вслед за собой в ад Украину, Россию, а по возможности все человечество.

Но давайте выйдем за пределы национального отчаяния в большой мир. Туда, где каждый из нас в меру своих сил, может внести вклад в сопротивление войне.

Поделиться
Больше сюжетов
Странствующий прокурор и его заказные письма

Странствующий прокурор и его заказные письма

«Янус» против «Карфагена»: органы уголовной юстиции Украины объявили войну… друг другу

«На улицах нет митингов, всё как подо льдом»

«На улицах нет митингов, всё как подо льдом»

Разговор с документалистом Андреем Кутило, снявшим фильм о продолжающихся тихих репрессиях в Беларуси «Письма из молчащей страны»

Выборы уже начались

Выборы уже начались

В прифронтовых регионах вовсю идет досрочное голосование — и за ним почти никто не следит. Это открывает возможность манипулировать голосами по меньшей мере 11% избирателей

В России фашизм?

В России фашизм?

«Новая-Европа» поговорила об этом с самым влиятельным исследователем фашизма в мире

Медведь ЕРмолай, Черемша и «кандидат-гопник»

Медведь ЕРмолай, Черемша и «кандидат-гопник»

Как предвыборная кампания, в которой нельзя обсуждать главный в стране вопрос, расцвела нейрослопом и симулякрами

Хуситы против всех (кроме Ирана)

Хуситы против всех (кроме Ирана)

Очередной кризис на Ближнем Востоке: йеменские радикалы захватили порт Мокку, Иран торжествует, цены на нефть взлетели

«Я готов хоть на десять лет сесть, чтобы сохранить свою жизнь»

«Я готов хоть на десять лет сесть, чтобы сохранить свою жизнь»

Чеченец Мансур Мовлаев сбежал от пыток кадыровцев. Уже 16 месяцев он находится под арестом в Казахстане. Россия требует его выдать

Молчащие сирены

Молчащие сирены

Не менее 36 человек погибли от ударов по регионам этим летом, когда сигналы воздушной тревоги не работали. Больше всего — в Подмосковье

«Я не хочу терпеть. Я ненавижу несправедливость»

«Я не хочу терпеть. Я ненавижу несправедливость»

Портреты молодых россиян, пошедших вступать в «Яблоко» уже после того, как партию сняли с выборов