Завещание Второй мировой
Путин пытается быть наследником тоталитарных режимов XX века и повернуть историю вспять
Вторая мировая была особой войной. В отличие от Первой, да и, наверное, от большинства войн в истории, она изначально шла не за конкретные территории или выход к морям.
Эта война должна была завершиться не иначе, чем полным разгромом одной из сторон. Противники не могли ужиться на одной планете.
Но ведь и сейчас, в этой войне — ровно то же самое. Просто место уничтоженного тогда гитлеровского режима заняла наша страна, точнее, наше государство. Единственное, чего пока нет в России, — это безумного антисемитизма Гитлера, который отражал не интересы Германии — он им противоречил, — а его патологическую личность. А всё остальное есть.
Как и тогда, фантастическая жестокость войны. Не получается против армии противника — давай против мирного населения. Просто по злобе, но и в надежде, что они дрогнут и заставят свое правительство капитулировать. Так же действовал и Гитлер, обрушивая бомбы на британские города. И тогда нацисты говорили, что британское руководство вполне может прекратить страдания людей, — надо только принять справедливые требования Германии. А сегодня Песков дословно повторяет эти слова, заменив только Германию на Россию, а британское руководство — на украинское.
Снова целым странам и народам отказывается в праве на существование. Нет украинского народа — он лишь часть (слаборазвитая?) русского. И языка нет, и страны никогда не было, пока Ленин ее не придумал. Значит, и не должно быть ее. Как, по словам Молотова, Польши. Правда, с Польшей он ошибся — не згинела!
И опять «не оставили нам другого выхода». Так Гитлер сказал, напав на Польшу, а Путин — напав на Украину. Хотя нет: это они все на нас нападают — и на нас, и на Гитлера, — а мы только защищаемся!
И опять всевластие спецслужб, репрессии, страх. Опять фарс вместо суда. И лицемерие, пронизывающее всё и вся.
Говорят, в этой войне у России нет союзников. Это не совсем так. Воевать вместе с Россией никто, действительно, не хочет — зачем влезать в столь безумный проект? Но идеологические союзники есть. Иранские аятоллы, Мадуро, Ким Чен Ын, а во многом и Китай. И неважно, что часть из них — радикальные исламисты, тогда как наши клянутся в верности православию (некоторые даже выучили, какой рукой креститься). Это рюшечки. Как Сталин в свое время чувствовал симпатию к Гитлеру, видя в нем человека одной с собой крови, так и диктаторы всего мира готовы явно или тайно идентифицироваться с Путиным. Как видят в нем героя и мечтают о таком же, как он, поклонники диктатур во всех, в том числе во вполне демократических, странах — люди, для которых солдатский строй — идеал общественного устройства. Всех их объединяет ненависть к свободе, убежденность в праве демиургов решать судьбу людей, в ничтожности человека, да и народов. Объединяет мечта о порядке, который они выстроят по своему разумению и которому все подчинятся. Собственно, это и есть фашизм. Тот самый, казалось бы, уничтоженный в 1945.
Победа над Гитлером в коалиции с демократиями помешала товарищу Сталину достроить в СССР завершенный фашистский режим — почти удалось, но всё же не до конца. Препятствовал дух свободы, который принесли с собой победители, — недаром он их так ненавидел. Препятствовала риторика, с которой сокрушали Гитлера: «Шел солдат во имя жизни». Препятствовал народ, надеявшийся на освобождение, — помните слухи о роспуске колхозов? А потом товарищ Сталин умер и фашизм остался незавершенным. Хотя при его преемниках страна и продолжала быть диктатурой, на гитлеровскую Германию или нынешнюю Северную Корею она уже не походила.
А вот сейчас — с новыми силами. И Запад вновь показался властителям слабым и нерешительным, и народу удалось задурить голову не хуже, чем в свое время это получилось у Геббельса. А добавилось еще и то, что, в отличие от Гитлера, в экономике и в социальной сфере ничего не получается, а война всё спишет. Значит, надо воевать.
Если Путин победит, он не остановится. Как и Гитлер не остановился на Судетах и Австрии. Как и та война, эта — за уничтожение демократии и свободы на земле. Это та самая Вторая мировая, завершающая ее часть.
Тогда многие люди понимали, «что ныне лежит на весах» — Черчилль пообещал «сломать им хребет» и сдержал слово. Исход войны зависит от того, будут ли люди понимать это сейчас.
