logo
РасследованияОбщество

Театр-убежище

Был ли шанс выжить у тех, кто прятался в Мариупольском драмтеатре? Расследование Забороны

Заборона

Иллюстрация: Мария Петрова / Заборона / Центр пространственных технологий / Unsplash

Утром 16 марта российская армия сбросила авиабомбу на Мариупольский драмтеатр в центре города, где прятались от обстрелов сотни людей. Сколько людей укрывалось в драмтеатре? Был ли у них шанс выжить во время бомбежки? Сколько человек погибло?

Журналисты Забороны вместе с Центром пространственных технологий опросили десятки свидетелей, которые были на месте происшествия во время бомбардировки, видели самолет, пытались спастись и спасти других. Информацию предоставила прокуратура по Донецкой области и представители местной администрации Мариуполя — некоторые ее данные отличаются от предоставленных свидетелями и прокуратурой. Пока город находится под контролем российской армии, сделать окончательные выводы о трагедии сложно: доступа к месту преступления нет и за месяцы оккупации российские оккупанты уничтожили много (если не большую часть) доказательств собственного преступления.

Оригинал текста был впервые вышел у издания Заборона. «Новая газета Европа» благодарит коллег за возможность опубликовать этот материал с незначительными сокращениями.

Почему в драмтеатре собирались люди?

В драмтеатре находилось одно из немногих бомбоубежищ Мариуполя. Сотрудники театра приводили туда свои семьи, рассказывали об этом бомбоубежище родственникам и соседям. Так в драмтеатр попали студент Мариупольского профессионального колледжа культуры и искусств Андрей (фамилия не указана из соображений безопасности) и его девушка. Андрей жил в общежитии по соседству с семейной парой артистов драмтеатра. И, в отличие от общежития, в драмтеатре, говорит Андрей, он чувствовал себя в безопасности.

Петр Андрющенко. Фото из соцсетей

4 марта в Мариуполе отключили свет, газ, воду и отопление. Любые цифровые коммуникации в большей части города исчезли. Горожанам стало сложно получать информацию о происходящем. В разговоре с Забороной советник мэра Мариуполя Петр Андрющенко говорит, что единственным источником связи была телефонная башня оператора «Киевстар», работавшая в городе до середины марта. Она была расположена в центре города, в районе площади Свободы. По словам мэра, башню заправляли дизельным горючим, и двое работников занимались ее обслуживанием до тех пор, пока Россия не уничтожила ее окончательно. Поэтому мариупольцы могли систематически выходить на связь с сотрудниками исполкома, коммунальщиками, волонтерами и своими родными.

Об эвакуации из драмтеатра мариупольцы узнавали по сарафанному радио и от представителей местного «Красного Креста». Так случилось с Владимиром (фамилия не указана из соображений безопасности).

В начале марта, когда Россия уже окружила Мариуполь и обстреливала его из артиллерии, «Градов» и авиации, в подвал, где сидел Владимир с двумя детьми и женой, пришел волонтер «Красного Креста». Он сообщил местным, что на следующий день от драмтеатра будут ехать эвакуационные автобусы в Запорожье. Они, по словам волонтера, должны были отправляться из трех локаций: от магазина «Тысяча мелочей» на проспекте Мира, от драмтеатра и от спорткомплекса «Ильичевец». Ближайшим к дому Владимира был магазин, однако когда семья туда добралась, эвакуации не было. Поэтому они решили идти в драмтеатр.

Эвакуироваться от драмтеатра советовали и правоохранители.

Почему местом сбора для эвакуации выбрали именно драмтеатр?

Здание театра расположено в центре города на Театральной площади, и в мирное время там нередко назначали встречи, праздновали Новый Год, устраивали свидания и проводили экскурсии для школьников. Типичная центральная площадь города — все местные знают, где она расположена и могут легко ее найти. Площадь перед драмтеатром довольно широкая, рядом проходит широкий проспект Мира — там могло собраться немало машин. Дорога вокруг драмтеатра круговая, с выездами в любой район города — соответственно, доехать туда относительно несложно.

Иллюстрация: Мария Петрова / Заборона

В Драмтеатре было большое обустроенное бомбоубежище. Считалось, что назначать театр местом сбора для эвакуации безопасно, ведь если район будут обстреливать, люди, стоящие в очереди на эвакуацию, могут спрятаться в подвале здания.

«Там действительно было нормальное бомбоубежище, и, как мы видим, находившиеся именно в подвале люди выжили», — объясняет советник мэра Мариуполя Петр Андрющенко.

Почему эвакуации не было так долго?

Первая организованная эвакуация из Мариуполя прошла 24 февраля. Следующая должна была состояться 5 марта, но оккупанты не давали «зеленый коридор». 10 марта к театру приехало много людей на собственных автомобилях. Они узнали, что здесь будет формироваться колонна на выезд из Мариуполя. Эвакуации снова не было. Эвакуация произошла только 14 марта — за два дня до трагедии.

Как менялось количество людей, находившихся в театре?

По состоянию на 5 марта в драмтеатре поселилось около 100 человек, но постепенно количество людей увеличивалось. Примерно 10 марта в драмтеатр перестали пускать новых жителей. Жившие там сотрудники театра говорили, что помещения переполнены, и люди вынуждены жить в потенциально опасных местах вроде зрительного зала, где висела огромная люстра из хрусталя, которая могла травмировать укрывающихся в случае обстрела. В этот же период в театр пришел местный чиновник — кто именно это был, никто из героев не знает. Он спросил, почему в бомбоубежище не пускают людей. После приехали полицейские — приказали пускать всех.

Режиссерка звука Евгения Забогонская, работавшая в театре, взялась организовывать быт драмтеатра. Вместе с другими жителями-волонтерами она вела списки тех, кто жил в театре-убежище. Согласно этим спискам, 14 марта в драмтеатре находилось до 1700 человек. Согласно свидетельствам, собранным журналистами Забороны вместе с Центром пространственных технологий, после эвакуации из драмтеатра 15 марта там осталось до тысячи жителей, по некоторым из свидетельств — до семисот. Эту же информацию подтверждает и советник мэра Мариуполя Петр Андрющенко.

Списки, которые вели жители театра-убежища, не сохранились.

Иллюстрация: Мария Петрова / Заборона

Где именно жили люди?

Кто-то в коридорах, кто-то в проходах, в углах и на лестницах. Самая заселенная часть здания — подвал. Жителям бомбоубежища казалось, что под землей безопаснее. Меньше людей жило на верхних этажах — там было слишком холодно.

Как был организован быт?

Поначалу умываться было почти невозможно — была только питьевая вода. Чтобы не тратить ее, жители театра топили снег, собирали дождевую воду в ведра. Первые дни, говорит Андрей, еды не было совсем. Возле театра был магазин «Продуктель» — люди взломали его и забирали продукты. За медикаментами на свой страх и риск отправлялись в ДК «Молодежный». Туалеты в помещении не были рассчитаны на такое количество людей, потому быстро забивались. Мусор сжигали в 200-литровой металлической бочке — реквизите из спектакля «Майдан Инферно» по пьесе французского драматурга, посвященной Революции Достоинства.

Сначала работники театра самоорганизовались и распределили между собой обязанности. Затем к активным действиям стали подключаться и другие жители. Со временем подвозить в театр еду, воду и медикаменты начали военные и полиция. Но они не оставались в театре — привозили гуманитарную помощь и уезжали, не заходя внутрь. Это подтверждают все, с кем говорили журналисты Забороны и Центра пространственных технологий.

Фото: предоставлено свидетелем / Заборона

Примерно 10 марта военные привезли полевую кухню, которую установили на улице со стороны театра. На ней волонтеры каждый день готовили еду для жителей убежища. Порции раздавали в гардеробе, чтобы очередь не стояла на улице.

Чтобы получить еду, лекарства, а также любую другую гуманитарную помощь, нужно было зарегистрироваться у администраторов — эту роль обычно выполняли работники театра. В очереди за кипятком, кофе или завтраком нужно было показать паспорт. Волонтеры искали людей в списках и выдавали им все необходимое.

Были ли в драмтеатре украинские военные или полиция?

За несколько дней до атаки на драмтеатр российские пропагандисты распространяли сообщения о том, что в убежище скрываются украинские военные. Это произошло после того, как 10 марта полк «Азов» опубликовал видео с кадрами находящихся в театре гражданских.

12 марта пропагандист Дмитрий Стешин опубликовал в телеграм-канале пост о том, что якобы «жители Мариуполя» прислали ему следующее сообщение: «Вторую провокацию Зеленский готовит для картинки в западные СМИ, после неудачной провокации с роддомом, украинские вояки совместно с администрацией драмтеатра, собрали мариупольских женщин, детей и стариков в здании драмтеатра, чтобы при удобном случае подорвать людей и выть на весь мир, что это авиация РФ и срочно нужно закрыть украинское небо».

Уже после атаки российской авиации, вечером 16 марта, Стешин публикует на сайте «КП» это «предупреждение от местных» как факт, а в Минобороны РФ заявляют, что «нацисты из “Азова”» взорвали театр. Через несколько месяцев, 19 июля, пропагандистские СМИ написали, что на момент взрыва в театре не было гражданских, а были только военные «Азова».

Большинство тех, кого опросили журналисты Забороны и исследователи Центра пространственных технологий, утверждают, что они не видели, чтобы в драмтеатре прятались люди в военной или полицейской форме. Некоторые утверждают, что военные или полиция приезжали только для того, чтобы привезти еду, теплую одежду и лекарства. Коммуникация жителей драмтеатра с военными касалась исключительно эвакуации и поставок ресурсов — раз в три дня они подвозили гуманитарную помощь.

По данным, собранным Забороной и Центром пространственных технологий, каждый день военные привозили под театр распечатку с оперативными данными и новостями с фронта. К примеру, вечером 14 марта военные сообщили, что со следующего дня линия фронта сдвигается ближе к центру города и предупредили, что район театра могут бомбить российские войска. На момент трагедии ни военных, ни полиции внутри или на площади перед драмтеатром не было.

Надпись «ДЕТИ»

В первые дни кто-то из жителей драмтеатра предложил нарисовать на крыше здания красный крест. Однако один из присутствующих сказал, что россияне наоборот сбрасывают снаряды на такие здания. Затем было решено написать «ДЕТИ» на русском спереди и сзади театра.

Надпись «ДЕТИ» была не просто предохранителем для обстрелов. В театре действительно было много детей. Андрей говорит, что в подвале даже рожали. За стенкой гримерной, в которой жили Андрей с девушкой, была большая комната, где находились мамы с младенцами.

«Мне вспомнилось, как я однажды спустился уже ночью в подвал, а там мамы поют колыбельные. В один голос. Было немного жутко», — вспоминает Андрей.

Вера Лебединская говорит, что надпись «ДЕТИ» сделали работники театра. Ее нанесли под руководством звукорежиссерки театра Евгении Забогонской.

Иллюстрация: Мария Петрова / Заборона

Что происходило во время взрыва?

Жители мариупольского драмтеатра просыпались обычно в 8–9 часов утра. 16 марта не было исключением. Владимир проснулся раньше обычного: в тот день он хотел вывезти свою семью из-под обстрелов, но своей машины у него не было. Мужчина пошел договариваться с людьми, которые собирались со своими машинами у театра, чтобы присоединиться к автоколонне. В тот день центральный и прилегающие районы города сильно обстреливали, поэтому его жена с детьми сидели в бомбоубежище.

Владимир встретил Александра Рубца, который только приехал к драмтеатру. Он согласился помочь Александру в поисках друга и провел его по этажам здания. Александр поехал искать друга в другое место, а потом вернулся в драмтеатр и сказал Владимиру собираться в дорогу.

Владимир пошел в подвал к своим. Накануне его младшая дочь отравилась, и жена сомневалась, стоит ли выезжать именно сегодня. Старший ребенок был в тяжелом эмоциональном состоянии и вообще боялся выходить из бомбоубежища. Когда Александр шел в подвал за семьей Владимира, произошел взрыв. Здание задрожало, помещение заполнила пыль и мелкие части штукатурки. Часть людей побежала из подвала наверх, а находившиеся наверху наоборот пытались попасть в подвал. Семье Владимира удалось преодолеть этот двусторонний поток людей и выйти в холл театра, где они встретили Александра.

Театр после взрыва. Фото: МЧС Украины / Anadolu Agency via Getty Images

Момент взрыва Александр Рубец встретил на первом этаже у главного входа. Рядом с ним был маленький мальчик — сын женщины, которую Александр также согласился взять с собой в машину до Запорожья. Когда все произошло, он закрыл собой ребенка, чтобы того не поранило обломками.

«В помещении стало темно, я достал телефон и включил фонарик. Увидел, что стоящая неподалеку от меня женщина упала на пол. Я подумал, что ее сбило с ног взрывной волной и ей нужно помочь встать. Я попытался ее поднять, но когда перевернул, увидел в ее горле кусок ДСП, которой в драмтеатре забивали окна. Я уже ничем не мог ей помочь», — вспоминает Рубец.

Вера Лебединская вместе с подругой спустились в свою комнату. Раздались громкие звуки самолета, свист и за ним громкий взрыв. Дальше — пыль, грохот, крики людей. В комнате, где сидели женщины, посыпалась штукатурка. В соседней комнате полностью выбило тяжелую железную дверь.

«Когда все стихло, муж подруги решил пойти разведать обстановку. Я не помню, сколько его не было. Мы как стояли, так и стояли. Затем он пришел, плачет и говорит: «Театра нет. Там трупы, там страшное», — вспоминает Лебединская.

Женщины решили бежать из драмтеатра, потому что здание могло рухнуть. Пока бежали в сторону выхода, видели много трупов. Больше всего Вере запомнилась мертвая девочка, над которой склонились родители.

Перед взрывом Мария Кутнякова пошла навестить своего дядю, жившего в 15 минутах ходьбы от театра. По дороге девушка видела, как обстреливают «Азовсталь». Вскоре над ее головой пролетел первый самолет, потом второй. Они сбрасывали бомбы на центр города. Девушка увидела над драмтеатром дым. Она подбежала поближе и увидела, что здание полуразрушено. На улице вокруг него лежали раненые люди. Сверху театр начал гореть, у него не было крыши и обрушились стены.

На улице Кутнякова стала выкрикивать свою фамилию, чтобы найти семью, оставшуюся внутри. Кто-то отозвался, но не было понятно, откуда идет голос. Она подошла к дверям сбоку — это оказался вход в бомбоубежище, от которого шла лестница вниз. Мария спустилась по ней и увидела свою семью. Они были в штукатурке, но не ранены. Все вместе вышли во двор. В это время сквер перед драмтеатром начали обстреливать из артиллерии. Находившиеся на улице люди разбегались в разные стороны.

Во время взрыва в подвале находилась и Лиза с мамой и парнем. Они как раз завтракали, когда раздался взрыв. Через пару минут в подвал забежал мужчина и закричал, что драмтеатра больше нет.

«У него было окровавленное лицо — скорее всего, его ранило каким-то обломком от стены. Я подумала, что он на эмоциях преувеличивает. Но все очень испугались и побежали наверх. Один выход завалило, люди ломанулись через второй. Мы выбежали на улицу и я оглянулась на здание. От драмтеатра действительно почти ничего не осталось. Только передняя и задняя стена, а посередине огромная воронка. Боковая стена упала на полевую кухню, где волонтеры готовили завтрак», — рассказывает Лиза.

Незадолго до взрыва возле полевой кухни раздавали горячую воду, там стояла очередь — в том числе и Мария. Она получила свою порцию кипятка и обрезки рыбы из кухни для своих животных. Покормила собак, привязала их к чемодану и ушла набрать для любимцев воды в мисочку. Цистерна с водой стояла возле входа в театр.

Там она услышала гул самолета, а затем взрыв. Первое, что увидела девушка — мужчина, лежавший лицом вниз. Он был весь в обломках. Рядом сидела женщина, которая трясла его за плечо и кричала. Мария вспомнила, что у нее есть аптечка. Она пошла за ней, но поняла, что вход в зал, где были ее вещи и собаки, завален. Она пыталась попасть в помещение с разных сторон, но ничего не вышло. Собак и кота Марии, вероятно, тоже завалило обломками стен и потолка.

Как помогали раненым?

Раненых было много. Степень поражения была разной — от ушибов и рваных ран до оторванных конечностей. Медпункт завалило. Люди рвали простыни и накладывали из лоскутов повязки раненым. Шины для переломанных конечностей делали из досок, вылетевших из окон. Лиза подбежала к лежавшей под завалами женщине. Она кричала от боли — на ее ногах лежала огромная плита, которую невозможно было поднять без помощи техники. Вероятно, эту женщину тоже не смогли вытащить.

На взрыв в драмтеатре сбежались люди из соседних домов. Среди них были Юлия и ее парень, жившие в 400 метрах оттуда. «Это была сквозная пробоина. Со стороны полевой кухни уцелел только один парень, у него была травмирована спина. Мы его не трогали, потому что он так попросил. Мы ждали, чтобы хоть кто-то приехал и забрал раненых. Мы начали разбирать завалы, но камни и сваи были очень тяжелыми. Без специальной техники было тяжело», — вспоминает Юлия.

Иллюстрация: Мария Петрова / Заборона

Из центрального входа выносили раненых. Всего Юлии и ее парню удалось извлечь 12 человек с ранениями разной степени тяжести. Одной женщине прямо на месте ампутировали ногу — она не выжила.

Несколько свидетелей, с которыми общались журналисты Забороны, утверждают, что у находившихся на верхних этажах театра людей не было шансов выжить, поскольку снаряд попал прямо туда. В холле на первом этаже выжило максимум пятьдесят человек. После взрыва в драмтеатре начался пожар в части подвала со стороны проспекта Мира — там находилось около 20 человек. Свидетели говорят, что их пришлось уговаривать выйти оттуда, потому что все были очень напуганы.

Кому-то удалось откопать из-под завалов в драмтеатре аптечку. Там в основном были лекарства от головной боли и отравления. Была перекись водорода и обезболивающее в ампулах — его кололи тяжело раненым.

Позже к спасению присоединился парень из теробороны. Он пришел к драмтеатру после взрыва. С собой у него была аптечка и жгуты, и он делал раненым уколы. Также к театру подошли двое полицейских. Они на гражданской машине перевозили раненых в больницу № 3 — там было уцелевшее родильное отделение. Сколько всего людей получили ранения, неизвестно.

Сколько людей погибло в театре?

Прокуроры Донецкой областной прокуратуры в разговоре с Забороной говорят, что по предварительным данным погибли и получили ранения суммарно до ста человек. Это значит, что погибли, вероятно, несколько десятков.

Данные Донецкой областной прокуратуры сильно отличаются от опубликованных местными чиновниками. Так, 25 марта Мариупольский городской совет утверждал, что погибло около 300 человек. Такую же цифру в разговоре с Забороной приводит и советник мэра Мариуполя Петр Андрющенко.

Агентство Associated Press проводило собственное расследование и установило, что количество жертв могло быть вдвое больше. Журналисты AP опросили 23 свидетелей трагедии, построили 3D-модель драмтеатра и обратились за консультацией к военным экспертам.

Такую же цифру назвал волонтер Михаил Пуришев, эвакуировавший людей из Мариуполя в первые месяцы вторжения — об этом он сказал в разговоре с Забороной.

МЧС России разбирает завалы на месте театра. Фото: STRINGER / AFP via Getty Images

В то же время террористы из «ДНР» и РФ, обвинившие в авиаударе Вооруженные силы Украины, заявили, что погибли 14 человек, а официальные цифры украинских и международных наблюдателей — фейк. Также представители российских властей утверждают, что за несколько дней до взрыва украинские военные якобы занесли в театр «какие-то ящики», которые, по их мнению, «детонировали» при взрыве. Они утверждают, что театр взорвался изнутри. Но предварительные исследования Центра пространственных технологий указывают на то, что последствия атаки свидетельствуют именно об авиаударе.

В первые же дни полной оккупации Мариуполя россияне начали разбирать завалы драмтеатра: есть подтверждающее видео, опубликованное журналистом Андреем Лохматовым. 31 августа СтратКом ВСУ сообщил, что оккупанты заливают тела погибших в драмтеатре бетоном, а трупный запах пытаются устранить с помощью хлорки.

Из свидетельств, собранных на данный момент Забороной и Центром пространственных технологий, можно сделать вывод, что большинство жителей драмтеатра выжили во время атаки, а количество погибших может составлять от нескольких десятков до сотни человек. Но из-за отсутствия доступа к зданию драмтеатра и спискам жителей убежища сделать более конкретные выводы невозможно.

Если у вас есть информация, которая может помочь в расследовании этого преступления, пожалуйста, свяжитесь с журналистами Забороны по почте [email protected] или через этот телеграм-бот.

Спецпроект по расследованию создан при поддержке Медиасети

shareprint
Главный редактор «Новой газеты. Европа» — Кирилл Мартынов. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.