logo
СюжетыПолитика

«Отрубать пальцы, отрезать ухо, наносить удары в область паха и суставов…»

Как относятся к пленным противникам российские и украинские военные

Георгий Александров, специально для «Новой газеты. Европа»

Михайло Дианов. Фото: EPA-EFE/ALESSANDRO GUERRA

Официальные данные о числе военнопленных не озвучивались сторонами уже много месяцев. 7 июня министр обороны РФ Сергей Шойгу заявил о 6489 сдавшихся в плен украинцах. В эту цифру вошли и защитники мариупольской «Азовстали» — знаменитые бойцы полка «Азов», чье число Владимир Зеленский оценивал в 2,5 тысячи человек. При этом 23 июня вице-премьер Украины Ирина Верещук сообщила, что, по ее сведениям, с начала российской военной операции число украинских военнопленных составило приблизительно две тысячи человек. Чиновница подчеркнула, что эта цифра отражает официальное количество пленных, подтвержденное при содействии Международного Комитета Красного Креста (МККК).

«Это постоянный процесс, когда мы обращаемся с письмами к МККК, они обращаются к России, и Россия частями подтверждает… Так вот, подтвержденных в российском плену наших военнопленных у нас на сегодня около двух тысяч», — рассказала Верещук.

Максимальная гуманность

Количество лиц, находящихся в заключении у Украины, официально не разглашается. Источник «Новой газеты. Европа», принимающий участие в организации обменов пленными со стороны Киева, объясняет сложности подсчетов тем, что в плен попадают далеко не только военнослужащие МО РФ: «Целыми взводами сдаются «мобики» (принудительно мобилизованные) из «ЛДНР» и росгвардейцы. Попадаются и ФСБшники, и наемники из ЧВК, и кадыровцы. Этих без всякого удовольствия берут в плен. Но берут. Всего на круг сейчас тысяч от шести до семи получается. Украинские командиры получили приказ максимально гуманно относиться к пленным. И это дает плоды. Уже начали сдаваться мужчины, попавшие под частичную мобилизацию в РФ».

Спикер проекта «Хочу жить» Координационного штаба по обращению с военнопленными Виталий Матвиенко. Фото: Volodymyr Tarasov / Getty Images

Киев проводит широкую информационную кампанию, призывая насильственно мобилизованных российских граждан сложить оружие. Для этого в Украине запущен государственный проект «Хочу жить». На его горячие линии уже поступило более двух тысяч обращений. Звонят как военнослужащие, так и их родственники. Депутат Верховной Рады и глава постоянной делегации Украины в Парламентской ассамблее НАТО Егор Чернев рассказывает, что уже десятками сдаются в плен россияне, получившие повестки и надевшие форму буквально за несколько дней до этого. Политик говорит, что задача ВСУ — не убийство максимального числа военных противников, а освобождение собственных территорий.

«Для российских солдат, не желающих участвовать в военных преступлениях и бесславно погибнуть на украинской земле, есть возможность связаться с украинской стороной по телефону либо через соответствующий бот в телеграме. Там они получат четкие инструкции, — рассказывает Чернев «Новой газете. Европа». — Кроме того, у отдельных солдат и подразделений есть возможность сдаться в плен непосредственно на линии боевого соприкосновения, подняв белый флаг и выйдя к украинским позициям с поднятыми руками. К счастью

для российских военнопленных, ВСУ придерживаются норм гуманитарного права и принципов человечности, а потому наибольший ущерб здоровью россияне могут получить преимущественно в момент непосредственного попадания в плен при оказании сопротивления.

Именно поэтому мы призываем российских солдат сдаваться в плен сознательно и добровольно, чтобы избежать лишних травм и жертв с их стороны».

По словам Чернева, украинская сторона гарантирует в отношении российских военнопленных соблюдение всех норм Женевской конвенции — гуманное обращение, питание, медицинскую помощь, нормальные условия содержания в плену. Депутат утверждает, что за соблюдением норм следят украинские и международные правозащитные и гуманитарные организации, включая Красный Крест.

Также Чернев разъясняет, что делать россиянам, не желающим попасть на родине под преследование за добровольную сдачу в плен: «В соответствии с нормами Женевской конвенции и международного права, такие люди не будут обменены и смогут либо остаться в Украине, либо стать соискателями убежища в других странах, включая Европу».

После оказания медицинской помощи пленному предстоит несколько допросов с участием сотрудников ГУР и СБУ. Если окажется, что россиянин не принимал участия в военных преступлениях, его направляют в одно из мест содержания. Те, кого подозревают в каких- либо злодеяниях и воевавших на Донбассе еще до начала «специальной военной операции», содержатся отдельно. По ним собирается информация для судебных процессов. По словам Чернева, суд ожидает лиц, совершивших военные преступления и преступления против человечности, а также тех, кто обвиняется украинским правосудием в государственной измене, коллаборационизме либо переходе на сторону врага.

Российские военнопленные в Украине. Фото: скрин видео

Всё засекречено

«К нам обратилось множество родственников российских военнослужащих, попавших в украинский плен. Особенно часто нам на горячие линии звонили в первые месяцы конфликта. Тогда было самое тревожное время, — рассказывает «Новой газете. Европа» ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова. — Мы писали в Главную военную прокуратуру, направляли заявителей к уполномоченным по правам человека. С момента, когда начались обмены, стало спокойнее. Появилась возможность влиять на ситуацию. К примеру, мы писали начальнику военной полиции МО, отвечающему за обеспечение безопасности при обменах, и просили включить в списки пленных с ранениями. После того как обмены стали регулярными, появилось понимание, что в плену люди выживают».

По рассказам Мельниковой, российское государство не предоставляет родным попавших в плен военнослужащих никаких данных. Всё засекречено.

У российских семей нет других источников информации, кроме украинских каналов.

«Украинцы с начала весны открыто начали выкладывать в публичный доступ фотографии, документы и видеоинтервью находящихся у них россиян. Некоторые правозащитные организации называли это ущемлением прав и унижением достоинства пленных. Но, на мой взгляд, именно такая очень нужная и правильная деятельность позволила большому числу людей найти своих пропавших без вести и находящихся в плену родных», — говорит Мельникова.

В итоге, по словам нашей собеседницы, сами члены семей сообщают российскому Минобороны о том, что их родной находится в плену, а в военном ведомстве в лучшем случае лишь подтверждают этот факт. Как правило, только после этого можно добиваться включения человека в списки на обмен.

Валентина Мельникова напоминает, что, по установленным МО РФ нормам, при любом ЧП с военнослужащим семья должна извещаться в течение трех дней. Это обязанность командира части. Координаты ближайших родственников находятся в личных делах солдат и офицеров.

Сегодня Красный Крест организовал сбор писем у находящихся в России украинских пленных и передачу их семьям. Сейчас заключена договоренность о подобной акции и с другой стороны. При этом украинцы разрешают пленным позвонить домой. Валентина Мельникова говорит, что никто из освобожденных россиян ни разу не рассказывал в Комитете о каком-либо насилии в их отношении. В самом начале конфликта могли быть проблемы с продуктами, с гигиеной и другими условиями содержания. Но это нельзя сравнить с тем, как содержались пленные в Афганистане и Чечне.

«По рассказам двоих освободившихся из плена пареньков, относились к ним совершенно нормально, — объясняет Мельникова, — кормили тем, чем была возможность, а при необходимости лечили». Официальные власти Украины утверждают, что на содержание одного пленного тратится из бюджета три тысячи гривен.

Читайте также

Читайте также

Пять недель на сборы

Почему Лиман сдали не российские генералы, а лично полковник Путин, и как скоро армию РФ выгонят из всех важных пунктов — разбор от Юрия Федорова

Ужасы и слухи

Весной российских пленных содержали в украинских СИЗО под обычной вооруженной охраной. После трагедии в Буче произошли вспышки насилия в отношении пленных. Несколько россиян в итоге погибли, а десятки были серьезно избиты. После этого непосредственной охраной занимается военная полиция под руководством контрразведчиков.

При этом среди российских военных с весны ходят слухи об ужасах, которые предстоят при сдаче в плен украинским частям. «Среди вернувшихся по обмену трех десятков ребят из Бурятии четверо были кастрированы. Двое из них уже покончили с собой, остальные на наркотиках, — рассказывает офицер Росгвардии, согласившийся говорить на условиях анонимности. — Причем в издевательствах принимают участие командиры подразделений». Однако ни имен пострадавших, ни каких-либо дополнительных подробностей пыток наш собеседник привести не смог. Впрочем, видео с расстрелами российских пленных несложно найти в интернете. Как и шокирующие кадры кастрации и последующего убийства российским солдатом человека в украинской военной форме.

Украинская сторона не отрицает, что факты издевательств над заключенными могли иметь место. «Насилие в отношении пленных является недопустимым, и в подобных случаях расследованием занимаются правоохранительные органы в рамках существующих полномочий», — поясняет Егор Чернев.

«Резкий всплеск нарушений украинских и международных законов, защищающих права военнопленных, случился после обнародования событий в Буче, Ирпене, Гостомеле и других городах, — рассказал «Новой газете. Европа» представитель украинского МО, занимающийся контролем за содержанием военнопленных. — В тылу преступлений совершается меньше, и это чаще всего мелкие правонарушения, не связанные с применением пыток или иным физическим воздействием. Существует противодействие (в расследовании преступлений в отношении пленных.Прим. ред.) со стороны армейских подразделений. Никто не хочет своих ребят сдавать. У нас нет ресурсов, чтобы следить за всем, что происходит непосредственно на линии соприкосновения. По этой теме работа идет надзорно и по обращениям. Они бывают и от самих наших военных. И от гражданских, которые стали свидетелями военных преступлений. С конца апреля поступило больше 40 обращений. По результатам проверок были заведены дела, проводятся следственные действия. Следственными группами формируется пакет доказательств по каждому делу. В вооруженных силах доведено до командиров подразделений, что зверства или убийства пленных будут караться в соответствии с уголовным законодательством Украины и международным правом». При этом источник «Новой. Европа» сообщает о четырех делах, по которым следственные действия завершены, а подозреваемые содержатся под стражей.

Обмен пленными между Россией и Украиной. Фото: Getty Images

Иглы под ногти

Вернувшиеся из российского плена украинцы нередко рассказывают о нечеловеческих условиях и кошмарном отношении. Так, один из защитников «Азовстали» Михайло Дианов вспоминает, как пленных украинских военных били дубинками, применяли электрошокеры и втыкали иглы под ногти. Кроме того, по словам Дианова, пленных морили голодом. На прием пищи им выделяли 30 секунд, за которые нужно было съесть твердый хлеб с кипятком. Самого Дианова избивали во время поездок в СК: в автобусе били автоматом по голове. При этом Дианов заявил, что не может рассказывать обо всех ужасах плена, чтобы не навредить оставшимся там сослуживцам. Другой вернувшийся из плена украинец — Никита Горбань, даже не державший в руках оружия, стал в итоге пленения инвалидом. Работавший медиком в селе Андреевка под Киевом Горбань был похищен вместе с большинством мужчин своего населенного пункта. «Меня спрашивали, где стоит артиллерия, чтобы хоть что-то выбить, — вспоминает пострадавший. — Заставили снять обувь. Мы были в калошах. Туда налили воды. В этот момент было холодно, шел снег. Я получил обморожение». Ноги вывезенного в Россию Горбаня не лечили три недели. В итоге в госпитале Курска пальцы ног ему ампутировали, после чего отправили украинца на обмен. По данным организации «Медийная инициатива за права человека», Россия удерживает в заключении от пяти до семи тысяч украинцев. Как военных, так и гражданских. «Наши силовики задерживали очень много мирных жителей, обвиняя их в пособничестве врагу, — констатирует российский офицер. — Это лица, не прошедшие по различным причинам фильтрацию на захваченных территориях: родственники сотрудников СБУ и ВСУ, те, на кого указали осведомители, просто мужчины призывного возраста. На подвал можно загреметь за публичную поддержку Украины, за неоднозначную татуировку, за съемку военной техники и даже зданий, занятых россиянами. Если подобную запись найдут среди отправленных сообщений, обвинят в шпионаже. Без толку объяснять, что на оккупированных территориях эти видосы все друг другу посылают даже в школьных чатиках. Сколько таких, неизвестно. Но счет точно идет на тысячи».

Кроме того, по словам военного РФ, некоторые подразделения создают собственный обменный фонд. По подвалам и зинданам сидят еще десятки, если не сотни незаконно удерживаемых лиц с обеих сторон. Они нужны для того, чтобы на месте договориться с неприятелем и получить назад своих бойцов. Подобные обмены происходят быстро и не афишируются. Руководству в этом вопросе давно не доверяют: «В первую очередь выменивают пилотов и кадыровцев, а обычные «сапоги» ждут месяцами. Становятся заложниками политических игр, рабами войны».

Часть украинских пленных до сих пор держат в колонии № 120 в Еленовке, где при взрыве в июле погибли более 50 человек.

Тогда обе стороны обвинили друг друга в кровавой провокации. МО РФ заявило о сознательном обстреле украинцами собственных военных. Тогда как, по мнению Киева, трагедия произошла по вине российской стороны, пытавшейся скрыть последствия издевательств над пленными. Наш собеседник в вооруженных силах РФ рассказал, что, по одной из версий, в Еленовке были сожжены тела замученных украинцев, среди которых могли оказаться личные враги Рамзана Кадырова, не пережившие их встречи. Все, кто в своих блогах или видеобращениях упоминали Чечню или как-то оскорбляли главу республики, были перевезены в Грозный. В столицу Чечни доставили более 20 человек. Почти сразу появилась информация, что один из этих пленных погиб непосредственно во время встречи с Кадыровым.

Также нередко официальную процедуру оформления пленного не проходят лица, подвергнутые пыткам. К излишне молчаливым «языкам» применяются методы экспресс-допроса. Так называемая диверсионно-штурмовая разведывательная группа «Русич», воюющая на стороне «народной милиции ЛДНР», недавно опубликовала «Инструкцию по утилизации военнопленных ВСУ: 1. По возможности — не докладывайте вышестоящему командованию про наличие пленных солдат и офицеров противника. Если доклад был осуществлен (для улучшения отчетности), то доложите, что противник ранен и может погибнуть (даже если это не так)».

Во время допроса сочинитель «инструкции» советует «отрубать пальцы, отрезать ухо, удары в область паха и суставов, загнать иголки под ногти». После допроса пленного следует расстреливать, не привлекая внимания.

«Условия содержания украинских военнопленных в России можно сравнить разве что с условиями содержания в Освенциме или Бухенвальде, — утверждает Егор Чернев. — Люди находятся в крайней степени истощения, подвергаются избиениям и жесточайшим пыткам психически больных садистов. Страна, которая на словах заявляет, что борется с нацизмом, на практике ведет себя хуже нацистов. И за это организаторам и исполнителям преступлений придется ответить так же, как ответили на Нюрнбергском процессе заправилы Третьего рейха»

shareprint
Главный редактор «Новой газеты. Европа» — Кирилл Мартынов. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.