logo
КомментарийПолитика

Недопутинисты

Как война изменила отношение европейских ультраправых к России

Денис Левен, политолог

Демонстрация против энергетической политики федерального правительства, санкций против России и мер по борьбе с коронавирусом. Лейпциг, Германия. Фото: Tobias Junghannß / Getty Images

Даже ярые сторонники Владимира Путина среди европейских партий из Франции, Германии и Венгрии вслед за своими избирателями пытаются дистанцироваться от России после начала войны. Все большее идеологическое сближение с мейнстримными общеевропейскими силами, равно как и электоральные успехи, вероятно, подтолкнут правые силы к дальнейшему отказу от поддержки России. 

За последний месяц в Европе стали вновь заметны электоральные успехи правопопулистских партий. В августе на парламентских выборах в Швеции одержала победу коалиция, лидером которой стала крайне правая партия «Шведские демократы», набравшая 20,5% — второй результат в стране и лучший за историю партии. На прошедших 25 сентября выборах в Италии одержала верх коалиция под руководством ультраправых «Братьев Италии» (лучший результат в стране — 26%) при участии правоцентристов из партии «Вперед, Италия!» Сильвио Берлускони, давнего друга Владимира Путина.

Традиционно правые популисты в Западной Европе выступали с компромиссной позицией в отношении России. Некоторые партии, такие как «Альтернатива для Германии» (АдГ), предлагали сотрудничать с Россией исходя из национальных интересов, поддерживали снятие с России санкций. Другие — например, движение Марин Ле Пен — выступали за прямое сотрудничество.

Однако полномасштабное вторжение России в Украину повлияло на идеологические позиции европейских ультраправых. Наиболее заметные правые силы во Франции, Германии, Польше и Венгрии стали смещаться ближе к центру политического спектра. В большей степени эти изменения коснулись иммиграционной политики, но также повлияли и на взгляды на экономику, международную политику и отношение к России.

Довоенные оттенки пророссийскости

При всей схожести идеологических установок между собой европейские ультраправые довольно сильно отличаются по тому, как они относятся к режиму Владимира Путина. К примеру, «Австрийская партия свободы» еще в 2016 году подписала соглашение о сотрудничестве с «Единой Россией». Французское «Национальное объединение» (до 1 июня 2018 — «Национальный фронт») Марин ле Пен даже в своих избирательных кампаниях внутри Франции выражало поддержку России. Первые такие случаи были замечены еще в 2011 году. Затем последовали ее регулярные визиты в Россию, а также спонсирование деятельности партии за счет займов в российских банках. Кульминацией сотрудничества «Национального объединения» и России стала президентская избирательная кампания Марин Ле Пен 2021–2022 годов, когда было напечатано 1,2 миллиона агитационных буклетов с совместной фотографией Ле Пен и Путина. После 24 февраля тираж пришлось уничтожить.

Владимир Путин и Виктор Орбан. Фото: Sean Gallup/Getty Images

Еще одним часто возникающим в СМИ примером европейских правых, поддерживающих политику Владимира Путина, и, вероятно, одним из главных союзников России в Европе является венгерский режим Виктора Орбана и его партия «Фидес». В тесных связях между венгерским и российским режимами видят несколько причин. Во-первых, руководствуясь внешнеполитическим прагматизмом, две страны до войны успели установить вполне прочные экономические связи: Россия является главным поставщиком газа и нефти в Венгрию, в стране действует построенная СССР и расширенная Россией атомная электростанция, сейчас продолжается ее расширение и эксплуатация силами российских специалистов. Во-вторых, Орбан неоднократно высказывался в поддержку России из-за продвигаемых им традиционных ценностей в противовес общеевропейским либеральным. Наконец, сближение связывают и с геостратегическими причинами: режим в Венгрии характеризуется усиливающимися авторитарными тенденциями, в чем видят основу для кооперации с Россией.

С критикой за слишком пророссийскую позицию сталкивалась и немецкая «Альтернатива для Германии». На официальном уровне АдГ традиционно выступала за партнерские отношения с Россией — в соответствии с немецкими национальными интересами. Кроме того, представители партии ратовали за снятие антироссийских санкций в ходе визитов в Россию. Некоторые европейские СМИ связывали это с подозрениями в прямом финансировании деятельности партии со стороны России.

На другом фланге в своем отношении к российскому режиму стали правоконсервативные силы других стран Восточной Европы. Наиболее заметный пример — польская правящая партия «Право и справедливость», последовательно проводящая антироссийскую внешнюю политику и называющая Россию угрозой своих национальных интересов. Союзнические отношения политических режимов в Польше и Венгрии не раз проверялись на прочность их разной позицией по поводу России и Владимира Путина. Война эти противоречия только усилила и вывела на уровень споров глав государств и внешнеполитических ведомств.

Помимо этого, традиционно антироссийскую позицию занимают ультраправые партии в балтийских странах. Например, Консервативная Народная партия Эстонии выступает против демаркации границы с Россией, которая приведет к потере части эстонской территории. Похожие позиции занимает латвийский «Национальный альянс», который с 2014 года поддерживает Украину в противостоянии с Россией.

Бегство от Путина

Развязанная Владимиром Путиным война в Украине осложнила для большинства европейских ультраправых возможности поддерживать какие-то контакты с Россией. Вместе с изменением внутренних партийных установок — например, снижение антииммиграционной риторики — по крайней мере часть правых сил стали дистанцироваться от России и убирать с глаз публики откровенно пророссийских политиков. Основным плацдармом для их косвенной поддержки России становится идея примата национальных интересов: с этой позиции они объясняют своим избирателям и необходимость отмены или смягчения санкций, и ограниченную поддержку Украины оружием.

Марин Ле Пен. Фото: Sam Tarling/Getty Images

Во Франции Ле Пен пришлось серьезно изменить риторику во время избирательной кампании этого года. С одной стороны, она выступила с осуждением российской агрессии и публично открестилась от связи с Владимиром Путиным. С другой — подчеркнула, что нужно оставаться верными французским национальным интересам и думать о «внутренних последствиях антироссийских санкций». Ле Пен также высказывалась против поставок французских вооружений в Украину, акцентируя, что это может перерасти в полномасштабный конфликт с участием Франции. Таким образом, идеологические позиции «Национального объединения» сместились от прямой поддержки российского режима в сторону опосредованной поддержки России через продвигаемый подход realpolitik во французской внешней политике. Традиционно примат национальных интересов был ближе к правоцентриской республиканской традиции и потому вполне может найти поддержку у избирателей.

Похожим образом, хоть и несколько более драматично, складывалась ситуация в Германии. Сопредседатель «Альтернативы для Германии» Тино Хрупалла, который ранее неоднократно посещал Россию и даже встречался с Сергеем Лавровым, после войны уже несколько раз подчеркнул, что он против поставок оружия Украине. Как и Марин Ле Пен, он считает это «актом участия в войне», что, по его мнению, противоречит национальным интересам Германии. Более того, Хрупалла выступал с поддержкой Олафа Шольца, который, по его мнению, не хочет идти на поводу у разжигателей войны из других немецких партий и сопротивляется поставкам тяжелого вооружения в Украину.

Несмотря на это, лидер АдГ по-прежнему выступает за снятие антироссийских санкций, поскольку, как он считает, ограничения «приносят слишком много ущерба немецкой экономике». Тем не менее былого единства по отношению к России в рядах АдГ нет. В июне из-за разногласий пришлось даже досрочно завершить партийную конференцию, в ходе которой наиболее радикальные представители партии призывали наладить отношения с Россией, а с ними не соглашались однопартийцы из западных земель Германии. Кроме того, традиционно антииммигрантски настроенная АдГ в этот раз воздерживается от комментариев об украинских беженцах.

Читайте также

Читайте также

Отторжение Орбана

ЕС лишил Венгрию части европейских бюджетов. В ответ премьер пошел на уступки, но, похоже, это попытка выиграть время для нового витка грызни с Европой

Пришлось скорректировать свою позицию по отношению к России и Путину и Виктору Орбану из Венгрии. С одной стороны, Венгрия, немного сопротивляясь скорее для вида, в итоге поддержала все европейские санкции против России, а сам Орбан выступил в пользу размещения подразделений НАТО в стране. С другой стороны, Орбан пытается сохранить поставки энергоресурсов из России и продолжает совместные проекты с «Росатомом». Более того, прогосударственные медиа Венгрии, как отмечают, становятся главными «союзниками» RT и Sputnik в Европе: они обвиняют Украину и западные страны в развязывании войны.

В отличие от своих коллег, польским правым силам не было нужды корректировать свою риторику по отношению к Путину. Напротив, они получили дополнительные импульсы для ее ужесточения. Польша стала одним из самых крупных поставщиков вооружения в Украину, приняла самое большое число украинских беженцев, что, к слову, стало заметным изменением в иммиграционной политике «Права и справедливости». Президент Дуда и премьер-министр Моравецкий критикуют Германию за задержки в поставке военной помощи Украине.

Изменения в позициях правых сил произошли не только на национальном уровне, но и внутри европейских институтов. В Европарламенте уже несколько лет существует объединенная фракция европейских ультраправых «Идентичность и демократия». На специальной июльской сессии, посвященной отношениям России с политическими силами в Европе, представители этой фракции даже критиковали своих коллег из системных партий за то, что именно ими сформированные правительства подписывали энергетические контракты с Россией. Например, именно об этом говорил член итальянской Лиги Марко Дреосто. Поддержал его и коллега из французского «Национального объединения» Жиль Лебретон: с его точки зрения, обвинения популистских партий в сотрудничестве с Россией вообще вызваны стремлением системных партий отвлечь внимание населения от пророссийской коррупции в своих рядах. На этих же дебатах представитель АдГ Бернард Зимниок критиковал навешивание на его партию ярлыка «путинферштееров» (putinversteher), утверждая, что продвигаемая АдГ политика по отношению к России ничем не отличается от позиций системных сил, которые пытались выстраивать партнерские отношения с Россией, несмотря на ужесточение политического режима.

Читайте также

Читайте также

«По сравнению с остальными бессмысленными действиями, газовая осада ЕС — малость...»

Сергей Вакуленко — о происходящем на европейском газовом рынке после аварии на «Северном потоке»

Награда за системность

Смещение ультраправых европейских сил ближе к политическому центру и постепенный отказ от поддержки России не случайны. Согласно недавним опросам группы Pew Research Center, поддержка среди избирателей этих партий как России, так и лично Владимира Путина драматически уменьшилась. Наибольшее падение в Италии и Франции, но понижающий тренд заметен и в Венгрии, Польше, Греции, Испании и других странах.

Вероятно, разворот в сторону правых сил сохранится и даже усилится. Популярность изменивших позиции партий растет, например, в Польше, Германии и особенно Венгрии. Конечно, рост поддержки партий связан не только с изменением позиции по России, но и с их попытками объяснить избирателям достаточно очевидные последствия антироссийских санкций: инфляция, необходимость сократить потребление энергии и газа и так далее. Однако борьба за смягчение или не введение новых санкций — одно из немногих оставшихся явных различий между европейскими правыми и мейнстримными партиями. У правых и системных теперь становится больше общего: они так или иначе осуждают агрессию и военные действия России, понимают необходимость помощи украинским беженцам в Европе, в ряде случаев совместно выступают и за большее присутствие НАТО на континенте, что ранее трактовалось ими как серьезный вызов суверенитету.

Смещение ближе к центру правых европейских сил и награда им за это в виде электоральных успехов и снижения критики со стороны системных партий, скорее всего, будут достаточным стимулом для того, чтобы продолжить взятый курс на отказ от поддержки России и Владимира Путина. По крайней мере в ближайшие несколько лет.

shareprint
Главный редактор «Новой газеты. Европа» — Кирилл Мартынов. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.