logo
ИнтервьюПолитика

Смерть или 10 лет за сдачу в плен

Как будут преследовать тех, кто не хочет воевать с Украиной

Катя Орлова, специально для «Новой газеты. Европа»

Фото: ЕРА

20 сентября Госдума сразу в двух чтениях приняла законопроект, который вносит изменения в Уголовный кодекс. Принятыми поправками вводится сразу несколько новых уголовных статей: за добровольную сдачу в плен и самовольное оставление части могут наказать 10 годами в колонии, за отказ от выполнения приказа или участия в военных или боевых действиях «в период военного положения, в военное время либо в условиях вооруженного конфликта или ведения боевых действий» можно получить от двух до трех лет колонии. Кроме того, появляются несколько статей о неисполнении государственного оборонного заказа и нарушении условий государственного контракта.

«Новая газета. Европа» поговорила об этих нововведениях с военным юристом Максимом Гребенюком, создавшим в начале войны проект «Военный омбудсмен» и помогающим тем военным, кто отказывался идти воевать в Украину.

— Принятым сегодня законопроектами вводится понятие «военное время». Оно как-то отличается от военного положения?

— Нет, по-моему, ничем не отличается, это просто синонимичные термины.

— В случае военного времени мобилизация будет проводиться так же, как при военном положении?

— Да, конечно. Ее может вообще не быть, как и при введении военного положения. Они как бы отдельно существуют, но чаще всего идут вместе. В Федеральный закон о мобилизации никакие изменения пока не вносились, их внесли только в Уголовный кодекс. Я думаю, что им изменения в ФЗ о проведении мобилизации вносить вообще незачем: все [идет] нормально, все по плану. Просто ввели [уголовную] ответственность пока только для действующих военнослужащих и немножко — для призванных на военные сборы, то есть для военных. Мы изучаем эти изменения, но они не очень хорошие, потому что достаточно жесткие.

— То есть можно провести мобилизацию без введения военного положения или «военного времени»?

— Да, они живут отдельной жизнью.

Мобилизация — это топливо, а война — танк. То есть, чтобы танк ехал, нужно топливо, то есть мобилизация, но они, в принципе могут и по отдельности существовать.

Можно мобилизовать без военного положения, а можно ввести военное положение и не объявить мобилизацию. Но чтобы танк ехал, лучше его заправлять. Поэтому военное положение и мобилизация чаще всего идут рука об руку.

— А для кого ввели ответственность за отказ явиться на военные сборы, если новые уголовные статьи касаются только военных?

— Это касается тех, кто находится в запасе. Обычно такие граждане военнообязанные и пребывают в запасе, а значит, могут быть привлечены к военным сборам: им приходит повестка, если они по ней являются, то есть их призывают на эти сборы, то они несут такую же ответственность, как военнослужащие, и дальше — и за отказ [от выполнения приказа], и за самовольное оставление части, за дезертирство и так далее.

— Как будет проходить мобилизация в случае объявления военного положения или «военного времени»?

— Для начала будут направлять повестки и вручать мобилизационное предписание, то есть будут призывать на военную службу. Есть несколько очередей, так называемые разряды: кого именно будут призывать в первую очередь, кого — во вторую, кому, может быть, бронь дадут. Те, кому до 35 лет, в первую очередь идут, кто постарше — до 45 лет — во вторую [очередь] будут мобилизованы. А тем, кто на госслужбе или в силовых структурах, могут выдавать бронь, то есть они могут не участвовать и не быть призваны. В новейшей истории у нас пока не было мобилизации, поэтому трудно сказать, что именно будет происходить. Думаю, примерно будет похоже на призыв на военную службу, то есть будут вручать повестки и вызывать.

— А кому грозит ответственность за отказ от выполнения приказа?

— Она грозит только военнослужащим, к тому же, ее очень сильно ужесточили. Раньше за отказ можно было привлечь только в период военного положения, сам по себе отказ от «спецоперации» не был уголовно наказуемым. А теперь и отказ от участия в «боевых действиях» тоже является уголовным преступлением, за которое грозит от 2 до 3 лет колонии. То есть после вступления закона в силу появляется [понятие] «боевые действия», которые сейчас так или иначе все же ведутся, поэтому это будет касаться и людей, которые сейчас там.

— Как вам кажется, сейчас становится все больше «отказников»?

— Я не знаю. Я не владею подробной статистикой. Но [ко мне] по этому поводу обращаются довольно часто, особенно после внесения этих поправок [в Уголовный кодекс] многие заинтересовались по понятным причинам.

— Насколько мне известно, до сих пор не было возбуждено ни одно уголовное дело против «отказников». Это так?

— Да, уголовных дел пока не было, потому что сам по себе отказ не является преступлением.

До сих пор была уголовная ответственность за невыполнение конкретного приказа, если это повлекло какие-то последствия, теперь же сам по себе отказ тоже будет наказываться, если окончательно примут эти поправки.

— А что насчет статьи за «добровольную сдачу в плен» — разве это может быть не добровольно?

— Недобровольной сдача в плен считается, если военнослужащий ранен и не может оказать сопротивление, например, либо [находится] без сознания, либо его неожиданно застали врасплох, сразу же обезоружили и скрутили, то есть лишили свободы. Если военнослужащему предлагают сдаться, и он это делает, значит, он добровольно сдался, даже если ему угрожала смерть.

— Какая статья из принятых сегодня Госдумой вам кажется наиболее опасной для гражданских лиц и для военных?

— Для гражданских лиц опаснее всего [уголовная] статья про призванных на военные сборы, ведь они [сначала] являются гражданскими, но потом становятся военнослужащими и ответственность несут, как военные. А самая неприятная статья для военных — это, конечно, отказ от участия в боевых действиях. Раньше это не было криминалом, а теперь сам по себе отказ является преступлением. Ещё изменения коснулись контрактников, я имею в виду наказание за самовольное оставление части. Раньше они могли до 10 дней отсутствовать и ничего не было. Теперь контрактник, как срочник, если отсутствует более 2 дней, то становится «самовольщиком».

Читайте также

Читайте также

Мобилизация пришла в УК

Чем грозят «референдумы» и новые российские законы: взгляд юриста

shareprint
Главный редактор «Новой газеты. Европа» — Кирилл Мартынов. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.