logo
СюжетыОбщество

Мосгоринквизиция

Новая глава из книги экс-политзека Ивана Асташина «Путешествие по местам лишения»

Иван Асташин , специально для «Новой газеты. Европа»
Иван Асташин , специально для «Новой газеты. Европа»
ОТ РЕДАКЦИИ

«Новая газета. Европа» продолжает публиковать главы из книги бывшего политического заключенного Ивана Асташина «Путешествие по местам лишения». Асташин — фигурант одного из первых «придуманных» спецслужбами дел о молодых террористах. В 2012 году его, 20-летнего студента, приговорили к 13 годам строгого режима. За три года до этого Иван с «подельниками» поджег подоконник и несколько стульев в отделе ФСБ на «день чекиста». Тогда никто не пострадал, но спецслужбы раздули поджог до дела «Автономной боевой террористической организации». Из назначенных 13 лет Иван отбыл почти 10 — в том числе в ИК-17 Красноярского края и Норильлаге.

Он вышел на свободу только в сентябре 2020 года, но и на этом зона не закончилась — политзеку назначили 8 лет административного надзора с запретом выходить из дома по ночам. «Это хуже условного срока», — говорит он сам.

За 10 лет у Асташина накопилось достаточно уникального материала, часть из которого он ранее уже публиковал в ныне приостановившей работу «Новой газете». Вскоре книга Ивана выйдет в одном из независимых левых издательств в России. Такие путеводители по русской тюрьме, к сожалению, становятся все необходимее для жизни в репрессируемой стране.

Иллюстрация: Станислав Таничев

Но ты не можешь дать бой —
Здесь ты не герой,
Нарушить правила игры
Могут менты, но не ты

«Экстремист», гр. «Политзек»

С 24 сентября 2013 года меня и сообвиняемого по «делу АБТО» Богдана Голонкова начали ежедневно конвоировать в Мосгорсуд для ознакомления с материалами уголовного дела.

Перед описанием особенностей этой процедуры напомню, что в первую очередь именно с этой целью по решению Президиума Верховного суда весной нас этапировали из Сибири в Москву. Однако вынесший нам приговор судья Мосгорсуда Мёлехин, не дав полностью ознакомиться с делом, незаконно ограничил нас в ознакомлении. Но Президиум Верховного суда 11 сентября 2013 года снова встал на нашу сторону и принял решение возобновить ознакомление с материалами дела, а следующее заседание назначил на 11 декабря.

Для организации ознакомления с уголовным делом Верховный суд передал его в Мосгор. В СИЗО из суда ездить никто не хочет, поэтому меня и Богдана Голонкова почти каждый день конвоируют в Мосгорсуд.

Многие прелести ежедневных поездок в суд не так давно предали огласке «узники Болотной», но, во-первых, ознакомление с материалами дела имеет свою специфику, а, во-вторых, обвиняемым по «болотному делу» довольно быстро несколько улучшили условия содержания — хотя многое осталось по-прежнему.

Итак. Что же приходится испытать за день для того, чтобы прочитать 70-80 листов дела? Честно говоря, начиная это писать, я не уверен, что получится рассказать ВСЕ.

В 7-8 утра меня и других арестантов выводят из камер. Затем пару часов мы проводим на сборке, где обычно приходится стоять, так как мест на неудобных скамьях хватает далеко не всем. Потом нас порциями выводят к выходу, сверяют с личными делами, спрашивая ФИО и прочие данные, и сдают конвою МВД.

Полицейские в черной форме тоже идентифицируют личности арестантов, выводят нас во внутренний двор тюрьмы и набивают в автозак. Еще какое-то время мы сидим в автозаке и ждем, когда же он тронется. Поехали… Задерживаемся на шлюзе, знакомые повороты, и вот мы уже в Мосгорсуде.

С одной стороны, нам повезло — Мосгор близко, и автозак обычно сразу едет в него. Совсем другая ситуация у тех, кто едет в Нагатинский, в Чертановский, или, например, в Никулинский суд. «Узник Болотной» Сергей Кривов говорил, что дорога в Никулинский суд занимает обычно около четырех часов — маршрут автозака довольно извилист и включает в себя заезд в разные суды города Москвы.

Около 11 утра мы в Мосгорсуде. Звучит моя фамилия, я пробираюсь между другими арестантами к выходу из автозака, спрыгиваю на бетон, говорю имя-отчество, и полицейский приковывает меня к себе наручниками, чтобы отвести на шмон. Обыскивают очень тщательно, некоторые конвоиры даже с нездоровым энтузиазмом — вещи досконально осматривают и ощупывают — каждую бумажку из файлов достают, вскрывают заводскую упаковку продуктов и т. д., полностью раздевают, а иной раз заставляют и приседать. Все это делается несмотря на то, что нас, как и вещи, с ног до головы проверяют металлоискателем. Протоколов обыска — обязательных в этом случае — никому не предъявляют, они в случае чего фальсифицируются. К этому уже все привыкли — возмущение арестантов сейчас может вызвать только откровенные насилие или издевательство.

Иллюстрация: Станислав Таничев

Ко мне конвой сейчас относится вполне лояльно, и вообще беспределят отдельные сотрудники в отношении отдельных арестантов.

Несмотря даже на обращения председателя «Агоры» Павла Чикова в прокуратуру города Москвы, избиения продолжаются. Не каждый день, но периодически. Причины могут быть разные: например, статья — 205 (теракт), 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов), 318 (применение насилия в отношении представителя власти), 131 (изнасилование) и другие, или требования со стороны арестантов соблюдать закон, или татуировка, оскорбляющая силовиков. Часто определенные сотрудники МВД вначале сами пытаются спровоцировать арестантов: начинают отпускать грубые шутки или откровенно оскорблять. Один конвоир может сказать другому, например, следующее: «Неси перчатки, сейчас будем этому «бардачок» досматривать!» При этом требуют у человека расставить широко ноги и нагнуться. Ну как это назвать? Как реагировать? А потом они пишут в протоколе, что арестант не подчинился законным требованиям и начал нецензурно браниться.

После обыска разводят по стаканам — камерам 1 метр на 1,5 метра, или, если повезет, 1,5 метра на 2 метра. Несмотря на наличие свободных стаканов, сажают в них обычно по два человека.

Это исключительно мосгоровское издевательство — в других судах нормальные камеры, размером восемь квадратных метров и более — лично могу поручиться за Замоскворецкий, Пресненский и Преображенский суды.

В стаканах крайне тусклое освещение, а стены покрыты так называемой шубой — рельефным покрытием со сталактитоообразными выпуклостями, на которое невозможно опереться.

На ознакомление с материалами дела выводят около 12 дня, иногда — в час, а порой уже почти в два. Ознакомление проходит в той же комнате, где и обыск. Это небольшое помещение без окон с двумя столами и некоторым количеством стульев. Я сажусь за стол, а конвоир приковывает мою левую руку наручниками к металлическому кольцу, закрепленному в стене. Так я и сижу все время ознакомления — полуобездвиженный. Неудобно листать страницы, делать записи, левая рука затекает и болит. А конвой говорит: «У нас такие инструкции».

Обычно около 14:00 нас отводят на «обед» — час или больше мы проводим в стаканах, где, дождавшись кипятка — сразу редко приносят, — можно что-нибудь заварить и употребить.

Снова — вначале Богдана, а потом меня, — приковывают наручниками к нашим «рабочим местам», и секретарь кладет перед нами тома уголовного дела. Читаем. Что-то выписываем. Порой спрашиваем у секретаря, сколько времени — к 17:00 обычно заканчиваем.

Иллюстрация: Станислав Таничев

Секретари, которые знакомят нас с делом, довольно любезны — во-первых, не мешают, во-вторых, отвечают на вопросы, которые периодически возникают, и вообще стараются идти нам навстречу. А вот некоторые конвойные — которым, судя по всему, и наш секретарь должен подчиняться — иногда выводят из себя: заходят в комнату, где мы сидим, и начинают разглагольствовать: «Долго вы еще будете знакомиться? Чего вы хотите добиться? Думаете, ваши жалобы вам помогут? Вы же скинхеды? Зачем вы ФСБ подожгли?» К счастью, таких немного.

А еще иногда появляются конвойные в масках. Не знаю, зачем они там и насколько это законно — я их видел только мельком. Сидим мы, знакомимся, дверь в комнату всегда открыта, и вдруг в дверном проеме появляется двухметровая фигура в черной полицейской форме и черной маске — постоял с минуту, посмотрел на нас, ничего не сказал и ушел. Кто это? Зачем они здесь?

Около 17:00 нас отводят обратно в стаканы, где мы ждем приезда автозака. Через час-два нас отводят в автозак. Если он поехал сразу — повезло, так как обычно еще час-два-три автозак просто стоит и кого-то или чего-то ждёт. Бывает, автозак с нами заезжает в Преображенский и Измайловский суды и забирает оттуда арестантов. Когда автозак уже полностью забит — 30-35 человек, он едет на Матроску.

Приехали, арестанты говорят: «Дома!» Выводят из автозака — тоже далеко не всегда сразу, — я поднимаю взгляд на ночное небо и вдыхаю воздух свободы… Этот отрезок нашего пути — внутренний двор тюрьмы от автозака до входа в тюрьму — единственный приносит радость, а не страдание. Хочется стоять здесь вечно, не видеть ничего кроме неба и не чувствовать ничего, кроме необычайно свежего воздуха.

В 9-11 вечера я в камере. Конец пути. А завтра снова все сначала.

После таких путешествий тюремная камера начинает казаться домом — здесь можно отдохнуть, здесь твои сокамерники, которые порой после нескольких месяцев совместного проживания становятся практически твоей семьей. 

Они спрашивают, как ты съездил, что нового, кого видел, ты им передаешь приветы от других арестантов, рассказываешь последние новости и детали поездки.

Даже продольный, заводя меня в камеру, бывает, сочувственно спрашивает: «Завтра опять едешь?»

В итоге в камере я провожу 8-10 часов, а ведь кроме обычных человеческих потребностей надо найти время на написание жалоб, заявлений, ходатайств и писем, хочется прочитать кучу книжек, проследить последние новости в газетах.

Чистого времени ознакомления с материалами дела — около трёх часов, то есть больше десяти часов в день я провожу в автозаках, на сборках и в стаканах! Если бы Мосгорсуд соизволил проводить ознакомление с делом в СИЗО, у нас было бы в 2 раза больше времени на его изучение, а неэффективно потраченного времени не было бы вовсе.

Но у нас-то все для людей! Мосгорсуд заботится о нас!

Октябрь 2013 года.

shareprint
#асташин #мосгорсуд #колонии #тюрьмы
Главный редактор «Новой газеты. Европа» — Кирилл Мартынов. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.