Переиграл и уничтожил
Президент Казахстана Токаев объявил досрочные выборы и, кажется, выиграл время у восстанавливающегося клана Назарбаева
1 сентября в Нур-Султане состоялось традиционное ежегодное послание президента страны. Лица на первом посту в Казахстане меняются (очень редко, но всё же), а структура выступления остаётся такой же: в стране всё не очень хорошо, но будет гораздо лучше, потому что мы сделаем это и это, вот этих ребят поощрим, а этих накажем. Однако в этот раз вся экономическая часть послания озвучивалась только для сенсации в последние пять минут. Токаев пообещал частично снизить пенсионный возраст для женщин (до 61 года вместо 63 нынешних — люди требовали снижения до 58 лет); объявил амнистию для рядовых участников Январских событий с обеих сторон (то есть и протестующим, и полицейским); заявил, что будут новые льготы для бизнеса, учителей и детей (для последних, в частности, будут откладываться деньги Национального фонда). И всё это лишь затем, чтобы сказать: а теперь досрочные президентские выборы. Уже осенью, и теперь мы избираем президента на 7 лет, но на один срок. Получилось как в фильме «День выборов»: «А нельзя ли эту фразу убрать?» — «Да ты чё, ради неё всё и писалось!»
Самими досрочными выборами народ в Казахстане не удивить: ни разу в новейшей истории страны они не проходили тогда, когда положено.
Токаев объявил еще и досрочные парламентские выборы — примерно с таким же эффектом. И вообще, о будущей избирательной кампании говорили ещё с момента референдума по изменению Конституции, но предполагалось как раз, что сменится парламент, а не президент. Президент, конечно, и не сменится, но эта явная спешка зачем-то была нужна. И объяснение тут, кажется, довольно простое.
Во время крупнейших январских протестов, переросших в массовые беспорядки с сотнями жертв, Токаев удержал власть, отдав приказ стрелять по уличным противникам, но потерял народ. Ему все восемь месяцев вспоминают кровопролитие в Алматы и уж тем более согласие на ввод миротворцев ОДКБ. Президентская администрация попыталась купировать эффект обещанием построения «Нового Казахстана», в котором все начнут жить по справедливости, но потерпела поражение: количество политзаключенных только выросло, цены на продукты, жильё и автомобили скакнули до каких-то безумных пределов, простые люди стали только беднее. При этом кадровая чистка во власти идёт крайне медленно: Токаев не любит резких движений и не стал даже распускать правительство, хотя оно сорвало практически все предложенные им ещё зимой программы модернизации и реформ. Что в Кабинете министров, что в парламенте, что на местах, что даже в президентских советниках осталось множество сторонников прежнего президента Нурсултана Назарбаева, благонадёжность которых, очевидно, неочевидна. Президентский аппарат даже не смог толком объяснить, что всё-таки произошло в январе и кто виноват в массовых беспорядках: все считают, что это сделали назарбаевские родственники (а то и сам Елбасы) и лоялисты вроде экс-главы КНБ Карима Масимова, и многие даже давно арестованы. Но само дело засекречено, а информацию по нему люди получают в час по чайной ложке и выглядит это как одолжение со стороны власти: даже окончательный официальный список погибших во время беспорядков — без каких-либо пояснений — был опубликован лишь спустя полгода после самих событий.
Ничего удивительного, что в этих условиях назарбаевский клан начал вновь поднимать голову. Сам Назарбаев, сидевший тише воды и ниже травы, внезапно вышел в свет и приехал на открытие крупнейшей в Центральной Азии мечети: присутствовало множество бывших чиновников, в том числе те, кого сместил с должностей Токаев (сам Токаев не приехал). А в провластных телеграм-каналах началась активная раскрутка угрозы со стороны «Тройственного союза»: так называется объединение проназарбаевских олигархов, включая его зятьев (а это сила не меньшая, чем племянники Назарбаева, один из которых сидит, а второй — в глубокой опале). Предполагается, что такой союз должен был подготовить некоего кандидата, который в 2024 году, во время президентских выборов победил бы Токаева, чьи позиции к тому моменту должны были ослабнуть окончательно. Наконец, растущее количество общественных деятелей, решивших пойти в политику, облегчает возможность «обстреливать» режим с разных сторон под формально оппозиционными лозунгами (настоящая оппозиция к политике, разумеется, не допускается: это ни в интересах Токаева, ни в интересах Назарбаева).
При таком раскладе действия Токаева становятся абсолютно логичными: досрочными президентскими выборами он моментально перевернул всю доску.
За два с небольшим месяца сильного кандидата в противовес не подготовишь, всех реальных кандидатов легко отсеять на дальних подступах — у них просто не останется времени на возражения.
А обещания амнистии (тактика «давайте попробуем начать сначала»), снижение числа президентских сроков до одного (тактика «мы играем в демократию») и дополнительные обещания сладкой жизни (тактика «всё будет хорошо») делают Токаева практически безальтернативным кандидатом на победу. В абсолютных сроках он не выигрывает ничего: суммарно он при любых раскладах проводит на президентском посту 10 лет, — но прямо сейчас он выигрывает для себя будущие семь лет. Для полного боекомплекта не хватает какого-то громкого ареста, но предполагаемая цель уже видна: бывший спикер нижней палаты парламента Нурлан Нигматуллин и его брат уже в поле зрения силовиков и всё тех же провластных каналов — это теперь новый вид коммуникации власти и общества, — и бороться за Нигматуллиных клан Назарбаева точно не станет.
Решение проблем, стоящих перед Токаевым в последний год, выглядит простым и изящным, а его механика — немного от российских политтехнологий, немного от западных, немного даже от кыргызских, — подсказывает, что либо администрация президента это придумала с помощью приглашенных специалистов (благо, с ними никогда нет проблем, а после начала войны — так и подавно), либо быстро у них же учится. За скобки выносится лишь один вопрос: чем эта политика принципиально отличается от предыдущей, при Назарбаеве? «Новый Казахстан» оказался абсолютной калькой со старого, лишь с маленькими косметическими изменениями. И в этом смысле команда Токаева и он сам вряд ли могут считать себя победителями. Но это для истории, а в текущем моменте Токаев, если не произойдет никакого форс-мажора, выглядит триумфатором. Любопытно, что после январских событий, в сети активно раскручивался, пусть и недолго, образ Токаева как некоего «тигра» (даже родился мем «Тигр 24/7». Но этот крадущийся тигр оказался притаившимся драконом — прямиком из Шварца. Классика: чтобы победить Назарбаева, Токаеву пришлось самому стать Назарбаевым. Пока на ближайшие семь лет.
