«Если говорю я языками человеческими или ангельскими, но любви не имею…»
Обращение Леонида Гозмана из спецприёмника к делегатам Конгресса свободной России
От редакции
Этот текст-обращение мы получили от нашего постоянного автора Леонида Гозмана незадолго до того, как ему назначили в Москве 15 суток административного ареста за пост в социальных сетях, в котором он сравнивал Сталина и Гитлера (теперь это в России фактически запрещено). Кажется, что тезисы письма, которое Гозман хотел отправить посредством нашего сайта, от этого становятся только актуальнее.
Господа!
Позвольте поблагодарить вас за приглашение принять участие в Конгрессе. Но я в Москве и в силу обстоятельств, от меня не зависящих, приехать не могу.
Если я правильно понял, секция, на которой вы меня пригласили выступить, как, впрочем, наверное, и весь Конгресс, посвящена проблеме перспектив нашей страны и путям достижения того будущего, которого мы бы для России хотели. И в этом контексте мне представляются крайне важными несколько моментов, к которым я бы хотел привлечь ваше внимание.
- 1.Россия, которую мы хотим видеть, будет состоять не только из людей, которые думают, как мы, но и из тех, кто придерживается противоположных воззрений. Там будут и те, для кого «Крым — наш!», кто поддерживает действия российского руководства в Украине, кто верит в имманентную враждебность мира к России и так далее. Большинство из этих людей не совершало никаких преступлений, они в этот трагический момент нашей истории просто продолжают жить частной жизнью. Но они останутся нашими соседями и согражданами. А значит, мы должны найти пути для установления взаимопонимания с ними.
- 2.Необходимым, хотя и недостаточным условием взаимопонимания (и примирения!) является уважительное отношение к тем, с кем мы не согласны. Еще раз: я не о преступниках, а о рядовых людях. Высокомерие по отношению к ним, использование принижающих слов типа «ватники», морализаторство, разговор сверху вниз — а всё это встречается — обрекает даже самые обоснованные наши слова на неизбежное и, в общем, естественное отторжение.
- 3.Нас могут услышать только в том случае, если мы не отделяем себя от тех, к кому обращаемся, если мы говорим не ВЫ или, тем более, ОНИ, а МЫ. Мы обязаны помнить, что люди, верящие сегодня телевизору, учились с нами в одной школе, жили в одном подъезде, что мы, несмотря на различия, принадлежим к одной общности, к одной семье. Многих из нас ужасает то, что они говорят, но они, тем не менее, не чужие нам, они — свои. И мы обязаны всегда помнить об этом, понимать, что во многом различия во взглядах связаны с различиями в воспитании и условиях жизни, что они — тоже жертвы системы. Буквально по Апостолу Павлу: «Если говорю я языками человеческими или ангельскими, но любви не имею…». Без этого у нас ничего не получится.
- 4.Оппозиционный сегмент нашего общества — а по количественному составу он многократно превышает число тех самоотверженных и бесстрашных людей, которые заявляют сегодня свое мнение открыто, — находится в тяжелейшей ситуации. Чувство стыда, ежедневный шок новостей, отчаяние, ощущение невозможности что-либо изменить, понимание того, что весь мир возлагает ответственность за происходящее, в том числе и на тебя. Эта часть нашего общества нуждается в помощи и поддержке. Замечу при этом, что она точно не нуждается в упреках, что, не уехавшие стали соучастниками власти, или что они слишком пассивны и не добились смены режима. Полагаю, что соотечественники, оказавшиеся сегодня в вынужденной эмиграции — как раз те люди, которые могли бы и объяснять Западу, что на самом деле происходит сегодня в российском обществе, и противостоять архаичным идеям коллективной ответственности. Положительным примером здесь может быть Заявление Антивоенного комитета по поводу визовой политики.
С надеждой на будущее,
Леонид Гозман
