КолонкаПолитика

Разгром по всем статьям

Предложения Минюста по частичной декриминализации экономических преступлений выглядят абсолютным издевательством. Силовики не перестанут «кошмарить бизнес»

Леонид Никитинский , журналист, кандидат юридических наук, специально для «Новой газеты. Европа»
Леонид Никитинский , журналист, кандидат юридических наук, специально для «Новой газеты. Европа»

Фото: Vyacheslav Akishin / moscow-live.ru

Бизнес-СМИ обратили внимание, что Минюст уже выложил на портал проектов нормативных правовых актов предложения по исполнению поручений президента, данных по результатам Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) в июне и опубликованных на сайте Кремля всего две недели назад. Путин поручил правительству вместе с Верховным судом РФ «обеспечить внесение в законодательство изменений, предусматривающих полную или частичную декриминализацию отдельных деяний в сфере предпринимательской деятельности (в том числе связанных с осуществлением предпринимательской деятельности без регистрации, лицензии или аккредитации)…»

Минюст предложил исключить из главы 22 УК («Преступления в сфере экономической деятельности») три статьи: 170 («Регистрация незаконных сделок с недвижимым имуществом»; 170.2 («Внесение кадастровым инженером заведомо ложных сведений в межевой план…»; и 185.1 «Злостное уклонение от предоставления информации, определенной законодательством РФ о ценных бумагах». Минюст представляет правительство и не обязан детально знать судебную статистику, но Верховный суд, выполняя поручение «совместно», мог бы ему и сообщить, что по статьям 170 и 185.1 УК в 2021 году всеми судами страны не был осужден никто, а по статье 170.2 — один какой-то незадачливый кадастровый инженер.

Из статьи же 171 УК о «незаконном предпринимательстве» Минюст предложил исключить слова «без регистрации или», и в предлагаемом виде она зазвучит так: «Осуществление предпринимательской деятельности (часть, которую предлагает убрать МЮ Л.Н.) без лицензии либо без аккредитации… если это деяние причинило крупный ущерб… либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере».

Статья 171 тоже не особо «живая»: по ней в прошлом году суды приговорили по части 1 29, а по части 2 (в группе или с доходом в особо крупном размере) — целых 122 злодея. Но в ее декриминализации как раз есть логика, на которую изящно намекнул президент: «Это тонкий вопрос из-за нелегитимного поведения наших западных партнеров», — то есть уже в текущем году эта статья может затормозить «параллельный импорт» и помешать другим вынужденным уловкам бизнеса.

В связи с этим Путин прямо говорил не только о регистрации, но и о «лицензиях и аккредитации»; он же просил «полную или частичную» декриминализацию — вот, пожалуйста: образец «частичности».

Бизнес-омбудсмен Борис Титов, как утверждает РБК, «поддержал инициативу Минюста, но отметил, что хотел бы видеть более широкую декриминализацию законодательства о предпринимательстве». Если Титов в самом деле ответил РБК именно так, а не матом, то он проявил-таки необходимую на его посту выдержку: «декриминализация» пока выглядит издевательством. Из главы 22 УК, которая и в целом изобилует «заплатками» и экзотическими, но, как правило, не тяжкими статьями, с тем же успехом можно было выбрать и любые другие составы, а новая редакция статьи 171 слишком замысловата и половинчата. В первую очередь, тут надо было бы подумать о статьях 146 («Нарушение авторских и смежных прав»), 147 (Нарушение изобретательских и патентных прав«) и 180 УК (»Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)", на что вполне справедливо и указал Титов. Почему о них забыли, мы не знаем.

Насмешкой, впрочем, выглядит и очередная попытка «пересмотреть основания для заключения под стражу за преступления экономической направленности». Эта тема раз за разом поднимается на встречах президента с бизнес-активом, статья 108 УПК давно содержит ограничение на заключение под стражу для большинства экономических составов, включая мошенничество, на это же постоянно обращает внимание и Пленум Верховного суда, но практика низовых судов не реагирует на это никак. Впрочем, если это не совпадение, перевод под домашний арест Сергея Зуева может быть как-то связан с исполнением поручений президента.

Любая реальная защита предпринимателей означает сокращение «кормовой базы» силовиков, выстроивших, в основном, после «дела ЮКОСа», целую систему шантажа и поборов с бизнеса на всех уровнях вплоть до участковых.

Между ними и Кремлем существует, по сути, «общественный договор»: за незаконные репрессии против политических оппонентов режим закрывает глаза на их «кормления». В отличие от общественного договора с тем же бизнесом или с обществом в целом (мы же еще помним: в обмен на покорность — стабильность), негласную конвенцию с силовиками «вертикаль», которая на них только и держится, нарушить не может.

Читайте также

Читайте также

Мнение Минюста туманно

Министерство объяснило, как отличать «дискредитацию» армии от «фейков» о ней. Но ответа на главный вопрос нет: чем «война» отличается от «спецоперации»

#минюст #бизнес #предприниматели #силовики
Главный редактор «Новой газеты. Европа» — Кирилл Мартынов. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.