СюжетыПолитика

Специальная военная адвокатура

По тому, как к адвокатам относятся в суде, можно судить о состоянии и о перспективах судебной системы целом - что об этом можно сказать?

Леонид Никитинский , журналист, кандидат юридических наук, специально для «Новой газеты. Европа»
Леонид Никитинский , журналист, кандидат юридических наук, специально для «Новой газеты. Европа»

Фото: Верховный суд РФ/supcourt.ru

Премия Московской Хельсинской группы «за защиту прав человека в суде» 20 июля была заслужено присуждена Григорию Вайпану — адвокату и одному из представителей «Мемориала»* в Верховном суде. Тот суд, как известно, доводам защиты не внял, но, получая диплом, Вайпан сказал, что все не напрасно: потому что, как заметил один из ведущих дореволюционных адвокатов России Владимир Спасович, суд — это место, где адвокату невозможно заткнуть рот.


Главным кейсом в недавней дискуссии среди той части сообщества, которая сформировалась вокруг сайта «Адвокатская улица», стало дело Марии Бонцлер — адвоката из Калининграда, дважды оштрафованной на 30 тыс. рублей по ст. 20.3.3 КоАП РФ за «дискредитацию вооруженных сил».

Адвокат Григорий Вайпан. Фото: Даша Короткова/backhome.memo.ru

Вайпан прав, по крайней мере, в том, что все, что попало в протокол открытого судебного заседания, можно цитировать без опаски попасть под «фейк». И вот цитата из протокола Центрального суда Калининграда от 23 марта 2022 года, где Бонцлер защищала по той же ст. 20.3.3 доверительницу, привлекаемую за участие в публичных протестах 24 февраля:

Судья Елена Герасимова: «Вы утверждаете, что Россия напала на Украину?»

Бонцлер: «Да, Россия напала на Украину и развязала войну»

Судья: «Напоминаю защитнику о том, что ведется аудиопротоколирование»

Адвокат: «Можете на меня донести, ради бога, каждый должен иметь свою совесть»

Похожий диалог состоялся у Бонцлер 21 марта на другом аналогичном процессе с судьей Валентиной Добронравовой. И похоже, что эти судьи на нее и донесли.

25 мая в ОМВД по Центральному округу в отношении адвоката было составлено два протокола: "во время судебного заседания Бонцлер «осуществила действия, направленные на дискредитацию использования вооруженных сил… высказывала свое субъективное мнение, направленное неопределенному кругу лиц».

По ходатайству Бонцлер, которая провела в Центральном суде 35 аналогичных дел и считала, что судьи ее невзлюбили, оба дела были переданы в Ленинградский районный суд. Туда же было направлено мнение областной Адвокатской палаты, в котором коллеги просили прекратить преследование: согласно ст.18 Закона об адвокатуре «адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности… за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение».

Адвокат Мария Бонцлер. Фото: vk.com

Прежде чем продолжить, отметим, что калининградское дело не тождественно более известному уголовному делу за «дискредитацию вооруженных сил» против председателя Адвокатской палаты Удмуртии Дмитрия Талантова: тот поплатился за распространение «фейков» (на самом деле, конечно, мнения) в социальных сетях. По сведениям «Адвокатской улицы», в регионах есть еще ряд аналогичных дел, но только Бонцлер вменяются высказывания в ходе судебного процесса.

Судья Олег Подушкин приобщил к делу мнение Палаты, но отказался вызвать и допросить двух подзащитных Бонцер, и 14 июня вынес решения о штрафах. Между тем Бонцлер выразила сомнение, можно ли расширять до «неопределенного круга лиц» судью, прокурора и подзащитного, а представитель палаты обратил внимание, что судьи намеренно провоцировали адвоката на выражение мнения о событиях в Украине, загоняя ее прямыми вопросами в угол. Судя по протоколам, это так и было, а на практике по ходу спора, который и есть судебный процесс, часто нельзя провести четкую грань между мнениями адвоката и его подзащитного.

И тут, конечно, налицо тоже спор: между двумя корпорациями или даже двумя «породами» юристов, которые в нашей судебной системе относятся друг к другу, как кошка с собакой,

— причем к «собакам» как более сильной стороне, наряду с полицейскими, следователями и прокурорами, увы, фактически относятся и судьи. В доводах судей есть определенная логика, как и в позиции защиты, но в таком споре побеждают не аргументы, а власть.

Калининградской адвокатской палате мы отдадим должное, но ее позиция обусловлена не согласием с Бонцлер, а лишь опасностью прецедента такого вмешательства «обвинения в защиту».

В удмуртской палате, как сообщает защитник Талантова и его товарищ, под письмом в его поддержку подписалась лишь четверть ее состава. А вот цитата из одного из адвокатских пабликов (по этическим причинам, сохраняя стилистику оригинала, фамилии мы опускаем):

«24 февраля поменялось все, и исход адвокатских либералов неизбежен, начавшись с публичного ухода либеральствующего (…) за которым в скором времени потянутся седовласый (…), многолицый старик (…) и ушлый семит (…). Тот же Талантов сам уже (…). Среди настоящих русских адвокатов патриотов предостаточно, они и должны определять современную адвокатскую политику, не оглядываясь на псевдоценности старого, сгоревшего в пламени борьбы за свободу, мира». И там же цитата из Александра Дугина: «Они правили страной и издевались над нами, не слезая с экранов, захватив институты, театры, каналы, нашу нефть, наш газ, наш алюминий и нашу сталь. Но историческая дата 24 февраля 2022 года разом лишила их суверенитета. Либеральные элиты более не суверенны. Суверенен только Президент".

Адвокатским палатам, учрежденным на федеральном уровне (ФПА) и на уровне субъектов федерации, государство делегирует часть своих полномочий: участие в судебных процессах на равных с обвинением, хотя и на противоположной стороне, без чего немыслимо правосудие — это именно государственное дело, гарантия для граждан, закрепленная прямо в Конституции.

Между тем не только следователи и прокуроры, но и большинство судей откровенно рассматривают работу наиболее добросовестных и квалифицированных адвокатов как «антигосударственную». 

Под специальную операцию на внутреннем фронте попадают правозащитники и те адвокаты — а их в корпорации далеко не большинство — которые, как Бонцлер, защищают в судах тех, кто выступает, в том числе в одиночку, но не делая из э того тайны, против всякой войны. Белые нитки, которым сшиты такие дела, видят и прокуроры, и судьи — это делает их озлобление против адвокатов еще яростней. А в тылу у тех своя «пятая колонна» — коллеги, считающие, что защищать в судах права «врагов народа» это тоже, по сути, преступление.

Читайте также

Читайте также

«Поддержка неудачной войны не может быть долгой»

Разговор с новым «иноагентом» Максимом Кацем — о самопожертвовании, коллективной ответственности и отношениях с украинцами

Адвокатское сообщество далеко не однородно: немалую его часть, особенно в регионах, составляют бывшие сотрудники правоохранительных органов. Есть там и свои «бюджетники», работающие в делах «по назначению» и не всегда в интересах подзащитных. Есть борцы за идею «русского мира», как два московских адвоката, «инициативно» пришедшие в Следственный комитет и попросившие направить их для защиты пленных в судах ДНР, что и было сделано непонятно по каким законам и в обход внутренних правил адвокатуры — для придания видимости законности смертным приговорам «судов ДНР». Но, как и в любой корпорации, внутри ФПА и региональных палат идет также борьба за власть и финансовые потоки.

Вскоре после 24 февраля ряд известных членов ФПА опубликовали на ее сайте заявление с призывом прекратить военные действия и начать мирные переговоры. Через несколько дней там же появилось заявление других представителей палаты:


«Адвокатура вне политики. Но едина со своей страной. Руководством страны было принято законное решение с соблюдением всех необходимых конституционно значимых процедур… Именно это должно быть приоритетом для российских адвокатов, являющихся прежде всего гражданами РФ».

Оба документа отражают точку зрения не палаты в целом, но лишь отдельных ее членов, оба они скоро исчезли с ее сайта, но это попытка утаить шило в мешке.

Какая из этих точек зрения победит, зависит не только от членов палат. А нас, «либеральствующих», интересует вопрос, какую защиту получают сегодня в судах противники всякой войны, ведь они тоже граждане РФ, и их совсем не мало.

По тому, как к адвокатам относятся в суде, можно судить о состоянии судебной системы в целом, о ее перспективах — и пока все указывает на огосударствление адвокатуры,

Адвокат Дмитрий Талантов. Фото: Telegram

как, впрочем, и всего когда-то живого в стране.

Вопрос о заключении Талантова под стражу по ходатайству следствия, которое указало, что обвиняемый может воспрепятствовать расследованию, поскольку он «является действующим адвокатом и знает методы следствия», в Черемушкинском суде Москвы судья Сергей Хомяков провел в закрытом режиме. Никаких особых тайн в деле Талантова быть не может, но это возвращает нас к тому, о чем говорил Вайпан на вручении премии. Хорошо было Спасовичу в 1863 году, когда он издал свой учебник уголовного права! Правда, через год учебник, в котором содержались «враждебные мысли», был запрещен, но о том, что можно без всяких оснований закрыть заседание суда и тем самым заткнуть адвокату рот, тогдашние жандармы еще не догадывались.

Политическим обвиняемым не стоит рассчитывать на правосудие сегодня. Но работа их адвокатов все же не лишена смысла: рано или поздно все эти приговоры и решения будут пересмотрены, и тут будет важно, что в судебных протоколах все ходы записаны, как и имена всех участников этих процессов.

#правосудие #преследования #адвокаты
Главный редактор «Новой газеты. Европа» — Кирилл Мартынов. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.