logo
Колонка · Политика

Лебединая песня ЕСПЧ

Решение Европейского суда по жалобам НКО — «иноагентов» стало энциклопедией государственного произвола и сборником анекдотов из российской «правовой жизни»

Леонид Никитинский , журналист, кандидат юридических наук, специально для «Новой газеты. Европа»
Леонид Никитинский , журналист, кандидат юридических наук, специально для «Новой газеты. Европа»

Зал судебных заседаний ЕСПЧ. Фото: Wikimedia Commons

Стоило решению по жалобе российских НКО — «иностранных агентов» появился 14 июня на сайте ЕСПЧ, как Кремль в лице Дмитрия Пескова заявил, что исполнять его не будет. Правда, он не то лицо, которое уполномочено решать такие вопросы, зато «сам с усам»: не будем исполнять — и точка.

73 живые и умерщвленные НКО или их руководители пока не получат 730 тыс. евро компенсации, которые ЕСПЧ разделил между ними поровну. Что же касается исполнения по существу — путем изменений в российском законодательстве и в правоприменительной практике, — это был бы «импорт революции»: уничтожение российской государственности в том виде, в каком она сейчас сложилась.

Даже при хорошем знании Песковым английского прочесть это огромное и подробнейшее решение ЕСПЧ он так быстро не смог бы. Между тем, оно стоит того, чтобы внимательно с ним ознакомиться: это анатомический атлас режима и одновременно — благодаря обилию примеров, касающихся судеб 73 заявителей — сборник анекдотов из российской антиправовой действительности.

Решение зрело в Страсбурге с 2014 года, когда в ЕСПЧ обратились первые «иноагенты», и за прошедшее время успело обрасти новыми подробностями. 

Оно необычно не только объемом, но и тем, что основная вина — а это обязательный признак всякой ответственности — возлагается не на правоприменительные органы национального уровня, как это бывает чаще всего, а, по сути, на законодателя — Федеральное собрание РФ, Конституционный суд и стоящий за ними Кремль.

Детально прослеживая развитие законодательства об НКО — «иностранных агентах» с 2012 года, когда оно только появилось, его интерпретацию КС РФ в 2014 году и последующее развитие практики общих судов и органов юстиции, ЕСПЧ изобличает лицемерие российского режима. В своем желании выглядеть «законно», которое Кремль демонстрировал до февраля 2022 года, Россия, в том числе в коммуникации с ЕСПЧ, следовала тактике не выучившего урок школьника, когда одна разоблаченная ложь сразу сменялась другой.

Фото: Kremlin.ru

Постоянно ссылаясь на наличие якобы аналогичного законодательства в США, Кремль передергивал. В США регистрации требует работа на «иностранного принципала» и лоббирование его интересов в рамках агентского договора, между тем как российский «аналог» вообще не предусматривает «принципала» — любое получение любых средств из любого зарубежного или международного источника может быть основанием для присвоения статуса «агента».

Вслед за КС РФ российская пропаганда утверждала, а Минюст и сменившая его в этом качестве Генпрокуратура РФ пытались убедить в этом и ЕСПЧ, что в России слово «агент» не содержит никаких отрицательных коннотаций, но «Левада-центр» как один из заявителей по делу со всей убедительностью показал, что это не так. Конституционный суд, а вслед за ним Минюст доказывали, что статус «агента» якобы не влечет никаких особых ограничений, кроме требований к финансовой отчетности, однако анализ развития законодательства и практики показывает, что дискриминация «агентов» де-юре и де-факто имеет место во многих сферах общественной деятельности.

Декларируя цель повышения финансовой прозрачности в сфере НКО, на что, как указывает в решении ЕСПЧ, государство имеет право, российский законодатель, напротив, создал и последовательно видоизменял эту нормативную базу так, чтобы будущий «агент» не мог заранее догадаться, какое пожертвование окажется для него токсичным.

При этом неадекватные размеры штрафов, налагаемых за то, что «агент» не пришел заранее с повинной в органы юстиции, чаще всего приводили к разорению НКО и влекли их самоликвидацию.

Понятие «политической деятельности», чреватой, наряду с иностранным финансированием, получением ярлыка «агента», развивалось в законах и в практике таким образом, что постепенно стало охватывать любую публичную деятельность. Именно на эту тему в решении ЕСПЧ больше всего анекдотов: за политическую деятельность, например, сошли организация круглого стола о работе групп полного дня в детских садах, критика запрета использования питьевой воды для полива садов (в Самаре) и т.д.

В качестве «жертв» репрессивного законодательства ЕСПЧ признал не только те НКО, которые были признаны «агентами» и в этой связи во многих случаях были вынуждены самораспуститься, но и такие, которые из-за риска получения этого статуса были вынуждены отказываться от прежнего финансирования и сократить свои программы и персонал (например, Московская Хельсинкская группа).

Фото: memo.ru

Среди других наиболее известных НКО, названия которых, несомненно, войдут в будущие учебники истории: «Мемориал»; «За права человека» Льва Пономарева (который признан «иноагентом» еще и лично); нижегородский «Комитет против пыток»; несколько «Голосов» по контролю за выборами; воронежский «Центр защиты прав СМИ»; «Фонд защиты гласности» Алексея Симонова; «Левада-центр»; «Сова»; «Солдатские матери»; Московская школа политических исследований Лены Немировской; экологические НКО; сайт бывшего главного редактора «Новой газеты в Самаре» Сергея Курт-Аджиева «Парк Гагарина»; организации по защите прав ЛГБТ и другие.

Не все обратившиеся полностью довольны решением ЕСПЧ, а именно тем, что в резолютивной части судьи сослались на нарушение со стороны РФ статей 10 и 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод — о свободе выражения мнений и о свободе собраний и объединений соответственно, однако отказали в применении статьи 14 о запрете дискриминации. Один из заявителей сказал мне: «Такое впечатление, что решение писалось, когда Россия еще оставалась членом Совета Европы, а после исключения его забыли переписать».

Судьи сочли указание на дискриминацию излишним, хотя в описательной части решения такие факты перечислены едва ли не в каждом абзаце. И это главное: в Европе и в мире уже не осталось сомнений по поводу того, что представляет собой российская «правовая система» — причем на уровне не только возможных ошибок правоприменения, но и тщательно продуманного законодательства.

Такая «потемкинская деревня» не может быть членом Совета Европы, однако это не исключает, что в Европу вернется какая-то другая Россия, потому что — разве мы где-то на Луне? Ее надо будет переформатировать как раз под это решение ЕСПЧ, которое не станет в этом смысле его последней «лебединой песней». Некоторые из «агентов», я думаю, даже доживут и до получения своих 10 тыс. евро.

Читайте также

Читайте также

Сегодня в лоб дадим Европе, а завтра — в беспросветной…

Госдума плодит «иностранных агентов» и оформляет развод с ЕСПЧ. Это большая политика или просто не хотят платить компенсации?

#еспч #иноагенты #песков
Главный редактор «Новой газеты. Европа» — Кирилл Мартынов. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.