Температура выше 38-й параллели
Коронавирус добрался до Северной Кореи. Бороться с ним будут по «китайской модели», но с поправкой на голод
12 мая северокорейские СМИ сообщили о том, что в стране обнаружен первый случай заболевания коронавирусом: якобы позитивными оказались результаты выборочного тестирования нескольких жителей Пхеньяна. Впрочем, вскоре северокорейская печать сообщила о том, что уже с конца апреля в стране наблюдаются случаи заболевания «неизвестной болезни, сопровождающейся повышенной температурой». Несмотря на осторожность формулировок, всем было понятно, о какой болезни идёт речь. После двух лет жесточайшего карантина коронавирус всё-таки проник в Северную Корею, а двухлетний эксперимент по тотальной изоляции страны завершился провалом.
зимой власти запрещали людям играть в снежки из опасений, что вирус может содержаться в снеге. На пару лет прекращена была и рыбная ловля — ведь заражёнными могли оказаться и морская вода, и морепродукты.
Вирус распространяется стремительно: население КНДР в целом не отличается хорошим состоянием здоровья, а также не вакцинировано.
По официальным данным, с конца апреля и до вечера 17 мая «высокотемпературным синдромом» заразились 1,72 миллиона человек, из которых к 17 мая 1,02 миллиона выздоровели. Количество умерших официально оценивается в 62 человека.
Скорее всего, официальные данные о количестве заболевших в целом соответствуют действительности, а вот данные о смертности наверняка сильно занижены. По мировому опыту, смертность от штамма омикрон, который обнаружен в Северной Корее, составляет от 0,1 до 0,2%. Таким образом, появление почти двух миллионов больных ни при каких обстоятельствах не могло привести к гибели 62 человек. Наблюдатели считают, что число жертв разворачивающейся эпидемии составит от 35 до 80 тысяч человек (пессимисты говорят даже о 100 тысячах).
И что теперь делать?
Сразу после того, как появились первые сообщения о начале эпидемии, и Китай, и Южная Корея обратились к Северной Корее с предложением об оказании немедленной помощи. Первые самолёты с китайской помощью прибыли в Пхеньян 17 мая, а вопрос о том, принимать ли южнокорейскую помощь, сейчас обсуждается.
Скорее всего, скоро начнётся вакцинирование. Потеряно много времени, но специалисты говорят, что и в этом случае работает старый принцип «лучше поздно, чем никогда». Вероятно, вакцинацию начнут среди политически важных групп — номенклатуры, силовиков, ценных специалистов. Первыми также будут вакцинированы жители Пхеньяна, а потом очередь постепенно дойдёт и до простого, «нестоличного» народа. Доставка и хранение вакцин создаст немало проблем, но они, скорее всего, будут решены.
Северокорейское руководство не может позволить себе бездействовать. Пассивность политически опасна, ведь на протяжении последних двух лет СМИ убеждали население в том, что ковид является страшной болезнью с исключительно высоким уровнем летальности. Если правительство ограничится вакцинацией, народ может его просто не понять.
В этой связи вероятным представляется введение массовых локдаунов. Связано это и с тем, что наибольшее влияние на северокорейскую политику сейчас оказывает Китай, в котором сделана ставка именно на локдауны. Ким Чен Ын в одном из своих недавних выступлений прямо заявил, что Северная Корея должна изучать «богатый опыт» Китая в деле борьбы с ковидом. Это заявление является весьма необычным: северокорейские руководители редко делают позитивные замечания об опыте других стран.
Тем не менее, жёсткий локдаун в «шанхайском стиле» в Северной Корее может создать немало проблем. Северная Корея куда беднее Китая и имеет серьёзные проблемы с логистикой. Если население северокорейских крупнейших городов будет заперто в собственных квартирах (как это произошло во многих городах Китая), будет невозможно организовать снабжение этого населения продовольствием даже по самым минимальным нормам. Курьерской службы доставки в Северной Корее практически не существует, а государство с большой вероятностью в ходе локдауна закроет рынки и частные магазины, из которых сейчас снабжается около 80 % населения. Если задача доставки продуктов в каждый дом окажется на плечах государства, с большой долей уверенности можно утверждать, что оно эту задачу провалит.
Впрочем, стратегия локдаунов имеет и другие проблемы. Май в Северной Корее — это месяц высадки рисовой рассады, иначе говоря, северокорейской посевной. Рассаду высаживают в основном мобилизованные на полевые работы студенты и горожане. В том случае, если эти люди не будут в достаточных количествах отправлены на село, посевная будет сорвана, что осложнит и без того непростую продовольственную ситуацию в стране.
Так что руководство КНДР имеет все основания не перегибать палку с локдаунами. Возможно, локдауны приведут к некоторому снижению общего количества смертей от ковида, но это снижение смертности будет с лихвой компенсировано увеличением смертности от проблем, вызванных недоеданием.
В любом случае, нет сомнений в том, что Северная Корея столкнулась с кризисом — одним из самых тяжёлых за свою историю. Ничего оригинально в этом заявлении, впрочем, нет: сам Ким Чен Ын недавно сказал именно это, назвав эпидемию ковида одним из катастрофических событий северокорейской истории.
