Сборище у сугроба

Огромный сугроб, который коммунальные службы сгребли между панельными пятиэтажками на улице Тургенева в поселке Жешарт в Коми, участники митинга 22 февраля 2026 года использовали как сцену. 

«Работа комбината фактически остановлена! Численность работников за восемь месяцев снизилась с 1900 человек до 600. Задолженность только по заработной плате составляет более 130 млн рублей. Вместо реструктуризации задолженности собственник отправил предприятие в банкротство!» — скандировал с сугроба местный электрик и член партии КПРФ Дмитрий Новожилов.

Несмотря на десятиградусный мороз, на митинг пришли больше пятисот человек из семи тысяч жителей рабочего поселка. В руках они держали плакаты «Требуем выплатить долги по зарплате» и «Вернуть завод народу». 

Полиция митингу не мешала, но многих запечатлела на камеры. Позже некоторым участникам пришли штрафы по 500 рублей за участие в несанкционированном мероприятии, рассказал «Ветру» местный житель Павел (он попросил не называть его фамилию). Дмитрия Новожилова оштрафовали на 35 тысяч рублей за организацию сборища (часть 2 статьи 20.2 КоАП). «Друзья! Спасибо большое вам за поддержку! Но! Скидываться мне на штраф не надо», — написал он после суда на своей странице «ВКонтакте».

Как позже объяснили в КПРФ, митинг они согласовали, однако место его проведения — у кинотеатра — пришлось поменять: там в этот день проводилась Масленица и ярмарка, которые помешали бы собранию. За это и поплатились. 

Фанера для Парижа

Жешарт находится в Усть-Вымском районе Коми, в 120 километрах от Сыктывкара, на границе с Архангельской областью. Население активное: местные в конце 2010-х ездили защищать от мусорного полигона поселок Шиес на другой стороне реки Вычегды. Тот же Новожилов в 2019 году получил штраф за попытку остановить фуру с топливом, следующую к полигону. 

Жешарт, название которого с коми языка переводится как «конопля на сыром месте», существует с 16 века. Местное население увеличилось в разы с открытием после Великой отечественной войны фанерного комбината — он должен был производить пиломатериалы для авиации. Это главное предприятие района: на работу сюда приезжают из соседних сёл и городов. Большинство учреждений в поселке на дотациях: школа, детский садик, поликлиника, больница и дом культуры. Был когда-то хлебозавод, но на его месте сейчас бар. 

В 1990-х и 2000-х годах фанерный завод несколько раз оказывался в кризисе. Как говорят, местные, от банкротства его спасали руководители, знавшие, куда сбывать фанеру. 

По данным СПАРК, до начала войны России в Украине завод продавал продукции на 12 млрд рублей в год. Поставки шли, в том числе, в США и Европу. После 2022 года, когда ЕС ввел запрет на ввоз пиломатериалов из России, оборот упал на треть. Как рассказывает Павел, фанеру всё равно продолжили поставлять за границу в обход санкций: просто перестали клеить эмблему фирмы на упаковку. 

Банкротство

В 2023 году холдинг UPG, в который входит «Жешартский ЛПК», купил петербургский бизнесмен и экс-депутат Александр Салаев. Его команда не выправила ситуацию с продажами. Более того, 2024 год завод закончил с убытком в миллиард рублей и в январе 2025 года впервые за несколько десятилетий ушел в простой.

Он работает на жешартском комбинате больше двадцати лет: пришел сюда после училища и остался. Занимал должности от упаковщика до вентилевого — рабочего, обслуживающего гидравлический пресс. Говорит, что в хорошие времена получал до 90 тысяч рублей в месяц. Супруга работала тут же: следила за качеством фанеры, но уволилась летом 2025 года. 

— Ей уйти пришлось, потому что мы бы не протянули вдвоем без зарплаты. Она до сих пор еще задолженность не получила, [которую должны выплатить] при увольнении, — отмечает Павел. — У меня [коллега] Александр тоже вентелевым работает, им нечем было заплатить ребенку в школе за обеды. Классный руководитель звонит, а он говорит: «Я ничего не могу сделать».

Весной 2025 года кредиторы и поставщики начали подавать иски о банкротстве фанерной фабрики. Сотрудники начали увольняться из-за задержек зарплаты.

— Мы подавали на пособие для детей как малоимущие, но у нас оно не прошло. Не потому, что мы много зарабатываем. Завод не сдал отчеты в налоговую за 2025 год. Мне женщина с социального [фонда] звонила: «Мы не можем подсчитать, у нас просто нету сведений». И государство не может помочь нам, и зарплату мы не получаем. За 2025 год они должны были уже все [отчеты] дать, но ничего не подавали. Там просто откровенные воры сидят, — подчеркивает Павел.

Вы здесь больше не работаете

В день, когда в поселке отмечали Масленицу, а КПРФ проводил свой митинг, в Жешарт приехал бизнесмен Александр Салаев. В актовом зале завода он отвечал на вопросы сотрудников и чиновников. Он заверил, что деньги на зарплату есть, просто идет «работа с бухгалтерией по выверке списков».

В то время завод юридически уже не имел отношения к Салаеву: в январе 2026 года предприятие выкупил коми бизнесмен Михаил Скворцов. 

— Салаеву надо было пустить пыль в глаза Гольдштейну (Ростислав Гольдштейн — глава Республики Коми. — Прим. ред.). Показать, что завод якобы работает. Я приходил на завод 24 февраля, они пытались его запустить. Так там технологов нету! А как мы запустим, обычные рабочие? Это смех и грех, — вспоминает Павел.

Денег на зарплаты так и не появилось. В середине марта работники вышли на стихийный митинг к проходной завода с плакатами «Бездействие властей порождает бомжей», «Руки прочь от завода», «Верните людям работу!». Они направились в администрацию, чтобы поговорить с сотрудницей бухгалтерии. С криком «Вы здесь больше не работаете!» она убежала от коллег и закрылась в кабинете.

«Завод остановлен. Мы не политики, мы работники. И нам нужна работа, а не разбирательство. Нам говорят: вам всё выплатили, выходите на работу. Это неправда. На комбинате нет ни одного бревна. Собственник каждую неделю обещает привезти сырье, но воз и ныне там», — в марте одна из сотрудниц Татьяна Батиева в коллективном видеообращении главе Коми Ростиславу Гольдштейну предложила передать комбинат «в аренду на три года коллективу под руководством Андреяхина Сергея», возглавлявшего завод до 2016 года. Как отмечает Павел, у Андреяхина есть связи с фирмой в Египте, куда можно будет поставить фанеру.

В конце марта в бухгалтерию всё-таки удалось попасть — сотрудникам регионального Следственного комитета. Они забрали документы на экспертизу, а директору завода Ольге Тихомировой избрали меру пресечения в виде запрета определенных действий. Ее подозревают в невыплате зарплаты (статья 145.1 УК РФ) и сокрытии денег и имущества завода в особо крупном размере (199.2 УК РФ). «Фигурантка совершила действия, направленные на сокрытие денежных средств предприятия на общую сумму более 300 млн рублей», — сообщили в СК.

Криминальная схема

Владелец сыктывкарской фирмы по добыче песка «КЖС-Инвест» Михаил Скворцов в прошлом работал на фанерном комбинате в Жешарте. В интервью «Ветру» он объясняет, что купил предприятие, чтобы помочь людям получить зарплату и вернуть имущество, которое вывел предыдущий собственник.

— Не передадут — заберем назад. Это наше имущество, — предупреждает он. — На предприятии почти 3 миллиарда долгов. Введена процедура наблюдения, на этой стадии долги пока замораживаются. По зарплате 90 миллионов выплатили, еще 60 остается. Должен был этот долг платить Салаев, но…

Схему вывода денег предыдущим руководством объясняет на странице «ВКонтакте» и. о. директора и антикризисный управляющий завода Евгений Осауленко. По его данным, в 2025 году Ольга Тихомирова продала через торговый дом «Лесплитторг» (тоже входил в холдинг UPG Александра Салаева) фанеры на 240 млн рублей, но в кассу завода деньги не поступили. В декабре 2025 года она также продала лесфонд фабрики за 127 млн рублей и сразу отправила эту сумму «третьему лицу» с условием, что вернуть средства можно в течение года. Эти и еще три подобных сделки на 386 млн рублей управляющий с марта обжалует в арбитраже. 

— В прокуратуру, везде [отправили заявления]. Мы исков подали уже много, — продолжает Скворцов. — Я там в Жешарте работал, я не чужой человек. Много людей знаю. Из-за этого я и согласился [его купить]. Думал, почему бы и нет? Не вижу причин не помочь. Только деньги надо вложить. Но сейчас никто вкладываться не будет, потому что Салаев ведет себя не по-взрослому.

Скворцов подчеркивает, что хочет развивать предприятие, но планирует передать его в собственность Республики Коми, рассчитывая на поддержку от государства. Он приводит в пример птицефабрику «Зеленецкая» — крупнейший агрохолдинг региона, который на 100% принадлежит республике и успешно функционирует. 

— У меня нет стремления заработать на фанерном комбинате. Есть желание закрыть зарплату. И чтобы завод работал. Сбыт [есть]. Поверьте мне, сейчас Салаев пытается вытащить всё, что там лежит, всю готовую продукцию продать. У него есть покупатели. Я работал на этом заводе два года коммерческим директором, мы в Америку отправляли. И в Европу, и по России.

В конце февраля Скворцов направил в правительство Коми письмо, в котором отчитался, что выкупил 100% долю комбината у холдинга UPG, который «управляется резидентом недружественной РФ страны». Речь, вероятно, про Испанию, где, по данным СМИ, живет Александр Салаев. 

В письме он также предлагает правительству принять комбинат в собственность региона. Согласно ответу из Министерства имущественных и земельных отношений Коми, чиновники готовы «выработать концепцию», чтобы это сделать.

Автор: Юлия Куликова