По данным источников The New York Times и Iran International, Совет экспертов Ирана — высший орган духовенства, ответственный за назначение верховного лидера, — провел 2 марта заседание, где главным фаворитом на этот пост стал 56-летний Моджтаба Хаменеи, сын убитого на выходных аятоллы Али Хаменеи. 

Власти Ирана официально эту информацию не подтверждали. За 47-летнюю историю Исламской республики Совет соберется для избрания лидера всего во второй раз. Впервые это произошло в 1989 году, когда был избран аятолла Али Хаменеи.

Как рассказала The New York Times со ссылкой на трех иранских чиновников, знакомых с ситуацией, духовенство рассматривает возможность официально объявить о новом преемнике, однако единства в этом вопросе нет. Некоторые члены Совета выражают опасения, что публичное объявление имени может сделать его первоочередной мишенью для ударов со стороны США и Израиля. Из-за этих рисков заседания Совета проходили в онлайн-формате, а планировавшаяся встреча в городе Кум была сорвана из-за израильского удара по пустующему зданию, где она должна была состояться.

Президент США Дональд Трамп на пресс-конференции во вторник уже выразил опасение, что новым главой Ирана может стать человек, «столь же плохой, как и предыдущий», чего США не хотели бы допустить.

«Активный политик с идеями исламской революции». Кто такой Моджтаба Хаменеи

Если Совет выберет именно Моджтабу, это будет означать окончательную победу наиболее радикального крыла режима, тесно связанного с Корпусом стражей исламской революции (КСИР), рассказал в разговоре с The New York Times эксперт по Ирану из Университета Джонса Хопкинса Вали Наср. По его мнению, это укажет на то, что именно КСИР сейчас контролирует ситуацию в стране.

По данным источников The New York Times, именно КСИР активно лоббировали его назначение, настаивая на том, что в условиях острейшего кризиса стране нужен лидер, который уже имеет опыт управления силовыми и военными структурами. 

Кандидатура Моджтабы Хаменеи в качестве преемника рассматривалась уже давно, рассказала в разговоре с «Новой-Европа» Марианна Беленькая, автор телеграм-канала «Фалафельная», освещающего события Ближнего Востока. По ее словам, это было темой многолетних дискуссий — неофициальных, потому что преемник никогда официально не назначался. 

— Причем изначально говорили, что этот вариант маловероятен, потому что сам Хаменеи-старший якобы был против наследственной передачи власти — чтобы это не ассоциировалось с шахским Ираном, с монархией (исламская революция 1979 года провозгласила создание Исламской Республики, где власть не может передаваться по наследству, как это было при монархии; верховный лидер должен избираться Советом экспертов. — Прим. ред.). Но постепенно, видимо, ситуация менялась, — сказала она.

Как рассказал в разговоре с «Новой-Европа» востоковед, эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов, если власти Ирана действительно приняли такое решение, то очевидно: в условиях внешней угрозы режим принял решение не менять курс и продолжать ту политику, которой придерживался Хаменеи-старший.

— Моджтаба Хаменеи известен тем, что пользуется поддержкой не только в религиозных кругах, но и среди силовиков, в первую очередь в Корпусе стражей исламской революции. С другой стороны, 

Но, опять же, учитывая беспрецедентность условий, в которых происходит транзит власти, возможно, было принято именно такое решение, — сказал собеседник «Новой-Европа».

Говорить о каком-то новом курсе, который будет принципиально отличаться от того, что было при Али Хаменеи, пока преждевременно, считает Сулейманов; по крайней мере до тех пор, пока продолжаются боевые действия. В целом, по его словам, в случае избрания Моджтабы иранский режим остается таким, каким он был при Хаменеи-старшем.

При этом как подчеркнула в разговоре с «Новой-Европа» Марианна Беленькая, считается, что Моджтаба более радикален, чем его отец: он активно участвовал в подавлении протестов 2009 года, всегда был тесно связан с Басиджем — ополчением КСИР, которое играет ключевую роль в подавлении народных восстаний. 

— Он воспитывался внутри системы, в семинариях, делал карьеру, становился активным политиком с идеями исламской революции, которым он, несомненно, верен. Еще его будет подпитывать чувство мести и чувство долга по отношению к отцу. И он прекрасно понимает, что теперь он — следующая мишень, — говорит она.

Кроме того, как отмечает Беленькая, Моджтаба всегда оставался в тени и никогда не занимал официальных политических постов, поэтому он может оказаться «темной лошадкой». Причем в последние годы мы точно не знаем, насколько его отец сохранял реальную власть, а насколько Моджтаба уже оказывал влияние на принятие решений, подчеркивает собеседница «Новой-Европа». 

Но даже если он сам не станет верховным лидером, есть несколько кандидатов, которые могут оказаться его ставленниками, отметила Беленькая.

«Не до борьбы за власть». Кто еще рассматривается на должность Верховного лидера Ирана

Сообщения, появившиеся в Iran International и The New York Times, сами по себе способны повлиять на ситуацию в Иране, отмечает Руслан Сулейманов: мы ведь не знаем наверняка, был ли на самом деле избран Моджтаба. И теперь, по его словам, иранское руководство оказывается в сложной ловушке. 

— Если они изберут Моджтабу, это может выглядеть как уступка внешнему давлению, как подыгрывание эмигрантским СМИ. Если же они не изберут его, то настроят против себя ту часть силовой и религиозной элиты, которая хотела видеть его на этом посту. Но в любом случае, поскольку режим сейчас борется за выживание, внутренний раскол отходит на второй план. Им просто не до борьбы за власть.

— говорит он.

На этом фоне на пост верховного лидера также рассматриваются еще две альтернативные кандидатуры, рассказывает The New York Times: это Алиреза Арафи, священнослужитель и правовед, входящий во временный переходный совет из трех человек, созданный после гибели аятоллы Хаменеи, и Сейед Хасан Хомейни, внук основателя Исламской республики, известный своей близостью к отстраненному от власти реформистскому крылу.

Кроме того, по информации арабского новостного канала «Аль-Хадат», также обсуждаются другие кандидатуры. Среди них:

• Хасан Рухани, бывший президент и член Совета экспертов (того самого органа, который и будет выбирать нового верховного лидера);
• Садек Амоли Лариджани, который занимал пост главы судебной власти и возглавляет Совет по определению политической целесообразности;
• Мохаммад Реза Хосейни Бушехри, член Совета экспертов.

Однако до сих пор ни один вариант не утвержден окончательно.