Сюжеты · Общество

«Виновен и не заслуживает снисхождения»

Присяжные за полчаса вынесли вердикт фигуранту дела «Сети» Максиму Иванкину, обвиняемому в двойном убийстве. «Новая-Европа» рассказывает о процессе

Саша Панкратов, специально для «Новой газеты Европа»

Максим Иванкин в зале суда. Фото: 7х7

В Рязанском областном суде коллегия присяжных единодушно вынесла обвинительный вердикт Максиму Иванкину — осужденному по делу «Сети», знаковому политическому процессу. 

Иванкина признали виновным в убийстве своих друзей Екатерины Левченко и Артёма Дорофеева в лесу под Рязанью. Также коллегия посчитала, что Иванкин не достоин снисхождения, а значит, ему может грозить максимальное наказание в виде пожизненного лишения свободы. 

Сам подсудимый вину не признал и утверждал, что признательные показания в убийстве были выбиты под пытками. Адвокат Иванкина настаивал, что его подзащитный не мог никого убить, а в преступлении замешан совсем другой человек.

Около года восемь присяжных разбирались в довольно непростом уголовном деле. Об убийстве 19-летней Екатерины Левченко и 21-летнего Артёма Дорофеева стало известно после публикации «Медузы». Журналисты издания выпустили материал «Пошли четверо в лес, а вышли только двое» о том, что весной 2017 года без вести пропали Левченко и Дорофеев. По мнению «Медузы», причастными к их исчезновению могли быть фигуранты «Сети».

Позднее журналисты выпустили монолог анархиста Алексея Полтавца, который скрылся от следствия в Украине. Во время интервью он указал точные координаты в лесу рядом с Рязанью, где был закопан труп Левченко. Ранее случайно оказавшийся в том же лесу охотник обнаружил останки Дорофеева. Как рассказал «Медузе» Полтавец, убийство он совершил вместе с Иванкиным, а решение об их ликвидации якобы было принято коллективно с некоторыми фигурантами «Сети».

Напротив, корреспонденты «Медиазоны» и «7×7» опубликовали интервью с бывшей девушкой Полтавца Викторией Фроловой. Она сообщила, что Полтавец поделился с ней другой версией событий: дескать, Дорофеева и Левченко убил он один. Девушка прожила с ним почти два года в Киеве и назвала его «неуравновешенным человеком» из-за того, что он несколько раз пытался покалечить себя прямо в ее присутствии.

Виктория Фролова и Илья Шакурский. Фото: Виктория Фролова

Угрозы и явка с повинной

До публикации «Медузы» Следственный комитет РФ никак не интересовался исчезновением молодых людей. Причем следователи пензенского УФСБ, когда велось расследование по делу «Сети», знали о бесследном исчезновении Левченко и обнаружении трупа Дорофеева, но этим убийством не занимались.

Уже после общественной огласки (когда фигурантов «Сети» приговорили к реальным срокам — от 3,5 года до 18 лет по обвинению в создании террористического сообщества и участии в нём. Иванкину назначили 13 лет строгого режима. — Прим. ред.) было возбуждено дело об убийстве Левченко и Дорофеева, материалы которого в последующем передали в Главное следственное управление СКР в Москву.

В конце октября 2021 года Полтавца объявили в розыск и заочно арестовали. Украина проигнорировала запрос СКР о его выдаче. К тому моменту следователи вовсю занимались допросами фигурантов «Сети». Тогда они уже находились в колониях. И, как заявили осужденные по делу, следствие оказывало на них давление и под угрозой очередного преследования требовало дать показания на Иванкина.

В сентябре того же года его супруга Анна Шалункина сообщила, что мужа внезапно вывезли из чувашской ИК-9, где он отбывал срок, в неизвестном направлении. Спустя две недели она нашла его во владимирской ИК-3. 

Согласно адвокатскому опросу, Иванкин сообщил, что в колонии его «подвергли избиениям, унижениям, угрожали изнасилованием и расправой».

Также он рассказал, что во владимирской колонии другие осужденные силой заставили его написать явку с повинной. После чего Иванкину предъявили обвинение в двойном убийстве (ч. 2 ст. 205 УК РФ). Но потом он отказался от признательных показаний. Шалункина требовала провести проверку и завести дело о превышении должностных полномочий против сотрудников ФСИН, ФСБ и СК, которые пытали ее мужа «с целью заставить оговорить себя и подписать признание». Однако все жалобы были отвергнуты.

Версия обвинения

Судебное разбирательство по делу о двойном убийстве началось в начале февраля 2023 года в Рязанском горсуде. Иванкин и его адвокат Константин Карташов ходатайствовали, чтобы дело рассматривали с участием присяжных. Суд удовлетворил их просьбу — дело слушалось в составе коллегии из восьми присяжных под председательством судьи Натальи Киановской. На первом заседании они выслушали выступление прокурора Оксаны Маяковой.

Согласно позиции гособвинения, Иванкин, «являясь членом межрегионального террористического сообщества “Сеть”», 1 апреля 2017 года был привлечен к ответственности за покушение на сбыт наркотиков. Опасаясь разоблачения, он скрылся в Рязани с Алексеем Полтавцом, а также с Артёмом Дорофеевым и Екатериной Левченко. Вскоре Дорофеев и Левченко, зная о существовании «Сети», «высказали намерение прекратить скрываться, вернуться в Пензу и обратиться в правоохранительные органы с повинной», уверенно обвинение.

Иванкин и Полтавец, опасаясь, что их могут сдать, задумали убить молодую пару. Находясь в Рязани в квартире по улице Нахимова, 68, подсудимый совместно с Полтавцом, продолжила прокурор, «вступили в преступный сговор» и разработали план, что «под обманным предлогом» поедут с Дорофеевым и Левченко в лесной массив и совершат преступление. Иванкин и Полтавец, распределив между собой роли и договорившись, кто кого убьет, взяли с собой карабин «Сайга-12С» и ножи.

Адвокат Иванкина Константин Карташов. Фото: 7х7

В конце апреля все четверо выехали в лес, остановились примерно в четырех километрах к востоку от деревни Лопухи Рязанской области, где и заночевали. Утром Иванкин под предлогом сбора хвороста отвел Левченко на расстояние около 70 метров от места ночлега. Как считает обвинение, он нанес ей не менее двух ударов ножом в область спины и правой половины шеи, причинив ей «травмы забрюшинной области, брюшной полости, грудной клетки, органов и крупных кровеносных сосудов шеи». Левченко умерла на месте.

После этого Иванкин вернулся к месту ночлега. По версии обвинения, Полтавец, увидев, что товарищ идет один и руки его испачканы кровью, застрелил Дорофеева из «Сайги» одним выстрелом в область головы, затем нанес ножом не менее одного удара в область шеи. Дорофеев упал на землю и умер, заключила прокурор.

«Нашли пару косточек. Чтобы хоть что-то можно было похоронить»

Сторона потерпевших полностью поддержала позицию гособвинения, они уверены, что вина Иванкина доказана. В ходе допроса родители Екатерины Татьяна и Сергей Левченко рассказали присяжным, что последний раз общались с дочерью в конце марта 2017 года в Пензе. В то время девушка периодически проживала у своего друга Дорофеева. Он снимал двухкомнатную квартиру с Михаилом Кульковым (осужден на 10 лет по делу «Сети». — Прим. ред.). Тогда же, по словам матери Левченко, в квартире стал появляться Иванкин.

В 2019 году, когда начался процесс по «Сети» в Пензенском областном суде, она ездила на заседания поддержать обвиняемых. На тот момент никаких попыток разыскать Катю и Артёма правоохранительные органы особо не предпринимали. «Я всячески поддерживала друзей Кати. Думала, они хорошие. Ездила поддерживать на суд Кулькова и Иванкина. Общественность их поддерживала, и я тоже», — поделилась потерпевшая.

В день оглашения приговора по делу «Сети», 10 февраля 2020 года, во «ВКонтакте» с ней связался некий Илья Хесин. 

На тот момент было известно, что в конце февраля 2019 года под Рязанью у деревни Лопухи обнаружили останки Дорофеева, Левченко еще числилась без вести пропавшей.

Хесин и мама Екатерины договорились о встрече в Москве, на которой она и узнала его версию событий в лесу. «Хесин рассказал, что он друг Юлиана Бояршинова (фигурант по питерскому делу «Сети». — Прим. ред.). Он предполагал, что Катю тоже убили. Говорил, что он не мог спокойно смотреть, что я поддерживала ребят из “Сети”, а они оказались причастны к убийству. Он имел в виду Максима Иванкина и Полтавца», — дрожащим голосом объяснила Татьяна.

Позже журналисты «Медузы» связались с Полтавцом в Украине. Собственно, они с Хесиным и стали ключевыми источниками в статье «Медузы», после публикации которой СК начал активно расследовать убийство Левченко и Дорофеева.

«Я продолжала искать Катю. Была уверена, что она жива. Я взяла эту статью и пошла в прокуратуру, чтобы уже возбудили дело. Чтобы хоть что-то нашли. Дело всё-таки завели. <...> В марте нашли останки Кати. Там, где в точности сказал Полтавец. Нашли пару косточек. Потом нашли еще несколько. Чтобы хоть что-то можно было похоронить», — вполголоса произнесла Татьяна.

«Свою роль в этой истории выполнил»

Судебный процесс по делу «Сети» в Пензе и Петербурге имел широкий общественный резонанс. Однако эта медийная поддержка резко угасла после публикации «Медузы». Задолго до этого друг питерских фигурантов «Сети» Илья Хесин самостоятельно пытался разобраться во внезапном исчезновении Дорофеева и Левченко.

Об этом он рассказал присяжным во время трехчасового допроса. Хесин давал показания посредством видеоконференцсвязи из районного суда Ростова-на-Дону. Пытаясь разобраться в деталях «Сети», свидетель вышел на группу поддержки фигурантов дела. Тогда же он впервые услышал историю про без вести пропавших Дорофеева по прозвищу «Тимофей» и его девушку Екатерину Левченко.

Хесину показалось странным, что никто не интересовался исчезновением молодой пары. На мысль о том, что они были убиты, его натолкнули материалы дела «Сети», в которых нашел переписку изъятую с телефонов фигурантов. В ней упоминались некие «гражданские лица», с которыми «вопрос решен». В материалах действительно упоминался некий «Тимофей». Но следствием так и не было установлено кто это.

Детальная проверка версии об убийстве началась в начале 2019 года. К тому моменту уже стало известно про труп неизвестного мужчины, обнаруженный в рязанском лесу. В группе поддержки «Сети» посчитали, что это и есть Дорофеев. В апреле этого же года их догадки подтвердила экспертиза ДНК.

Екатерина Левченко, Артем Дорофеев и Михаил Кульков. Фото: соцсети

Как отметил Хесин, примерно в то же время в одном из чатов активистов появилось сообщение от Анны Шалункиной. По ее словам, на один из судов по продлению ареста Иванкина и Кулькова приехала девушка из Москвы и рассказала, что оба молодых человека какое-то время скрывались в ее московской квартире.

«В процессе проживания у них случился нервный срыв, они попытались совершить членовредительство путем рассечения кожи на запястьях. Говоря по-русски, пытались вскрыть вены и признались в том, что у них руки в крови и что они убили человека», — продолжал свой рассказ Хесин.

После этого версию о возможном убийстве стали активнее обсуждать в группе поддержки. Шалункина прислала Хесину записку, которую ей передали через адвокатов от Пчелинцева. По словам Хесина, в ответе на вопрос о причастности к убийству Левченко и Дорофеева Пчелинцев написал: «Я — ноль из десяти, а Иванкин — десять из десяти».

Весной свидетель списался через секретный месседжер с Полтавцом. Тот ему подтвердил опасения, что Дорофеева убили вместе с Левченко. «Но при этом он утверждал, что его роль была там как роль свидетеля», — уточнил Хесин, отметив, что мотивом преступления стали опасения уголовного преследования по делу о наркотиках. Но к словам Полтавца свидетель отнесся критически.

Фотографии их переписки приобщены к материалам дела. Прокуроры огласили присяжным некоторые фрагменты из диалога. 

В своих ответах Полтавец уточнил, что убийство совершил Иванкин, который фигурирует в переписке под псевдонимом «Паша»: «Паша сказал про нож, что без шума всё сделал».

При этом организация убийства, по словам Полтавца, обсуждалась с Пчелинцевым, который фигурирует в переписке под псевдонимами «Антон» и «пч»: «Первый пч сказал, что мы решили этот вопрос».

«Они тоже нифига не пушистые, — писал Полтавец про Дорофеева и Левченко. — Они соль хуярили, и подписались что готовы хоть умереть за движ и тд, а потом — нам похуй, мы всех сдадим. Понятное дело шо виноваты те, кто подписал, но и эти тоже не идеальные».

После этого разговора, как пояснил Хесин, в том же 2019 году он выложил переписку с Полтавцом в группу поддержки фигурантов «Сети» и обращался в СК. Но никакой реакции не последовало. По утверждению свидетеля, он несколько раз связывался с журналистами разных СМИ и предлагал им обнародовать эту историю, но безуспешно. Уже после того как приговор по делу «Сети» вынесли, Хесин встретился с журналистом «Медузы» Максимом Солоповым, и тот заинтересовался историей.

«И дальше уже начались некие процессуальные движения, а я свою роль в этой истории выполнил. И вот я здесь, спустя еще несколько лет», — закончил Хесин.

Версия Полтавца

Присяжных, как и многих других, интересовали мотивы и главное — показания Полтавца. Однако вместо него в суде допросили его брата Владимира. Он давал показания по видеосвязи из Омска. Как пишет издание «НеМосква», свидетель рассказал, что его брат Алексей после девятого класса поступил в Омский кулинарный колледж, увлекся идеями анархизма, а уже через год забросил учебу и покинул родной город. На тот момент ему исполнилось 17 лет. Последний раз Владимир общался с братом предположительно в конце 2017-го. Он переписывался с ним через зашифрованный мессенджер Pidgin. Алексей сообщил, что находится в Киеве, зарабатывает на жизнь промышленным альпинизмом.

По словам Владимира, семья уговаривала младшего брата вернуться домой в Россию, но тот не соглашался и всё реже стал выходить на связь. Когда в марте 2020 года «Медуза» опубликовала монолог Полтавца с признанием в убийстве, Владимир пытался установить с связь с Алексеем, но не вышло.

Первыми с Полтавцом связались журналисты «Медузы» Кристина Сафонова и Максим Солопов. Они предоставили следствию диктофонную запись с интервью, которая была исследована в суде. Как следует из протоколов допроса Сафоновой, Полтавец созванивался с ней и Солоповым через зашифрованный интернет-мессенджер.

На диктофонной записи Полтавец больше часа рассказывает про детали убийства. Это и стало ключевой уликой в деле. Во время интервью «Медузе» он утверждал, что уехал из Пензы в первых числах апреля 2017 года вместе с Иванкиным, после того как сотрудники полиции поймали их при закладке наркотиков и потом отпустили под подписку о невыезде. Они бросились в бега — в сторону Рязани. Чуть позже к ним присоединились Левченко и Дорофеев.

Решение об убийстве, по версии Полтавца, принималось в конце апреля, во время переписки в интернет-мессенджере. За устранение молодой пары якобы высказались фигуранты дела «Сети» Дмитрий Пчелинцев, Андрей Чернов и Илья Шакурский. Однако следствие не доказало их причастность к преступлению и все трое проходят по делу свидетелями. На суде они отрицали факт такого разговора.

Ту версию убийства, которую описал в разговоре с журналистами Полтавец, полностью совпадает с версией обвинения. Тела Дорофеева и Левченко они с Иванкиным закопали с помощью садовых лопаток, поэтому могилы получились неглубокими. По словам Полтавца, Иванкин похоронил Левченко сам. И периодически подходил к нему, чтобы помочь с рытьем могилы для Дорофеева. Покинули они место стоянки после того, как смыли с себя кровь спиртом, сожгли личные вещи и документы убитых.

Как отметил Полтавец, перед уходом они вспомнили, что в кармане куртки Левченко остались одна или две тысячи рублей. Иванкин решил разрыть могилу, чтобы забрать эти деньги. Потом они добирались до Рязани, где остановились в квартире у знакомой Шакурского.

Спустя пару дней оба уехали в Москву на утренней электричке. Там уже разделились и через несколько дней Полтавец сбежал из страны и попросил политическое убежище в Украине, а Иванкин оставался в столице, где и был задержан по делу «Сети».

Фигуранты по «делу Сети» в зале суда. Фото: 7х7

«Как у волка взгляд»

Еще одна свидетельница со стороны обвинения, проживающая в деревне Лопухи, где были обнаружены останки Дорофеева и Левченко, опознала Иванкина. Пенсионерка Светлана Самошкина рассказала, что ее деревня находится в лесу, дороги плохие, особенно весной. Общественный транспорт к ним не ездит, поэтому случайные люди появляются очень редко. Пенсионерка запомнила, что в марте или апреле 2017 года, когда она сажала рассаду перца, мимо ее дома прошли двое незнакомых парней и девушка.

«У нас в доме много окон, поэтому я вижу, кто проехал и кто прошел. Ну и решила выйти [на крыльцо], спросила у них: “На прогулку?” Но они меня не слышали, они были в наушниках. А один ко мне повернулся. Он был в берцах, куртке темного цвета. Мне его взгляд не понравился. Как у волка взгляд. И бакенбарды такие рыжие. Он ничего не ответил, просто головой махнул», — отметила Самошкина.

«Эти журналюги сейчас нароют, надо будет опровергать в суде»

Также гособвинение представило перед присяжными ряд письменных доказательств. В ноябре 2020 года в ходе обыска в доме Иванкина следователи нашли письма, которые он передавал из СИЗО через адвоката, пока шел судебный процесс по делу «Сети». В одном из писем он предупредил родителей не обсуждать по телефону «особенно про Рязань». Иванкин написал им, что «эта провокационная история вообще неизвестно, как на нас повлияет». 

Своей супруге Анне Шалункиной он признался, что опасается знакомых активистов из группы поддержки, которые приходят к нему на суды после огласки версии про убийство.

«Надо разрулить весь этот пздц с журналистами. Вернуть на нашу сторону правозащитников и хоть небольшую группу активистов, — писал подсудимый жене. — Всё, что эти журналюги сейчас нароют, надо будет опровергать в суде».

Также он советовался с ней по поводу того, что «спрятано», по мнению следствия, речь шла в переписке об оружии: «Я оч. сильно парюсь из-за того, что спрятано. Я знаю, что тому человеку, которому ближе всех, в этом плане нет доверия, — не справится. Кароч я думаю, что это надо уничтожить. Есть какие-нибудь мысли на этот счет? Я просто не представляю как».

Допрос Иванкина

Все время, что шло следствие, Иванкин хранил молчание и публично не комментировал обвинение. На следствии он признался в совершении убийства под давлением, но затем отказался от показаний. На допросе в суде подсудимый рассказал, что зимой 2016-го или 2017-го в Пензе познакомился с Полтавцом, который ему представился как Алексей Малой.

По словам Иванкина, в конце марта 2017-го его задержали вместе с Кульковым и Полтавцом из-за наркотиков. «Я полностью признал вину. Через день или два узнал, что сотрудники собираются ехать на квартиру к Артёму, — и вспомнил, что там лежит мое оружие. Объяснил оперативнику ситуацию и показал разрешение на оружие. Больше я это оружие не видел», — сказал подсудимый. Потом Кулькова отправили под домашний арест, Полтавец остался в статусе свидетеля, а Иванкину назначили подписку о невыезде.

«Я решил бежать. Это самое глупое решение в моей жизни. [До этого] я признал вину по 228-й статье, хотя не считал, что мои действия преступные. Я испугался срока, испугался ответственности за преступление, которое по факту даже не совершал. Попросил у родителей денег. Взял травматический пистолет, от которого впоследствии избавился в Москве», — продолжил Иванкин.

Максим Иванкин в зале суда. Фото: 7х7

Он утверждает, что Полтавец тоже решил бежать, они добрались до центра Пензы и затем разошлись. «Примерно 20 дней, может, побольше, я проживал у одного человека. Его имя я называть не буду», — добавил подсудимый, добавив, что после побега не общался с Дорофеевым и Левченко.

В конце апреля, продолжил Иванкин, он списался в месседжере с Кульковым. Они договорились уехать автостопом в Москву. Добирались до столицы каждый своим ходом. В Рязани, как настаивает обвиняемый, он не останавливался, поскольку «там ни знакомых, ни друзей, никого».

«В Москве мы с Кульковым подрабатывали на стройках и жили на разных съемных квартирах. Где именно, сейчас сказать затрудняюсь, потому что плохо ориентируюсь в Москве. У кого снимали — тоже не помню», — запамятовал Иванкин.

Позже он узнал о деле «Сети» и о задержании нескольких знакомых. 5 июля 2018 года силовики поймали Иванкина и Кулькова в Москве и потом доставили в Пензу.

По мнению подсудимого, в интервью «Медузе» Полтавец его оговорил, чтобы получить политическое убежище в Украине. А обвинил он его в убийстве, как предположил Иванкин, потому что Полтавец знал, что он находился в бегах во время исчезновения Левченко и Дорофеева. На остальные вопросы, которые касались Полтавца, подсудимый отказался отвечать, сославшись на 51-ю статью Конституции.

Вердикт

10 января присяжные удалились в совещательную комнату для обсуждения вердикта. Им потребовалось меньше часа, чтобы принять окончательное решение, пишет издание «НеМосква». Коллегия заседателей не поверила Иванкину, они единогласно признали его виновным в двойном убийстве и проголосовали за то, что он не достоин снисхождения. На следующем заседании участники процесса перейдут к стадии обсуждения последствий вердикта, где прокурор запросит наказание для обвиняемого, после этого судья удалится для постановления приговора.