Копию определения истцам — и только по их письменной отдельной просьбе — отправили спустя два с половиной месяца, 12 мая.

Даты важны — это не только демонстрация отношения Москвы к принципиальному и главному для миллионного Красноярска вопросу. В эти два с половиной месяца изменилось многое, если не все. Логично, пройдя все ступени и стадии национальной судебной системы, искать защиты в Европейском суде по правам человека, однако с 16 марта Россия больше не в Совете Европы, и в прошлом месяце президент подписал закон: «постановления ЕСПЧ, вступившие в силу после 15 марта, не подлежат исполнению в Российской Федерации».

Тем не менее на днях пакет документов (копии есть в редакции) от четверых заявителей и их адвоката-представителя в ЕСПЧ (его имя редакция скрыла в целях безопасности) все же ушел.

Ведь не может такого быть — чтобы полный тупик. Чтобы миллионный город десятилетиями травили, и невозможно было найти справедливости и положить этому конец.

Адвокат сейчас сказал мне:

– Иск изначально подавался на незаконное бездействие власти — не к алюминиевому заводу, не к угольным ТЭЦ, а к тем, кто обещал, что будет улучшение, к тем, кто по Конституции, федеральным законам, региональным законам и программам должен был обеспечить человека правом на благоприятную окружающую среду. Эти четверо красноярцев старались писать очень просто и понятно, да и город родной помогал. В ЕСПЧ с таким иском Красноярск обратился первый, Самара и Челябинск еще сидят в национальных судах. Но их хоть в суд запустили, и они просудились. У Красноярска же иск не приняли. Суд первой инстанции фактически отказал заявителям в доступе к состязательному суду, к судебной процедуре, к судебным запросам, к судебным допросам, к судебным экспертизам по предмету иска, а суды следующих инстанций не увидели в этом ничего страшного. И эта четверка решила обратиться в Европейский суд не только по статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод — относительно загрязненного воздуха и красноярского «черного неба», но и по статье 13 — отказ в доступе к правосудию. Помогал один из лучших специалистов в области конвециального права Кирилл Коротеев.

Поскольку это точно не последний коллективный иск, и это интересно не одному Красноярску, надо бы зафиксировать этапы безуспешного бодания с вертикалью. 

Ваша жесть, уважаемый суд!

Краевые власти не выполняют собственные же решения — утвержденный правительством региона 10 апреля 2017 года «Комплексный план первоочередных мероприятий, направленных на улучшение экологической ситуации в Красноярске». И воздух в Красноярске по-прежнему периодически признают самым грязным в мире (см., например, мониторинг AirVisual, фиксирующем сиюминутное состояние воздуха в крупных городах планеты). Впрочем, данные от международных сетей наблюдения для нашего государства и раньше аргументом не служили, сейчас и подавно, однако и сами госорганы РФ из года в год констатируют лидерство Красноярска во всех антирейтингах чистоты воздуха, и хоть госорганы замеряют и фиксируют далеко не все, что выбрасывается в воздух энергетикой и промышленностью, даже в этих куцых отчетах, в госдокладах Минприроды и Роспотребнадзора, как краевых, так и федеральных, отмечаются перманентные превышения предельно допустимых концентраций (ПДК) канцерогенов, других крайне опасных веществ в разы и в десятки раз.

Первое коллективное административное исковое заявление «об оспаривании незаконного бездействия» поступило в Центральный райсуд Красноярска. Ответчики: правительство края, минэкологии края, местные управления Росприроднадзора и Роспотребнадзора. Суть иска: заявители утверждают, что ответчики не приняли мер для приведения состояния воздуха в Красноярске в соответствии с требованиями федерального законодательства. Статья 42 Конституции гарантирует каждому право на благоприятную окружающую среду и достоверную информацию о ее состоянии. Истцы утверждают, что это их право и было нарушено бездействием ответчиков.

Однако, по информации минэкологии края от 4 февраля 2021 года, это не сделано. Правительство сочло принятие таких актов нецелесообразным, поскольку отказ от некачественного угля связан с инвестиционными затратами.

Далее. Регуправление Роспотребнадзора наделено правами и полномочиями выдавать обязательные предписания об устранении нарушений санитарно-эпидемиологических требований. Продолжающееся превышение ПДК загрязняющих веществ в воздухе Красноярска означает, что либо таких предписаний недостаточно, либо управление не контролирует исполнение предписаний, либо не принуждает загрязнителей к соблюдению требований закона. В любом из этих случаев местным управлением допущено незаконное бездействие.

То же можно сказать о местном управлении Росприроднадзора и минэкологии края, имеющих полномочия воздействовать на нарушителей экологического законодательства, однако продолжающееся превышение ПДК загрязняющих веществ означает незаконное бездействие этих госорганов.

Таким образом, ни Комплексный план, ни привлечение загрязнителей к административной ответственности не привели к такому состоянию воздуха в Красноярске, что не угрожало бы здоровью истцов — то есть нарушена, помимо прочего, и ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. ЕСПЧ толкует эту статью так, что право на уважение частной жизни предполагает обязательства государств принимать меры для обеспечения и защиты прав граждан, находя баланс между интересами частных лиц и общества в целом.

Истцы попросили суд признать бездействие ответчиков (госорганов) незаконным и обязать их исправить допущенное нарушение закона.

Судья Т. Ковалева оставила иск без движения, предложив его уточнить и конкретизировать. Что и было сделано, в частности, суд попросили признать незаконным бездействие правительства Красноярского края, выразившееся в непринятии актов, ограничивающих использование ТЭЦ низкосортного угля, и обязать эти акты принять.

Однако та же судья вынесла новое определение: недостатки не устранены, неясно, какое именно бездействие ответчиков обжалуется. И вернула иск истцам. Попутно разъяснив, что возвращение заявления не препятствует повторному обращению в суд — в случае «устранения допущенного нарушения».

Истцы пошли во вторую инстанцию, а именно в Красноярский краевой суд, подав жалобу в судебную коллегию по административным делам: «истцы не обязаны указывать конкретные действия административных ответчиков, совершение которых сделало бы оспариваемое бездействие законным, и, во-вторых, такие действия в заявлении были указаны».

И на сей раз истцов ждало поистине эпическое решение. Им отказали в судебном контроле (сами они расценили это как отказ в правосудии в целом), и при этом судья А. Малякин сослался на Конституцию: он написал, что из иска невозможно уяснить, от принятия каких именно решений либо от совершения каких конкретных действий уклоняются ответчики; по сути, в иске ставится вопрос о проверке эффективности работы органов исполнительной власти, а не об оспаривании конкретных решений, действий (бездействия). «Поставленный административными истцами вопрос не может быть разрешен судом, так как это нарушило бы установленный статьей 10 Конституции Российской Федерации принцип разделения властей» (!) 

Четверка не остановилась и пошла дальше — с жалобой в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции. Подчеркнули особо: в иске точно указаны действия, несовершение которых является незаконным бездействием ответчиков, а потому иск должен быть принят к рассмотрению, тогда как его возвращение нарушит право на судебную защиту. Десятая статья Конституции здесь вовсе не при чем. Принцип разделения властей не исключает судебной проверки законности действий (бездействия) и решений органов исполнительной власти, именно это предусматривает часть 2 статьи 46 Конституции. Кроме того, часть 2 статьи 118 Конституции прямо указывает, что правосудие осуществляется, в частности, посредством административного судопроизводства. Как указал Конституционный суд в постановлении от 27 января 2004 года №1-П, «суд, принимая решение в соответствии с законом, как того требует статья 120 Конституции, вправе признавать решения и действия (бездействие) органов публичной власти и должностных лиц незаконными».

Истцы получили очередной отказ — от судьи Н. Пушкаревой. И пошли в Верховный суд. С ожидаемым результатом, оформил который судья И. Зинченко.

После этого что оставалось? ЕСПЧ. Туда и ушла сейчас жалоба, хотя никаких последствий этот шаг уже иметь не будет. «Но сегодня вышли из Совета Европы, а завтра вернулись, — сказал мне адвокат. — Надо идти до конца».

Севернее Кореи

В «городе трудовой доблести Красноярске» (выражение, используемое главным образом перед взлетом-посадкой командирами воздушных судов) смердит КрАЗ, крупнейший в мире алюминиевый завод, выплавляющий 1,015 млн тонн металла ежегодно, и он занимает первое место среди стационарных источников выбросов. На втором месте — угольные ТЭЦ. Все это частный бизнес («Русал» и СГК), он процветает и наращивает мощности, параллельно растет поток экологических беженцев из города и, согласно госдокладам (Роспотребнадзора и Минприроды), растут раковые заболевания, болезни органов дыхания, системы кровообращения; газификация задыхающемуся в смоге городу не грозит.

Это самое впечатляющее чтение путинских лет — открытые данные и их динамика по годам в региональных госдокладах от местных управлений Роспотребнадзора и министерств экологии. И экономическая статистика. Наложите друг на друга. Вполне наглядно. 

Насколько больше среднего россиянина средний красноярец дает стране, настолько же ниже его стандарты жизни и настолько меньше страна заботится о нем и его здоровье, разрешая крупнейшим бизнес-корпорациям дикие объемы выбросов, не укладывающиеся ни в какие нормативы. Краевой ВРП на душу населения стабильно превышает средний уровень российских регионов — в разные годы от 10 до 40%. И стабильно, из года в год, край превышает средние по РФ показатели заболеваемости населения злокачественными новообразованиями органов дыхания в 1,1–1,4 раза. То есть ровно в той же мере (и темпы прироста рака в крае из года в год растут). 

Звание «города трудовой доблести» Путин дал Красноярску год назад. А еще он лично брался победить экологическую катастрофу в Красноярске к Универсиаде-2019, прилетал и проводил совещания; все кончилось тем, что Красноярску в очередной раз (с 1983 года!) зачем-то пообещали метро. Каким образом метро может заменить воздух, как оно будет снижать выбросы канцерогенов от печей, плавящих металл, от топок, жгущих уголь, наверное, только главе государства и известно.

Метро же в Красноярске — это всегда чисто про деньги. И, как водится, их снова сперли — недавно арестовали разработчика этого проекта Олега Митволя (по подозрению в хищении 900 млн рублей). 

Да, еще Красноярск включили во все, какие есть (а их много), программы и стратегии по очистке воздуха — федпроект «Чистый воздух» (в рамках нацпроекта «Экология»), утвержденные правительством РФ «комплексные планы мероприятий по снижению выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух» (подобные приняты и в крае), федеральный эксперимент по квотированию выбросов «в рамках федзакона № 195»… В общем, весь этот звон, столь любимый начальниками. Всего в Красноярске «реализуется 32 мероприятия, направленных на снижение выбросов». Красноярску столько всего обещано, обещаний, как грязи в дождь. А Красноярску все мало!

В СССР эту войну с Красноярском можно было затушевать или даже понять — его травили в интересах советского государства, нуждавшегося в солдатских ложках, фюзеляжах боевой авиации, морском алюминии, а угольные ТЭЦ непосредственно согревали и давали ток городу, и этот порядок вещей был освящен сказками про общенародную собственность, единство народа и партии, и армии; в 90-е новый порядок на КрАЗе выстроился на горе трупов, и потому он был таков. В нулевые и в первой половине десятых, начиная с прихода Путина, то, что начало происходить, ни понять, ни принять невозможно: и металлурги, и энергетики (Дерипаска и Мельниченко) резко нарастили мощности, сохраняя допотопные технологии и системы очистки выбросов. Штат КрАЗа резко сократили, налоги оптимизировали до невидимости — теперь от него, по сравнению с прежними временами, город и край не видят ничего, кроме убийственной вони.

Попробуйте сейчас придумать хоть что-то, освящающее бизнес-смог над Красноярском. 

И вот что поразительного стало происходить в последние годы. Типичное письмо 5 февраля с.г. от замруководителя краевого управления Роспотребнадзора М. Аккерта министру здравоохранения края Б. Немику: «Информирую вас о ситуации, сложившейся в г.Красноярске». И — о пробах воздуха, взятых 2 февраля. Цифры превышений, разы: среднесуточная концентрация бенз(а)пирена (1 класс опасности, т.е. чрезвычайно опасный, канцероген) — 50 долей ПДКсс (предельно допустимой среднесуточной концентрации), взвешенных частиц РМ2.5 — 25,5 долей ПДКсс, взвешенных частиц РМ10 — 14 долей и т.д. Далее Аккерт (чиновник, обязанный следить за соблюдением законодательства и принуждать к его исполнению промышленность и энергетику) рассказывает Немику (чиновнику, отвечающему за оказание медпомощи красноярцам), что бенз(а)пирен, обладая хроническим действием, может обуславливать вероятность развития раковых заболеваний и т.п., а критическими органами и системами для взвешенных частиц менее 2,5 мкм и 10 мкм являются органы дыхания, сердечно-сосудистая система, процессы развития; в условиях хронического воздействия возможно повышение уровня смертности.

В связи с этим и руководствуясь законами (перечислены) «прошу учесть данную информацию и организовать работу по профилактике и снижению заболеваемости и смертности населения от болезней органов дыхания, системы кровообращения, нервной системы, злокачественных новообразований. Информацию о принятых мерах прошу представить в Управление Роспотребнадзора в срок до 4.03.2022».

Понимаете? Аккерт не едет на пару с прокурором вешать замок на проходные КрАЗа и ТЭЦ — выполнять должностные обязанности, он предлагает медицине организовать работу так, чтобы люди под выбросами не мерли как мухи. Аккерт вписывается в последний тренд, заявленный властями: если мы не можем ничего сделать с экологической катастрофой, не можем выполнять собственные законы и решения, не можем оградить город от выбросов корпораций, надо адаптировать к ним население. Учиться жить на этой войне. 

Для этого, например, в детсадах и некоторых школах Красноярска все последнее время запрещают выводить детей на воздух в безветренные или с восточными ветрами дни, когда объявляется режим черного неба (дымы с КрАЗа и ТЭЦ застаиваются или идут на город),

а в отдельных дошкольных учреждениях для «повышения адаптационного потенциала к химическому загрязнению» дают специальный комплекс из витаминов и рыбий жир — это Роспотребнадзор и краевой минздрав называют внедрением «технологий управления химически обусловленным риском для здоровья детского населения Красноярска». Часть общественников поддерживает эти усилия: «Если у нас нет возможности свободно дышать, нам надо учиться жить с черным небом».

То есть — украсить и подсветить трубы, выбрасывающие вредные вещества, как предложил бывший министр экологии Кобылкин. Учиться смирению и самоограничению, непритязательности и терпению. Иметь дело не с причинами, а со следствиями, не бороться, а приспосабливаться. Управление химическими рисками — не в минимизации этих рисков, не в ограничении аппетитов корпораций и исполнении законов, а в приучении населения к войне, ведущейся против него. В дрессировке. 

Бывший электролизник расплавленных солей М. отсудил у «Русала» 300 тыс.рублей за заболевание легких. После увольнения у М. нашли «профессиональную обструктивную болезнь легких, связанную с воздействием химических веществ». Степень утраты трудоспособности — 60 %, вторая группа инвалидности. Краевой суд подтвердил вину «Русала», оставив в силе вердикт райсуда. Ответчик же просил уменьшить эту сумму (напомню — 300 тыс.рублей), ссылаясь на отсутствие вины работодателя и заявив, что истец получил заболевание из-за того, что «сам долго работал на вредном производстве» (цитирую сообщение суда).

Ну да, такой вот народ. Сами работают. Сами себя травят. Да и весь Красноярск — люди сами же тут живут. Кто не уезжает — тот, значит, тем и виноват.

Сибирь как Донбасс

Уже приводил эти цифры, но — еще раз, для понимания каждодневной тихой катастрофы Красноярска. К началу «спецоперации», 23 февраля, Следственный комитет обнародовал данные о жертвах Донбасса. За восемь лет в «ДНР» и «ЛНР» в результате массированных обстрелов погибли более 2,6 тыс. гражданских лиц, не менее 5,5 тыс. получили ранения. Практически столько же, 2537 смертей, но только за один год, а не за восемь, и только в городах Красноярского края — связаны с хроническим загрязнением воздуха. Это следует из данных, представленных на 2014 год профильными институтами РАН, Минздрава России и красноярским управлением Роспотребнадзора. В одном лишь «городе трудовой доблести Красноярске» с загрязнением воздуха связано до 112 преждевременных смертей в год на 100 тыс. человек, то есть 1 232 смерти в год. Так было 8 лет назад. Поскольку загрязнение накапливается и растет, сейчас этих смертей больше. А во всем Красноярском крае, на одной седьмой территории России, людей погибло за те же 8 лет в разы, почти на порядок, больше, чем в Донбассе.

Они воруют у нас жизни. Пять лет у кого, десять, у кого все сто. Они — на нашем несбывшемся — растут, крепнут, румянятся. Еще раз: мирного населения, граждан России здесь, в российском миллионном городе Красноярске гибнет больше, чем на Донбассе. Больше в разы. Вот только здесь не нашлось Гиркина с Моторолой, не нашлось всей российской армии и флота для защиты россиян. А почему? Почему защита жизней, прав и свобод русскоязычного населения происходит не здесь, не в России? Почему, откуда эта дыра в «русском мире», чернее красноярского неба?

В «Молохе» у Куприна двое суток работы металлургического завода пожирали одного человека — только затем, чтобы французские рантье положили в карман миллионы, а акционер Василий Терентьевич поимел красотку Нину. Исходя из известных приключений Дерипаски (до введения западных санкций владел КрАЗом), в России мало что меняется, только теперь двое суток жизни в Красноярске пожирают семерых.

Ладно Михаил Аккерт, почему его начальница, главный санитарный врач России Анна Попова, предлагает не ТЭЦ Мельниченко переводить на газ, а жилой сектор и шиномонтажки? Потому, что Мельниченко это не надо? Его ТЭЦ (компания «СГК») сжигают его же уголь (компания «СУЭК»), газу тут места нет. Почему Попова, «анализируя проблему превышения гигиенических нормативов по 3,4-бенз(а)пирену» пишет о вкладе «Русала», указывает на «достоверную тенденцию роста показателей по болезням органов дыхания (со среднегодовым темпом прироста на 1,5%), злокачественным новообразованиям (со среднегодовым темпом прироста на 2,9%)», но на этом ставит точку, не предлагая никаких решений в отношении КрАЗа?

в советах директоров «Русала» и En+, управляющей комплексом сибирских энерго-металлургических активов, назначенные минфином США люди. Глава совета директоров «Русала» — Бернард Зонневельд. Его коллега в En+ — ветеран морской пехоты США Кристофер Бернем (воевал в Персидском заливе, вышел в отставку подполковником, затем возглавлял Cambridge Global Capital, инвестирующую в т.ч. медико-биологические изыскания, кибербезопасность и искусственный интеллект; служил финдиректором Госдепартамента и замгенсекретаря ООН). Еще в совете директоров En+ Тэргуд Маршалл Мл. — работал в каждой из ветвей госвласти США, был членом высшего аппарата Белого дома, Дж. В. Райдер — работал в Палате представителей США, в консультативной группе начальника Государственного налогового управление США. И т.д. и т.п.

Так ради кого теперь красноярцев заставляют дышать бенз(а)пиреном? Для чего теперь очереди раковых больных? Для чего коптят плавильные печи? И это точно, что Шендерович и Шульман иноагенты? Не, не кто-то другой?

Ведь это из этой вертикали, где госпожа Попова, где господин Аккерт, нам рассказывают о врагах России. Но «кто как обзывается, тот так и называется», утверждал президент России — похоже, небезосновательно.

Иначе как объяснить, почему российское государство позволяет бизнесу, управляемому креатурами американским минфина, игнорировать российскую Конституцию?

Исходя из всего бэкграунда красноярской катастрофы, за нее в ответе уже не бизнес (он в России не главный и ведет себя ровно так, как ему позволяют), не красноярские власти (у них отняли полномочия), не Байден и не министр финансов США Йеллен (только о Красноярске ей и осталось печься), а гарант Конституции России, публично бравшийся закончить эту войну и отстоять конституционное право миллионного города на воздух.